В Китае настал период очередной смуты – эпоха пяти династий и десяти царств, длившаяся 53 года. В общем и целом особо останавливаться на этом периоде смысла нет. На Севере один из осколков Тан объявил себя ее полновластным наследником и в нем последовательно правили 5 династий кочевников, сменяющих друг друга посредством переворотов: Поздняя Лян (Hòu Liáng, 907 – 923 гг.), Поздняя Тан (Hòu Táng, 923 – 937 гг.), Поздняя Цзинь (Hòu Jìn, 936 – 947 гг.), Поздняя Хань (Hòu Hàn, 947 – 950 гг.), Поздняя Чжоу (Hòu Zhōu, 951 – 960 гг.). На все 5 династий там было 14 императоров, сменявшихся в среднем раз в 2-3 года, так что уровень развала представить не сложно. Юг в это время раскололся на более чем 12 государств, разной степени карликовости (включая отдельные владения варлордов, объявивших себя независимыми князьями), которые даже описывать не особо интересно.
Единственное, что заслуживает внимания, это, естественно, монеты смутного времени! Их было отлито предостаточно и почти все из них проходят по категориям от редких до уникальных, так что любителям китайской нумизматики есть где разгуляться. На Севере монет было изготовлено немного – не хватало металла, до такой степени, что в 955 г, Поздняя Чжоу вообще запретила хранение и использование бронзовой утвари и посуды в бытовых целях (а в монеты они переплавляли статуи Будды, об этом ниже):
Отныне, за исключением предметов для нужд императорского двора, оружия, официальных предметов и зеркал, а также тарелок, колоколов и колокольчиков в храмах и монастырях, всякая другая бронзовая утварь запрещена ... Те, у кого будет обнаружено [утвари весом] более 5 цзиней (примерно 2,5 кг.), независимо от количества предметов, будут казнены. Те, кто подстрекал их, будут сосланы на два года, а затем на общественные работы сроком один год. Соседи будут наказаны 100 ударами палкой. Информаторы будут вознаграждены 30 связками монет (по 100 монет в связке).
На Юге же в 10 королевствах и разных автономных регионах творился полный бардак. За 50 лет было отлито боле 30 типов разнообразных монет всех правителей, не считая неидентифицируемых локальных выпусков. Монеты этого периода представляют собою весьма пёструю картину: большой разброс по размерам, большое количество разновидностей, много свинца и железа: настоящий рай для коллекционеров. Отливали их из чего попало, бронзы было мало, в лучшем случае чугун, так что сохранность многих соответствующая. Качество отливок было также убогим, равно как и каллиграфия. Многие монеты копировали известные уже легенды периода Тан: Кайюань тунбао, Цяньюань чжунбао, Цяньфэн цюаньбао. Естественно, осветить их все не представляется возможным, да и не нужно, так что поглядим на самые примечательные.
Самым могущественным государством Юга была Южная Тан – еще одна вроде как наследница той самой Тан. Эта династия просуществовала целых 39 лет, прежде чем была поглощена новой империей Сун. За это время было выпущено аж 6 разновидностей монет, причем некоторые вообще считаются мифическими. Одна из них – это загадочный Даци тунбао (dà qí tōngbǎo). Когда Ли Бянь (Lǐ Biàn), также известный как Сюй Чжигао (Xú Zhīgào) основал династию в 939 г. он, возможно, приказал отлить новую монету для своего царства, изначально названного Великая Ци (Dà Qí). Известно о существовании двух экземпляров этой монеты, оба имеют дефекты. У одной нет уголка, вторая просверлена в четырех местах.
Монета с отломанным уголком досталась в конце XVIII в Да Даоцзюню (Dài Dàojùn), отцу знаменитого цинского художника и чиновника Да Си (Dài Xī). Он приобрел ее среди связки других старых монет у знакомого алкоголика, вместе с тоже редкой, но не уникальной Баоцинь юань бао (bǎo qìng yuán bǎo) династии Южная Сун. Баоцинь он позднее был вынужден подарить высокопоставленному чиновнику и коллекционеру, а Даци тунбао оставил сыну. Мы уже упоминали одного великого нумизмата XIX в. Ли Цзуосяня (Lǐ Zuǒ Xián), опубликовавшего в 1864 г. фундаментальный труд о монетах Gǔ Quán Huì. Да Си был не менее известным собирателем и тоже оставил классический трехтомный трактат – Gǔ Quán Cóng Huà. Среди монет, изображенных там, есть и эта. К несчастью в 1860 г. город Ханчжоу, где он жил, был разорен тайпинами и, что бы не попасть к ним в руки, Да Си покончил с собой, утопившись в пруду. Самые ценные из своих монет, включая Даци тунбао, он то ли прихватил с собой в пруд, то ли где-то закопал, в любом случае, после того, как город вернули обратно, их нигде не обнаружили. С учетом уникальности экземпляра, коллекционеры позже купили все поместье семьи Да и перекопали его на фут в глубину, но ничего не нашли. Так монета с отломанным уголком пропала бесследно и до сих пор ждет, пока ее снова обнаружат.
Вторая монета была обнаружена случайно в 1920-е годы в уезде Поян округа Цзянси и попала в коллекцию очень известного антиквара Чжан Шусюня (Zhāng Shūxùn). Этот человек настолько важен для китайской нумизматики, что невозможно не рассказать о нем здесь. Вообще, как мы уже неоднократно упоминали, китайская нумизматика для белых варваров – темный лес или, скорее, параллельный мир. Там есть свои вековые традиции коллекционирования, собственные списки драгоценных раритетов, свои аукционы, грейдинговые агентства, каталоги и, конечно же, свои легендарные коллекционеры. Причем ни о чем из этого западный мир практически не подозревает, литературы нет даже на английском и большую часть информации приходится по крупинкам добывать из оригинальных китайских книг и китайского же интернета.
Чжан Шусюнь в кругу китайских нумизматов известен и авторитетен не меньше, чем араб король Фарук I (Farouk I of Egypt), русский Великий Князь Георгий Михайлович или американцы Честер Краузе (Chester Lee Krause) и Ричард Йоман (Richard Sperry Yeoman) на Западе, но за пределами Китая почти никто не знает о его легендарной азиатской коллекции, да и вообще азиатские монеты на Западе собирали единицы, сходу можно вспомнить только Артура Хюммеля и его сына (Arthur William Hummel Sr. и Jr.), Джона Снелла (John Abner Snell) и Генриха фон Сибольда (Heinrich von Siebold).
Биография Чжан Шусюня взята из книги 上海小开 издательства Shanghai Dictionary Publishing House, где приводятся биографии 10 знаменитых шанхайцев XX века, причем не простых, а внесших вклад в специфическую шанхайскую культуру времен Китайской Республики. Шанхай был поразительным городом, крупнейшим финансовым центром Азии 1850-1930 гг., в котором были расположены поселения и концессии всех основных западных держав. Огромный, чрезвычайно развитый, богатый и космополитичный, место, в котором синтез западной и восточной культуры достигло пика в золотую эпоху 1920-30 гг. Шанхайцы одевались по европейской моде, слушали джаз, архитектура представляла собой гибрид Пекина, Лондона и Нью-Йорка тех лет, все самое современное в Китае приходило из Шанхая. Именно здесь появился первый в Китае автомобиль и современная система канализации, Шанхай стал колыбелью современного китайского театра, литературы и кинематографа, именно там был снят еще в 1913 г. первый китайский фильм «Трудные супруги» (難夫難妻). К 1930-м там появились звезды мирового уровня, например, поразительно красивая Чжоу Сюань (Zhōu Xuán), которую называли китайской Мэрилин Монро.
В 1930-х годах о Шанхае ходили легенды. Это был процветающий коммерческий центр, также известный всеми видами порока. В то время как остальной мир боролся с Великой депрессией, Шанхай вступил в свою самую процветающую эпоху. В 1930 г. его население составляло около 3 миллионов, пятое место в мире. Город был известен как «Париж Востока». Небоскребы, ар-деко и капитализм – вот стиль Шанхая тех лет. Высотных зданий там было больше, чем где-бы то ни было еще, за исключением Нью-Йорка и Чикаго. Огромные универмаги предлагали товары со всего мира, в городе мирно сосуществовали три политические системы: независимые британская и французская концессии и сам Большой Шанхай. И иностранцы, и китайцы посещали ночные клубы, кинотеатры и танцевальные залы. Тысячи людей стекались на большой ипподром Шанхайского жокей-клуба в центре города. Опиум был легко доступен, и тысячи проституток занимались своим ремеслом. Криминальный босс по кличке Лопоухий Ду возглавлял шанхайскую империю греха, имея в подчинении более 20 тысяч человек. Кроме того (из-за связей с коррумпированным правительством Чан Кайши) он параллельно занимал должность директора Бюро по борьбе с наркотиками – прекрасная карьера! В те годы была популярна поговорка «раз Господь допускает существование Шанхая, он должен извиниться перед Содомом и Гоморрой». В книге Bernard Wasserstein «Secret War in Shanghai», вышедшей в 1999 г. приводятся слова китайского журналиста о том, что это был «город с сорока восьмиэтажными небоскребами, построенными на двадцати восьми слоях ада». В городе также была значительная диаспора бывших русских аристократов, бежавших от 1917 г. и, позже, евреев, бежавших от нацистов. Шанхайский банк эмитировал собственные банкноты, о которых мы однажды обязательно узнаем. Все это закончилось в 1937 г., когда пришли японцы, а в 1949 г. после того, как город захватили коммунисты, большая часть шанхайцев бежали в Гонконг, что сделало довольно заурядный город новым центом поразительной и самобытной синтетической западно-восточной культуры.
Чжан Шусюнь родился в древнем Наньсюне (основанном как раз в период Сун), что в Хучжоу (провинция Чжэцзян, сейчас он знаменит своими культурно-историческими зданиями и библиотекой) в одной из четырех самых богатых семей города, сделавшей капитал на торговле шелком и солью. После революции 1911 г. клан Шусюня переехал в Шанхай и продолжил развивать свое дело. Чжан получил прекрасное образование, сочетающее европейские и китайские традиции. Его отец собирал древние книги (его коллекция насчитывала более 100 раритетных свитков династий Сун, Юань, Мин и Цин), изделия из бронзы и нефрита, живопись, каллиграфию и, конечно же, монеты. После его смерти части коллекции были поделены между сыновьями, Чжан Циньбо продолжил собирать книги и удвоил библиотеку отца, Чжан Цунъюй стал специализироваться на живописи и каллиграфии, став одним из ведущих экспертов Китая, а Чжан Шусюнь превратился в короля китайской нумизматики. Резиденция семьи Чжан (включая его дом, построенный в моднейшем стиле ар деко!) сама по себе являлась музеем и в настоящее время внесена в список национальных культурных реликвий. При этом Чжан Шусюнь был открыт и западному влиянию, в доме был первоклассный теннисный корт (траву для него выписали из Италии!), к дому был пристроен ресторан шанхайской и западной кухни.
Шанхай в то время был полон элитных американских автомобилей, Buick, Chrysler, Packard и Cadillac, принадлежащих состоятельным горожанам, Чжан Шусюнь же предпочитал итальянские машины, в особенности спортивные Lancia и Fiat (каждая из которых обходилась ему в десятки тысяч серебряных таэлей). Он любил водить сам и горожане часто вспоминали довольно комичную картину, когда Чжан Шусюнь лично гонял по городу на своем Fiat, а водитель и телохранитель втискивались на заднее сиденье. Вообще его мышление было чрезвычайно креативно, местами слишком, даже по меркам такого прогрессивного города, как Шанхай. Например, однажды Чжан Шусюнь предложил расклеивать рекламу на повозках рикш – ход, опередивший время на столетие, дело не выгорело, потому что скромные китайцы отказывались ездить в ярких повозках, привлекавших внимание. Еще одной его инвестицией стала передовая на тот момент бакелитовая фабрика, производящая пластиковые изделия от тарелок, до коробок для хранения монет, которые он использовал для своей коллекции, но, опять-таки, идея пластиковой посуды оказалась слишком передовой даже для Шанхая 1930-х. Чжан Шусюнь с восторгом изучал передовые американские технологии, имел несколько фотоаппаратов, кинокамеру и отлично разбирался в радиотехнике, лично сконструировав себе радиостанцию. Он разводил скаковых лошадей, правда, не был известен в широких кругах заводчиков, в результате на скачках на его конюшню ставили редко. Известен курьезный эпизод, когда в 1930 году только один портной сделал ставку на лошадь Чжан Шусюня, она пришла первой и портной выиграл полмиллиона юаней, потребовалось несколько такси, забитых монетами, что бы отвезти удачного игрока домой. Кроме автомобилей его семья имела 80-футовую яхту (в Китае в 1930-е было всего 4 частные яхты, включая эту), на которой Чжан Шусюнь катал семью и друзей.
Часть коллекции Чжан Шусюня была национализирована коммунистами во время Культурной революции, монеты отобрали у его семьи и поместили в Шанхайский музей, часть продала его вдова (некоторые экземпляры находятся в Художественном музее Чикаго), остальные разошлись по частным коллекциям неизвестно куда. Вместе с ними пропала снова и бесценная Даци тунбао. Возможно она сейчас хранится в чьей-то потайной комнате и снова ждет своего часа. Поскольку в США оказались также и две ее копии, с которых была сделана пара оттисков позже – в настоящее время весь китайский интернет наводнен подделками этой монеты, тем не менее, все авторитетные нумизматы убеждены, что подлинников существовало лишь два.
Вот такой не совсем обычный получился выпуск, в следующий раз мы поговорим об оставшихся нескольких монетах 10 царств и, конечно же, империи Сун и Вьетнаме!
