Если до ВМВ золото можно было просто перевезти через границу или продать в Швейцарии без вопросов, то после такие операции стали сложнее из-за таможенных деклараций и национальных запретов. После войны любая крупная партия золота без чёткого происхождения могла быть связана с нацистами и их пропавшими эшелонами или контрабандой из СССР, что заставляло участников рынка быть осторожнее. Причем вопросы - а не переплавленные ли это еврейские коронки из Дахау, возникали даже когда в середине 1950-х легально продавать золото на мировом рынке в обмен на технологии пытался и Союз, и даже ему приходилось доказывать провенанс, чтобы избежать обвинений. Кроме этого, золотые запасы стран стали строго учитываться и охраняться как стратегический актив и изъять из них сотни килограммов для тайных операций стало проблематично. Контроль при этом был как внутренний, так и внешний (что вообще возникло впервые в истории).
В США например любое движение золота из Форт-Нокса требовало согласования Конгресса и Казначейства, в СССР золотой резерв был под надзором ЦК КПСС и никакая его часть не могла так просто раствориться. Благодаря Бреттон-Вудской системе, к тому же, США знали почти наверняка - сколько золота имеет та или иная европейская страна, и имели к нему прямой доступ (в отличие от самих стран). Так что замутить что-то без их ведома и согласия было бы крайне сложно. В результате изъять даже полтонны золота (ровно 40 GD-слитков) из резерва и спустить их на рынок напрямую стало невозможно без официальных объяснений, (например, продажи для покрытия торгового дефицита), причем объяснения пришлось бы придумывать убедительные и для своих внутри, и чужих снаружи, а заодно потребовался бы и провенанс на эти полтонны - уж не пропавший ли это эшелон? Естественно, любое легальное движение золота в таких масштабах привлекало серьезное внимание и противников по блоку: даже если бы Конгресс дал разрешение ЦРУ изъять из хранилищ 40 слитков и подарить их никарагуанским контрас и провенанс слитков был бы безупречен, восходя к Золотой лихорадке на Аляске - шум вокруг самого факта сделал бы бессмысленной тайную операцию. Если бы СССР по официальным каналам переправил тонну золота в Лаос - скандал был бы еще больший.
И тут вспомнили про такую удобную вещь, как золотые монеты, которые почти (но не совсем!) вышли из обращения с 1939 г. Монета имеет огромное количество преимуществ. Во-первых, понижением пробы с 999 до 900 и перечеканкой из слитка можно эффективно скрыть все следы происхождения, особенно для технологий 1960-х годов. Во-вторых, монета маленькая и удобная и вообще ее можно сделать сколько угодно гибкой - от 1,5 до 350 грамм. Монеты не вызывают лишних вопросов, а надчеканить, при наличии доступа к штемпелям и двору на них можно совершенно любой год да и не только (пример с чеканкой СССР николаевских рублей далеко не единственный в истории). Монеты удобны и для торговли и для взяток и для чего угодно вообще, намного удобнее (да и привычнее) громоздких слитков. Монеты можно легко растворить на рынке через ломбарды, нумизматов, мелких дилеров и аукционы не привлекая излишнего внимания. В монеты можно превратить и скопившиеся неучтенные мировым сообществом излишки золота, особенно, если эти монеты ты и так чеканишь каждый год (как Нидерланды или Великобритания). Остается только одна небольшая деталь - дукаты и соверены таки слишком приметная штука, что делать, если требуется анонимизироваться до такой степени, что бы исключить даже столь мимолетные намеки на происхождение и чеканку? И тут 1960 подарили миру волшебное спасение - возникшие десятки стран-прокладок, от Фиджи до Уганды.
Ни одна из них не обладала значимыми золотыми запасами, измеряемыми более чем десятками кило, но 1960-е принесли настоящий бум, взрыв и россыпь невероятного количества памятных монет, отчеканенных сотнями килограммов всеми мыслимыми эмитентами мира, от Кении и Греции до Мальтийского ордена. Естественно, 90% их чеканилось на Королевском монетном дворе (или дворах Вены, Цюриха, Рима и Парижа) и естественно, это обеспечивало безупречный провенанс - ну кто будет подозревать европейских и британских апологетов борьбы за нравственную чистоту золота в каких-то мутных схемах? Полученные же тысячи монет невозбранно расползались по дилерам, нумизматам и аукционам, обращаясь в твердую зеленую валюту, которую можно было пустить на самые разнообразные цели без лишнего шума, без неудобных вопросов о подозрительных слитках со свастикой и, главное, без каких-либо ассоциаций с социофобами, не любящими повышенное внимание. Все можно было валить на эксцентричного Иди Амина или Бокассу, наслаждавшихся своей физиономией на блестящем кругляше (а у Иди Амина попробуй еще спроси, откуда у него сотни килограмм золота в нищей Уганде) или тихого магистра Мальтийского ордена, которому 1,6 тонны ну вот просто пожертвовали на благотворительность стесняшки-анонимные благодетели за много лет. И, как говорится, докажи, что не Аллах. Либерия, например, годами чеканила золотые монеты через западные дворы, хотя её экономика была в упадке из-за вечной гражданской войны и никто не задавал неудобных вопросов о происхождении нескольких тонн потребного для этого золота. Куба поступала аналогично, пробивая американское эмбарго, все понимали, откуда растут ноги у их золотых юбилеек с Лениным, но, как культурные люди, делали вид, что оно само выросло на полях, вперемешку с сигарным табаком.
Иногда ранние схемы приобретали совсем гротескный вид. На следующую историю меня навел знаток немецких реалий с канала "От Альп до Рейна" и в дополненном и немного модифицированном виде я ее тут и изложу. Германия стала первой и жесточайшей ареной разгорающейся Холодной войны и в силу этого уже в 1956 г частным лицам обеих (!) Германий вновь разрешили владеть золотом (до этого на протяжении 32 лет запреты вводились трижды: в 1923 г, в 1938-м и в 1945-м). Столь передовой либерализм для страны, которая подверглась столь жестким карам за развязывание войны поражал. В Великобритании согласно Exchange Control Act 1947 г. владение более чем 4 золотыми монетами запрещалось вплоть до 1970-х, аналогичные и более жесткие запреты действовали во Франции, да почти везде, кроме Швейцарии. В Германии же надо было срочно налаживать агентуру (причем в обе стороны) и такой запрет был бы как серпом по нежным местам, так что его сняли раньше всех в Европе. Однако, проблема провенанса золота и превращения его в монеты никуда не девалась, а десятки стран-прокладок к 1956 г. еще не создали. Немцы нашли остроумный выход из проблемы.
Во-первых, обрадованные бюргеры побежали закупаться кайзеровским золотом из банковских заначек (а другого тогда и не было). Золото, естественно, продавалось с серьезной премией, так как уже имело вполне уверенную коллекционную ценность. Например, кайзеровские 20 марок в начале 1960-х стоили более 78 DM, из которых лишь 32,27 DM составляли стоимость золота. 10 марок обошлись бы в 60 DM, а 5 марок – в невероятные 220 DM! Золота в них было всего на 8, но монета была редкой, выпуска только 1877–1878 гг (ее быстро заменили на серебро, так как монета была мелкой и неудобной, а кроме того, крайне быстро вымывалась из обращения - по закону Грешема запасливые бюргеры бросились заначивать золотые монеты небольшого номинала) и ценилась у нумизматов высоко.
Во-вторых, кайзеровское золото довольно бодро кончалось и было бы неплохо как-то легализовать его источник или хотя бы запутать дело так, чтобы концов было не найти. На помощь пришел весьма одиозный персонаж, доктор Карл-Хайнц Шмидт (Karl-Heinz Schmidt) офтальмолог, изобретатель и, в определённый период своей жизни, фальшивомонетчик. Родился он 5 октября 1924 года в Фрайбурге и практиковал в Кёльне, помимо медицинской карьеры, Шмидт проявил себя как изобретатель — в частности, создал некий Schmidt-Hammer (молоток Шмидта) – инструмент для тестирования прочности бетона. Примерно в 1955 г. (отчего-то за год до официального разрешения) он, вместе с сестрой Илоной Евой Хаусманн (Ilona Eva Hausmann), по официальной версии раздобыл около 50 монет в 5, 10 и 20 марок и задумался над тем, что может их повторить. О сложности такого процесса я уже писал в одной из дискуссий с читателем - чтобы воссоздать неотличимую монету машинной чеканки XIX века требуется не только золото, но и полный комплект заводского оборудования, а так же большой опыт и художественный и технический талант (технический причем во многих областях - от ковки и металлургии в целом до искусства закалки штемпелей), да и тонкие и точные исторические познания лишними не станут. Все это приобретается не вдруг и не просто - именно потому настоящие первоклассные подделки так редки, что при разоблачении (обычно случайном) сами становятся искусством и предметом коллекционирования.
В 1956 г. офтальмолог потратил более 20 тыс. марок на 7-тонный профессиональный пресс для монет, аналогичный тем, которые устанавливались на дворах Берлина, Мюнхена и прочих земель (отдельный вопрос - где он раздобыл такие чудовищные деньги, равно как и несколько тысяч марок на образцы монет), вдобавок купил электроэрозионный и гуртовальный станки (неплохо жил скромный доктор). Где Шмидт научился работать на всем это оборудовании, как воссоздал штемпели и матрицы, каким образом добился правильных пропорций металлов в сплаве и где узнал тонкости процесса – загадка. Известно, что педантичный Шмидт отклонился от техпроцесса лишь в одном: свои монеты он сначала чеканил, а потом прокатывал гурт, на монетных дворах эти действия производились в обратном порядке. Профессиональный пресс шумел как завод и способен был выдавать 2 монеты в секунду, где герр Шмидт взял столько золота и как смог разместить свой импровизированный двор, не вызвав беспокойства бдительных бюргеров - тоже неизвестно. На эксперименты он потратил 2 года.
Далее официальные версии разных источников расходятся, причем на 180 градусов. По одним, Шмидт все делал втихую, продавая партии монет банкам через сестру, причем она подмешивала к ним и оригиналы, партии были небольшие, до сотни монет (стоило и заводить столь монструозное оборудование) и никто их ни разу не раскусил. Однако, через год банки обратились в полицию, удивленные наплывом подозрительно красивых кайзермарок и напуганный Шмидт утопил оборудование в Рейне (ага, 7-тонный пресс, видимо вручную). Через год уровень воды упал, пресс всплыл и к доктору пришли Polizei, но никаких законов он формально не нарушил, так что все ограничилось внушением. В 1960 г. он переехал в Бонн (столицу ФРГ, что интересно) зарегистрировал с сестрой компанию I. Hausmann & Co. KG с припиской Reichs-Gold-Münze (имперские золотые монеты) на бланках и (видимо достав пресс обратно) решил чеканить монеты легально, продавая их как новоделы по цене близкой к металлу. Рынок взвыл от восторга, так как таких инвестиционных монет тогда еще не существовало и все стали счастливы. По другой же версии, всю предысторию можно смело выкинуть и доктор начал чеканить монету легально сразу же с 1959 г. Тем, кто покупал больше трех монет, доктор давал скидку в 15%; при покупке от шести – 20%. Дела шли так хорошо, что все вечера он просиживал на телетайпе, принимая заказы.
Интересно, что в обсуждениях на нумизматических форумах встречается информация, что Шмидт отчеканил сотни тысяч, если не миллион (!) монет - масштабы необходимой для этого работы поражают (как и то, откуда он взял больше тонны золота), кроме того, вопреки предыдущей информации, утверждается, что точностью копирования он не заморачивался - ставил несуществующие даты, штемпели были неаккуратны, надписи были грубыми, а тонкие особенности расположения букв не были соблюдены (вообще это куда больше походит на правду). История Шмидта широко освещалась в прессе, например, Der Spiegel от 30.10.62 «Falscher Wilhelm». Тем удивительнее, что в 1962 г. простой берлинский часовщик Эрнст Крэмер (Ernst Krämer) подал иск против Шмидта (вроде как при поддержке банков и Минфина), суд выдал временный запрет на чеканку и продажу монет, а в 1963 доктор с сестрой были арестованы и приговорены к 6 месяцам тюрьмы условно и штрафу 12 тыс. марок. Основанием стало то, что они вводили покупателей в заблуждение, выдавая свои монеты за оригинальные.
Скандальный доктор после вынесения приговора подал встречный иск к банкам ФРГ, продававшим новодельные австрийские дукаты Франца-Иосифа. Суд постановил, что Шмидт прав и обязал все немецкие банки указывать, что их дукаты новодельные. При этом известно, хотя и не отмечено в многих каталогах и сайтах, что 4 дуката (13.96 гр .986 золота) и 1 дукат (3.49 гр .986 золота) официально прекратившие выпуск в 1915 г. на самом деле чеканились австрийцами до 1936 г. с датой 1915 и с той же датой они продолжили чеканиться в Вене с 1950 г. (и вот эти выпуски и их тиражи вообще найти почти нереально, но их были ящики). Совсем интересно то, что на работу фирмы приговор Шмидту ... не повлиял никак и она спокойно работала до 1975 г. (!), штампуя нелегальные марки из непонятно откуда взявшегося золота с непонятной целью.
Таким образом, мы видим, что процесс превращения грязного золота в чистые сверкающие монеты не прекращался никогда, прерванный лишь на краткое время двумя мировыми войнами. Выпуски монет осуществлялись трояко. По классике - государства как чеканили монету, так спокойно и продолжали. Это соверен Великобритании, дукат Нидерландов, лира Ватикана, ранд ЮАР, который начали бить в 1962 г. (задолго до всяких мутных крюгеррандов), через полгода после прекращения чеканки на дворе Претории соверенов в 1961 г., время потребовалось только на новый дизайн штампа, параметры монеты не поменялись вообще. Мексика продолжала чеканить официально младшие золотые номиналы (в интересах США) 2,5 песо, 5 песо, 10 песо официально бывшие законным платежным средством до 1959 г. 100 солей Перу легально чеканились из золота с актуальными датами для обращения аж с 1950 по 1970 г. Турция до 1960-х выпускала 25, 50 и 100 лир золотом с Ататюрком и актуальными датами.
Вторым путем было уже втихую, не афишируя тиражи, продолжать чеканку старыми штемпелями умерших империй. Так поступал СССР в 1920-е с николаевскими червонцами, Австрия с дукатами Франца-Иосифа. Известны рестрайки 20 франков «Петушок», выпущенные Францией в 1951 – 1960 гг. и копировавшие знаменитый дизайн с изображением петуха (Marianne Rooster), оригинально чеканившиеся с 1899 по 1914 годы. Даты стояли 1907–1914 гг. Немцы тоже втихую занялись выгонкой рестрайков посредством доброго доктора Шмидта, его случай уникален только тем, что выпуск был отдан на откуп частнику и в итоге привел к скандалу. Интереснее всего поступали США - они использовали мексиканский рестрайк могучих (37,5 г чистого золота) 50 песо Centenario (1921 г. Независимость), которые Мехико штамповал с 1949 по 1970 гг. (с одинаковой датой 1947 г.). Согрешил и Совблок, скажем в Венгрии Magyar Pénzverő штамповал венгерские 100 крон Франца-Иосифа с датой 1907 - 1915 гг. вплоть до 1960-х годов. Швейцария тоже не удержалась, штампуя из ну совсем не подозрительных слитков со свастиками 20 франков дизайна 1897 г. (официально выпуск завершен в 1935 г.) вплоть до 1960-х.
Бизнес рестрайков умер в массе своей в 1960-е с появлением третьего, самого совершенного метода - памятных монет государств-прокладок, о которых мы уже говорили выше. Однако, в 1970 - 1990 он частично вернулся для пробития эмбарго теми, у кого доступа к прокладкам уже не было. Например, снова СССР уже в 1975–1982 гг чеканил советские червонцы с датой 1923 г., а Югославия в конце 1980-х (возможно даже в начале 1990-х?) делала рестрайки как сербских динаров, так и более экзотических и высоко ценимых коллекционерами черногорских перперов 1912 г. В это же время в Европе подальше от глаз в глуши Лихтенштейна в 1970 г. основывается частный монетный двор CIT Coin Invest AG, чеканящий сувенирные монеты собственного дизайна (и делающий это по сей день, пример его работы с Помпеями недавно был приведен). Контора тоже крайне мутная, основана непонятно кем, непонятно на какие деньги и непонятно кем контролируемая.
Наконец существует и четвертый способ, который не имеет аналогов в истории. Вот именно он и был изобретен ЮАР в 1967 г. Это монетовидные слитки, которые не имеют функции монеты, не содержат даты и вообще ничем не отличаются друг от друга, просто круглые, а не прямоугольные. Сейчас именно их и называют инвестиционными монетами. Весят они стандартно 1 тройскую унцию, начиная с 1980-х появились более гуманные выпуски в 1/2, 1/4 и 1/10 унции (потому что изначально они также не были рассчитаны на смертных). Зачем Южной Африке потребовались крюгерранды, если с 1962 по 1983 г. они и без того выпускали золотой ранд? Во-первых, он был слишком мал - всего 0,2354 тройских унции золота. Между такими монетами и слитками в 5-10 унций существовала незаполненная лакуна, которую подметили африканеры. Во-вторых, ранд все-таки был денежной единицей со стоимостью, привязанной к экономике, а не содержащемуся золоту. В 1967 г. де Голль начал эпическое спасение французского золота из рук янки и стало ясно, что Бреттон-Вудс скоро сколлапсирует. При этом цена золота, искусственно прибитая к $35, подскочит в несколько раз (так и случилось, она мгновенно взлетела в три раза, а чуть позже в 10, затем в 100) и золотой ранд будет иметь покупательную способность стократно меньше, чем цена его металла. Крюгерранд не имел номинала, что делало его стоимость гибкой и напрямую зависящей от цены золота — это позволило ЮАР продавать его за рубежом как универсальный инвестиционный продукт, минуя валютные ограничения. В это время ЮАР добывала около 70% мирового золота (по 1000 тонн в год), но большая часть уходила в GD-слитки международных расчетов. Крюгерранд открыл доступ к частным инвесторам (а так же сверхудобному финансированию незаконных операций), многократно увеличив экспортный потенциал.
В 1960-е годы частное владение золотом вновь стало популярным и крюгерранд идеально вписался в этот тренд. Почему соверен выжил, а обычный ранд нет? Хоть он и копировал вес и чистоту соверена, но не имел его исторической репутации и был менее известен за рубежом. Соверены к тому времени часто чеканились как рестрайки (например, с датой 1925 г.), что куда как повышало их привлекательность на рынке. Одновременно, ЮАР предвидела скорое эмбарго. Всего год понадобился британцам после выхода Южной Африки из Содружества, что бы внезапно понять, что, оказывается, там цветет махровый и ужасный апартеид и расизм, какой кошмар! Первые санкции полетели уже к 1963 г. (например, эмбарго ООН на поставки оружия). Монета стала способом обойти будущие ограничения на торговлю золотом в слитках. Как товар для частных лиц, крюгерранд мог продаваться через посредников (например, Швейцарию), даже если официальные каналы были бы закрыты. Новый, невиданный дизайн и отсутствие номинала и латы сделали крюгерранд уникальным. Он конкурировал не только с рестрайками и сувенирными монетами, но и с банковскими слитками, которые были менее удобны для мелких инвесторов. В итоге к 1980-м было отчеканено около 50 млн. крюгеррандов, 90% мирового рынка золотых монет и приносил он миллиарды.
Предпоследняя эпопея с золотом приключилась в 1980-е годы. Это был финальный виток Холодной войны, ознаменовавшийся тем, что Бреттон-Вудская система рухнула и золото поползло в цене вверх не по дням, а по часам. Заодно ужесточились нормы регуляторов, зато почти по всему миру монетовидные слитки были разрешены для приобретения и оборота частными лицами. В это время также потребовались большие массы неучтенного металла для финального противостояния с Варшавским блоком, а сам блок начал трещать по швам и потихоньку разбазаривать коммунистическое добро. Параллельно еще и оборот крюгеррандов начал падать из-за жестоких американских санкций, продержавшихся с 1986 по 1994 г. Неслучайно сразу после того, как юаровское золото забанили в США американцы сами впервые вступили в серьезную игру с отмыванием драгоценного металла (до середины 1970-х им это и не особо было нужно - они и так контролировали 2/3 мирового запаса золота, в результате большую часть подковерных игр янки оставляли Европе). В США стали массово открываться частные монетные дворы с правом чеканки монетовидных слитков, а в том же году, когда оборот крюгеррандов запретили, появился монетовидный слиток Gold Eagle британской пробы 91,67% (под это за год до бана специально приняли Gold Bullion Coin Act 1985). Незадолго до этого Британия через свои доминионы начала чеканку Gold Maple Leaf (Канада, 1979 г. 99,9%, затем с 1983 г. 99,99%), и Nugget (Австралия, 1986 г., сразу же 99,99%, с 1989 г. переименован в Kangaroo).
Сама Великобритания начала чеканку Britannia традиционной фунтовой пробы 91,67% в 1987 г. (когда оборот золота ужесточили в 2012 г. до предела, на следующий год чистота выросла до африканско-швейцарских 99,99%). Континентальная Европа привыкла мутить все через Австрию, в итоге там появился в 1989 г. на смену дукату Франца-Иосифа Vienna Philharmonic 99,99%. Китай после смерти Мао и открытия рынков тоже причастился к празднику жизни, начав еще в 1982 г. выпуск Gold Panda 99,9%. На удивление не отстала и Мексика, наладив с чеканку 1981 г. Libertad 99,9% (после появления американского Орла нужда в ней отпала и тиражи были невысоки). Венгрия, Албания, Югославия, Польша, Болгария - почти все социалистические страны с конца 1980-х ударились в разгул, выпуская монет на все запасы, от полутонны у Албании до нескольких тонн у Польши. Наконец, последним этапом становления современного полу-теневого рынка стали 2000-е годы. С одной стороны британцы инициировали самую жестокую в истории золотую регуляцию - войти на международный рынок аффинажа сейчас практически нереально - такие обороты и уровень этического и экономического контроля требуется для этого бизнеса. С другой же стороны - они сами, давя всяких африканских и русских производителей, поставили на поток штамповку многих тонн золотых монет под видом памятных и инвестиционных, пользуясь старыми добрыми прокладками, благо, в Содружестве хватает всяких микронезийских островов, у которых откуда ни возьмись появились тонны 99,99% золота из которого каждый год они чеканят десятки тысяч мусорных монет. Россия тоже немного поучаствовала, выпуская всяческие монеты для Лаосов, но масштабы, конечно, были не сравнимы.
Итак, подведем итоги. Впервые, золото, как свободное средство обмена на товары, массово исчезло в ходе ПМВ по чисто экономическим причинам. В 1920-е мир был еще не готов с ним расстаться окончательно, поэтому вплоть до середины 1930-х предпринимались робкие попытки сделать его вновь свободно конвертируемым – от Албании с их фаранг ар до Британии с их соверенами. ВМВ изменила все радикально, в основном потому, что грабеж Старой Европы с тотальным перераспределением всего ценного в пользу нацистов был беспрецедентным – от Франции до Украины было вывезено все, что не приколочено (а иногда и то что приколочено, как Янтарная комната). Такого не было в истории континента никогда, ни при Наполеоне, ни при войнах Габсбургов и Бурбонов, масштабами погрома могли сравниться разве что монголы в Азии. В 1945 – 1946 гг. большая часть украденного не вернулась к старым владельцам, а куда-то потерялась, осев на турецких, португальских, швейцарских и аргентинских счетах нацистов (при посильной помощи Ватикана) или же была внаглую затрофеена и присвоена американцами и британцами (СССР достались, в основном, промышленные и бытовые ценности, от паровозов и электродвигателей, до шуб и чулок). На возмущенные вопли Европы был дан ответ – да, нацистские сокровища – это плохо, очень плохо, мы их ищем и обязательно вернем, не кипятитесь, а пока мы введем беспрецедентную же в мировой истории проверку всего продающегося золота на этическую чистоту, чтобы точно ничего не просочилось. В результате нет ничего более глупого, чем ныряние в альпийские озера в поисках случайно утонувших там вагонов с золотом и бриллиантами – все пропавшие слитки давно найдены и не нами и, собственно, никуда и не пропадали, просто осели у победителей.
Одновременно случилась Холодная война и люди поняли, что с жестокостью контроля слегка переборщили – а как теперь ЦРУ будет покупать лаосских повстанцев и делать прочие веселые дела? В результате было придумано множество способов (естественно, не для простых смертных) как обойти проблему с помощью чеканки монет. Рестрайки, обычные выпуски, памятные монеты разных государств-прокладок: все это позволяло без особого напряга мимо любого контроля отмывать каждый год по 100-150 тонн золота. С крахом Бреттон-Вудской системы процесс расширился и углубился (кстати, монеты чеканенные уже специально для отмывки через продажу нумизматам, дилерам и аукционам легко отличить – с середины 1970-х пошли массовые тиражи Proof, до этого обходились рядовым UNC) и достиг апогея к концу 1980-х когда на рынок было выброшено отмытое юаровское золото апартеида и тонны советских запасов. Наконец, к 2010 г. регуляции закрутили до логического предела. Теперь любой рядовой гражданин любой страны спокойно может купить 2-3 крюгерранда и легально возить их с собой в носке и так же легально и без лишних телодвижений продавать где и как хочет, зато для объемов свыше этого легальные продажи возможны только при безупречном кристально-чистом провенансе по всем параметрам: от антикоррупционности до ненарушения прав коал. Зато мировой рынок просто захлестывает невероятная волна псевдо-монет из золота, серебра и платины, штампуемых бесконтрольно каждый год миллионами, причем 90% из них принадлежит (косвенно, через Содружество и кучу бывших колоний) Британии.
