Сегодня и вчера

Декабрьский номер журнала «Историк» - шестидесятый по счету - приурочен к 250-летию учреждения ордена Святого Георгия - высшей воинской награды Российской империи и современной России. Среди публикаций - история учреждения ордена. Статьи, посвященные солдатским георгиевским наградам и ордену Славы - советскому варианту "Егория", учрежденному в годы Великой Отечественной. Спрашивайте и читайте! Помимо этого, в номере: феномен бархатных революций 1989 года и политика Михаила Горбачева в отношении стран Восточной Европы; председатель СВОП Фёдор Лукьянов об итогах объединения Западной и Восточной частей Старого Света; материал, посвященный 70-летнему юбилею Иосифа Сталина и музейному феномену выставок "подарков вождю"; Также в номере - интервью экс-начальника центра общественных связей МВД РФ Владимира Ворожцова о событиях Первой Чеченской войны и мощная колонка Роя Медведева, приуроченная к 20-летию завершения «эпохи Ельцина». В киосках и книжных магазинах - со 2 декабря! Спрашивайте и читайте! Для подписчиков – электронная версия на сайте издательства. Не пропустите!

Конечно, Греческие цари согласились на требования Олега, но со своей стороны просили: «Пусть приходит Русь в Царьград; но если придут без купли, то месячины не получают. Да запретит князь своим словом, чтобы приходящая Русь не творила пакости в наших селах. Когда приходит Русь, пусть живет за городом, у Святого Мамонта. Там запишут их имена, и по той росписи они будут получать свое месячное: первое от Киева, также от Чернигова, Переяславля и прочие города. В Царьград Русь входит только в одни ворота, с царевым мужем, без оружия, не более 50 человек. И пусть творят куплю, как им надобно, не платя пошлин ни в чем». Затем, в утверждение мира, цари целовали крест, а Олег и его мужи, по Русскому закону, клялись своим оружием, своим богом Перуном и Велесом, скотьим богом. Корабли Олега наполнялись всяким товаром. Шелковых и других тканей было так много, что на возвратном пути Олег велел своей дружине сшить паруса паволочные (разноцветнаго шелку), а остальной рати от Земли—кропийные (ситцевые). Когда подняли кропийные паруса, случилась беда: их разорвал ветер; тогда сказали Славяне: «останемся при своих холстинах, не пригодны Славянам парусы кропийные».

Как приятно посещение модных магазинов для жен, так тяжело отзывается оно иногда на карманах мужей! Взгляните на изображенную на прилагаемое при этом рисунке парочку. Осмотрев разложенные и развешанные в модном магазине вещи: модные материи, готовые платья, пальто, мантилии и т. п. прелести, жена остановила наконец свой выбор на каком-то предмете, и по ее уныло-решительному виду, в соединении с глупо-нерешительной миной мужа, у которого на лице как будто написано крупными буквами: «вот тебе бабушка и Юрьев день!»,—вы можете заключить, что она не только заставит мужа купить выбранную ею вещь, но еще будет считать себя при этом чем-то вроде жертвы. Она, которой недостает так многого, — она, жалея мужа, выбрала может быть только какую-нибудь легонькую матерьицу, вместе с этим веером, который у нее в руках; а он — он бесчувственный человек, не хочет купить и этого! Нет, нет, уж как он хочет, а это будет куплено, иначе она не выйдет из магазина, — и легонькая матерьица, а также и веер покупаются. «Басню эту, — скажем мы в заключение нашего описания, —можно бы и больше пояснить, да чтоб гусей не раздразнить»

Она обратила внимание на красавца-полковника, который стоял пораженный этою величественною в своей простоте сценою и самым видом Императрицы. Румянцев, заметив любопытство Государыни, представил ей Завадовского как человека, разделявшего в продолжении десяти лет его труды. Императрица тут же пожаловала Завадовскому бриллиантовый перстень со своим именем «Екатерина».... Завадовский был очарован: ему, сыну скромного помещика, отдалась повелительница его родины, Монархиня, перед которою преклонялась Европа, и благоговел весь образованный мир. Он, не испытав до сего любви, весь отдался своему чувству и в нем черпал себе полное удовлетворение, не думая о будущем…

При изучении татарских набегов мы всякий раз старались установить пути, по которым они производились. Подведем краткий итог наших наблюдений. Даже о нападениях первого и второго десятилетия XVII в., относительно которых мы имеем менее точные сведения, мы можем отметить, что нападения совершались если не исключительно, то преимущественно по Ногайскому, Калмиусскому и Изюмскому шляхам и более всего по первым двум. В 30-х годах лишь однажды татары (частично в 1632 г.) воспользовались для нападения Муравским шляхом. Выше мы объясняли это явление тем, что нападения совершались либо ногаями, для которых удобнейшими были Ногайский и Калмиусский шляхи, либо крымцами и ногаями; тогда путь татар сдвигался несколько к западу, на Изюмский шлях. Вследствие этого в качестве первоочередной задачи и выдвинуто было укрепление обороны тех рубежей, со стороны которых татарские нападения происходили чаще и сильнее.

России предстоят чрезвычайные потрясения — революция, сложнее западных, затронет не только права, но и землю, и социальную справедливость. Важно использовать момент для оценки ситуации, объединить оппозицию, избегая внутренних распрей. Культура — безусловная, неприкосновенная ценность, выше всех партийных программ и классовых конфликтов, это священное "noli me tangere" и залог будущего.

А между тем временем, чтоб воры не умножались, сколь скоро возможно собрать для вспоможения, что найдется, в той провинции служилых окольных городовых и уездных людей потребное число с ружьем, какое у кого имеется, и чинить за оными погоню, дав доброго командира, хотя и не одного, и в поимке тех воров радетельно поступать, не чиня никакой подданным обиды, и для того Полковникам же и Офицерам у которые будут где в квартирах, смотреть и проведывать накрепко того, чтоб в тех местах, где они обретаются, и в других ближних от них местах, хотя б оные были и иного yезду, разбойников отнюдь не было, а где явятся, тех ловить и отсылать в города, а в городах поступать с ними по вышеписанному ж. А кто где воров и разбойников проведает, о том тем людям объявлять Губернаторам и Воеводам и Полковникам и Офицерам стоящим в квартирах того ж дня без всякого замедления, и в поимке всякое вспоможение чинить, и для того помещикам, которые живут в деревнях своих, а которых в домах не будет, то их приказчикам и старостам, а Дворцовых волостей и Синодального ведомства вотчин управителям смотреть накрепко, чтоб в их деревнях воров и разбойников не было, а где о ворах и разбойниках проведают, о том бы доносили, как писано выше, немедленно; а ежели кто уведав таких воров не донесет, или в поимке не будет вспомогать, а сыщется про то подлинно, то на таковых править выти по уложению.

Майор Диц против «сволочной толпы» Забытый, покинутый на произвол судьбы своим начальником и разбитой конницей, он видел ясно всю роковую неизбежность этой судьбы своей. Во исполнение данного предписания, он решился не уступать ни пяди земли, стоять до последней минуты, до последнего человека. Он видел, что приходится умирать, гибнуть, но твердо решился исполнить долг свой. Тучи пугачевской «силищи» окружали его со всех сторон. Пятьсот человек имели против себя тысячи. Отступать было некуда — все пути заняты, отрезаны, и быстро стягивались вокруг ничтожного двухротного каре плотное, живое, сомкнутое кольцо озлобленных масс пугачевской вольницы… Читать дальше...

Не страшен был России самозванец, ибо довольно имела сил к истреблению его; но страшно было то, что многие бояре предпочитали собственное свое самолюбие общей пользе Отечества, с огорчением повиновались царю Василию, которого они равным себе прежде зрели, тем честолюбие их им казалось униженно, и во всякой перемене мнили лучшую себе судьбу найти… Умысел сей вскоре верными предводителями был открыт, и по полученным повелениям от царя Василия преступники были отвезены под стражею в Москву, и там Князья посланием их в ссылку, а прочие смертною казнью были наказаны, но таковое приключение, произведя недоверенность в войске, остановило его действие, и дало способ злодею приблизиться к Москве. Самозванец с Гетманом Ружинским учредил свой стан в Тушине селе, лежащем в расстоянии от Москвы в десяти верстах, откуда на время переносил его в село Тайнинское, но войска его, быв часто поражаемы от стоящих верных Российских войск на Ходынке, и привоз съестных припасов быв им часто пресекаем, он, возвратясь в Тушино, и предвидя долгое тут стояние, начал изготовлять припасы и все нужное к содержанию войска.

Многие думают, что человеку безопасно можно встретиться с волками. Но это несправедливо. Правда волк, как и всякий хищный зверь, боится человека, особенно человеческого голоса, свиста, звону; самый трусливый человек может отделаться от волков, если успеет внезапно испугать их. Но это бывает не всегда. Волк очень хитер и сметлив. Если он заметит при встрече, что ему бояться нечего, то становится дерзким, и в таком случае нужно большое присутствие духа, чтоб избавиться от беды. Немало погибло на свете охотников от волков чрез свою излишнюю самонадеянность. Особенно волки делаются страшно-лютыми, когда защищают своих волчат. — Три года тому назад, бывший крестьянин брата моего Кирила Никоненков — мужчина лет 55-ти, крепкого сложения, охотник, прошедший на своем веку, что называется, сквозь огонь и воду, — весною, на Троицын день, выехал из своего поселка (Сенюткина) на волах в степь накосить сена…

Жители, лишенные подмоги своих детей, ходивших в школы, должны были работать без устали, либо отмечались «ленивыми» и подлежали взысканию. Богданович Модест Иванович. История царствования императора Александра I и России в его время. Том VI .СПб., 1871 Народ отвергал и льготы ему даруемые, и удобства жизни, несогласные с его вековым бытом. А граф Аракчеев приписывал отвращение к военным поселениям неразумию и предубеждениям крестьян, не понимавших своей собственной пользы, либо злонамеренным внушениям врагов общественного порядка, что совершенно согласовалось с тогдашним мрачным настроением мыслей Императора Александра.

Утром, 28-го сентября, русский отряд двинулся к д. Лесной; движение его, вследствие болотистой местности, было крайне медленно и только около полудня головные части стали подходить к передовой позиции неприятеля. Спешившись, они стали строиться в боевой порядок: на левом фланге стали полки Ингерманландский пехотный и Невский драгунский; вправо от них, на значительном расстоянии, расположились Семеновский, затем Преображенский полки и, наконец, Астраханский батальон. Все эти войска стали в одну линию; остальные драгунские полки не успели еще подойти. Едва боевой порядок был построен, как шведская пехота вышла из леса и атаковала наше левое крыло; дело здесь дошло до рукопашной схватки и успех сперва был на стороне шведов, которые успели овладеть нашими четырьмя орудиями; поэтому и в виду того, что шведы оказались сильнее на нашем левом фланге, царь послал за подкреплением с правого фланга. Прибытие свежих частей дало Петру возможность направить атаку на левый фланг неприятельской пехоты, и шведы были отброшены сперва в лес, а потом и выбиты из него. Они отступили на свою главную позицию, где стояли в боевом порядке остальные их войска; при этом русские отняли свои потерянные пушки и еще захватили два неприятельских орудия.

Двум рекогносцировавшим отрядам не удалось дойти до реки Лом, и они были на пути своем остановлены неприятельскими войсками. Вследствие неблагоприятных местных условий —дефиле и густого высокого кустарника, отряду, следовавшему из Банички на Еренджик, невозможно было развернуться и тем заставить неприятеля, встреченного впереди (в 3 верстах) к северу от д. Хеджикикиой, раскрыть свои силы. Когда же разъезды донесли, что турецкая колонна из пехоты и кавалерии потянулась на д. Синанкиой, то отряд, боясь за свой путь отступления, начал отходить. Величину появившегося перед ними отряда не удалось определить даже приблизительно; черкесов же насчитали 6 сотен. Гораздо большие силы встретил IV отряд, выступивший из Капривицы. От высланных вперед разъездов было получено донесение, что д. Осиково занята турецкой пехотой и кавалерией, почему на эту деревню и были высланы 2 роты при 2 орудиях с 2 сотнями, которым и удалось выгнать оттуда неприятеля.

Велик Бог, Всемилостивейший Государь! Припадая к стопам ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА, поздравляю вновь с победою. Сей час получил рапорт, который в оригинале при сем следует. Совершенное разбитие 4 корпуса Французского под командою Вице-Короля Италийского, одних пленных 3.000 человек, множество убитых, 62 пушки со всею упряжью и зарядными ящиками. Казаки делают чудеса: истребляют не только пехотные колонны, но нападают быстро и на артиллерию. Есть надежда, что малые остатки сего корпуса истреблены будут еще до Духовщины. Несколько дней тому назад, как все Французы, в плен приводимые, неотступно просят о принятии их в Российскую службу; и вчерашнего числа Итальянской гвардии 15 Офицеров приступили с тою же просьбою, говоря, что нет выше чести, как носить мундир Российский.

О полном обеспечении выпущенных ассигнаций опять не могло быть речи, ибо в противном случае правительство не достигло бы увеличения своих доходов. Таким образом, не только потребность общества в умножении обращающихся орудий мены, но и собственная выгода правительства неудержимо вынуждали бы его покинуть принцип полного обеспечения монетою. Эта в природе государственных бумажных денег лежащая опасность тем значительнее, что, как скоро от означенного принципа сделано хоть малейшее отступление, то нельзя уже указать никакой границы, которой следует держаться при обеспечении бумажных денег; напротив нарушение самого крайнего предела замечается слишком поздно, когда уже обнаруживаются губительные последствия такого нарушения.