Сегодня и вчера

Была сеча великая и брань неслыханная. Лилась кровь христианская и татарская, как дождевая туча; пало без числа народу; валились трупы на трупы, тела татарские на тела христианские, как скошенная трава… Уже много пало русских храбрых князей и бояр. Сам Великий князь Димитрий весь был в ранах и, сойдя с коня, уклонился от бою, истекая кровью, — едва жив. Около полудня татары начали одолевать. Многие из Русских с отчаяния стали бросаться под ноги лошадей, не хотя пережить такого ужасного несчастия. Несколько русских стягов подсекли уже татары и с трех сторон начали обступать христиан. Везде больше было видно полков татарских, меньше оставалось полков русских. Татары добирались до самого великокняжеского черного знамени, и верная дружина Димитриева с трудом его отстаивала. Вдруг татары сделали страшный натиск. Еще бы с час времени — и тогда конец. Но видели все это из-за лесу засевшие там со свежею дружиною Владимир Андреевич и воевода Волынский Димитрий

Женское образование в массе здешнего народонаселения было до последнего времени, как и везде в России, в полном пренебрежении; между тем нигде, может быть, не обнаруживается так ясно настоятельная необходимость в образовании женщины, как на Дону. По условиям казачьего быта, воспитание ребенка исключительно лежит на попечении матери. Выполняя свои служебные обязанности, казак только временно, гостем проживает в кругу своей семьи, пока новая очередная служба не оторвет его от семейства; таким образом, и семья и хозяйство остаются на руках матерей, которые, при отсутствии в них всяких начал воспитания, сообщают детям тот запас суеверия, предрассудков и грубых инстинктов, какой сами вынесли из своего детства. Этого мало; особенные исторические обстоятельства сделали здешний край главным притоном раскола со всеми его бесчисленными сектами. Мужья казаки на службе легко расстаются с своими предрассудками, но возвратившись в свою семью, они опять погружаются в домашнюю среду. Жена чуждается мужа, возвратившегося со службы, семья не станет есть с ним из одной посуды, пока над ним не будет исполнен обряд очищения. Какое воспитание может получить ребенок в этом грубом суеверии, в этой среде слепой привязанности к обрядовой формальности.

Наши дилетанты с плачем засвидетельствовали, что они обманулись в коварной науке Запада Одно из существеннейших достоинств русского характера — чрезвычайная легкость принимать и усвоивать себе плод чужого труда. И не только легко, но и ловко: в этом состоит одна из гуманнейших сторон нашего характера. Но это достоинство вместе с тем и значительный недостаток: мы редко имеем способность выдержанного, глубокого труда. Нам понравилось загребать жар чужими руками, нам показалось, что это в порядке вещей, чтоб Европа кровью и потом вырабатывала каждую истину и открытие: ей все мучения тяжелой беременности, трудных родов, изнурительного кормления грудью — а дитя нам. Мы проглядели, что ребенок будет у нас приемыш, что органической связи между нами и им нет... Читать дальше...

Хорошо сделанная печь должна содержать сколь возможно меньшее количество сырой глины, употребляемой обыкновенно для того только, чтобы плотнее соединить кирпичи. Когда между кирпичами, составляющими печь, лежат толстые слои (швы) глины, то при первой же топке все эти слои растрескиваются и печь получает тысячи мелких скважин, вследствие которых она теряет своя плотность, а вместе с нею и способность сохранять теплоту, сообщаемую ей горением топлива. Кроме того сырая глина не противостоит действию огня и не только трескается, но даже рассыпается. Имея в виду это свойство сырой глины и происходящие от него следствия, должно стараться употреблять ее в возможно меньшем количестве. Этого достигать можно следующим способом. Приготовленный раствор глины нужно класть в дело не иначе, как обильно намочив водою то место, куда глина должна быть положена. Кирпич, приготовленный для положения на раствор глины, должен быть насыщен водою до того, чтобы упавшая на него капля воды не входила в него, а оставалась на поверхности. Когда нижняя постель и приготовленный в дело кирпич будут хорошо насыщены водой, то положенный между ними раствор глины нисколько не потеряет своей влажности и останется таким мягким и уступчивым, как обыкновенно его приготовляют…. Печники наши делают обыкновенно совсем не так. Они, как следует, имеют всегда тряпку, которой, приступая к положению в дело кирпича, они смачивают нижнюю постель, но это делается ими скупо, как бы сберегая воду, которую они дали себе труд принести.

Известны также многие гравюры Голлара, сделанные по собственным рисункам. Весьма редка его гравюра «Кот царя Алексея Михайловича» (1661) с неизвестного оригинала. (Энциклопедия Брокгауза-Эфрона) См. также: Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: Вот однажды пошел кот гулять, а навстречу ему лиса, увидала кота и дивится: «Сколько лет живу в лесу, а такого зверя не видывала». Поклонилась коту и спрашивает: «Скажись, добрый молодец, кто ты таков, каким случаем сюда зашел и как тебя по имени величать?» А кот вскинул шерсть свою и говорит: «Я из сибирских лесов прислан к вам бурмистром, а зовут меня Котофей Иванович». — «Ах, Котофей Иванович, — говорит лиса, — не знала про тебя, не ведала; ну, пойдем же ко мне в гости». Кот пошел к лисице; она привела его в свою нору и стала потчевать разной дичинкою, а сама выспрашивает: «Что, Котофей Иванович, женат ты али холост?» — «Холост», — говорит кот. «И я, лисица, — девица, возьми меня замуж». Кот согласился, и начался у них пир да веселье.

Психология философского творчества — совершенно неисследованная область …Нет ничего обманчивее убеждения в том, что интуиция никогда не обманывает. Эту истину косвенно признают и сами интуитивисты, так как каждый из них убежден в том, что именно он в отличие от других философов (в том числе и интуитивистов) монопольно владеет интуитивно постигнутой истиной. Утверждение, что интуиция является специфическим органоном философии, означает признание принципиальной невозможности научной философии. Но интуиция, на наш взгляд, занимает в философии не больше места, чем в теоретическом естествознании, художественном творчестве или изобретательстве. Читать дальше...

Во всех полках, участвовавших в боях с «великой армией Наполеона», было много чинов, награжденных знаками отличия Военного ордена Св. Георгия. Но многие из этих живых свидетелей победоносной славы русского оружия к исходу 1827 года, как выслужившие свой двадцатилетний срок службы, подлежали увольнению в бессрочный отпуск или в отставку, и, следовательно, должны были разбрестись по всей России, переходя в свое первобытное состояние хлебопашцев и ремесленников и тем, порывая навсегда все связи с войсками, не оставляли никаких живых следов геройских подвигов нашей доблестной армии, пронесшей свои победоносные знамена через всю Европу. Поэтому блаженной памяти Государю Императору Николаю I пришла счастливая мысль ознаменовать своим особым благоволением таких заслуженных воинов гвардейских полков и он повелел учредить из них роту Дворцовых Гренадер. Это повеление было выражено в особом указе от 2 Октября 1827 года.

Россия есть самодержавное государство. Обширность ее, составление из разных языков и обычаев и многие другие уважения сей единый образ правления делают ей свойственным. Тщетны всякие вопреки того умствования, и малейшее ослабление самодержавной власти навлекло бы за собою отторжение многих провинций, ослабление государства и бесчисленные народные бедствия… Боже сохрани, чтоб я тут разумел какую-либо излишнюю вольность, которая под сим невинным названием обращалась бы в своеволие и подавала повод к притязанию на какое либо равенство всеобщее и суще-химерическое. До сего времени никогда нашим нижним классам не входил в голову разврат, подобный Французского мнимого равенства, от того, что каждый из меньшего предпочитал лично добиваться большего. Отпущаемый на волю крестьянин или казенный поселянин старается быть купцом, а разбогатившийся купец чиновником или дворянином. Полезно сии желания оставить в их силе, но затруднять событие их так, чтобы и тут польза государственная вмещалась…

Консервативные элементы русинского галицкого общества все надежды своего спасения перенесли на Россию. Они надеялись, что российский государь в самом скором времени отымет Галицию от Австрии как отторженную часть своего наследия, и в этих надеждах проповедовали возможное сближение с культурой и языком официальной России. Под впечатлениями погрома австрийских войск под Кенигрецом в 1865 году львовская газета «Слово» — орган этих консерваторов-«москвофилов», как их называли, — выступила открыто с таким новым политическим исповедованием: доказывала, что галицкие русины один народ с великороссами, а украинский язык — только разновидность «русского языка», отличающаяся лишь выговором: зная правила произношения великорусского языка, галицкий русин может «в один час» научиться говорить на нем: и нет собственно никаких русинов — есть один только «русский народ», от Карпат до Камчатки: поэтому нечего хлопотать над созданием народной украинской литературы, раз есть готовая русская, т. е. великорусская литература.

Встречали германские войска как освободителей. Население литовских городов и сёл встречало германские войска как освободителей. 24 июня германские войска вошли в захваченные литовскими повстанцами Каунас и в Вильнюс. В тот же день литовские повстанцы, возглавленные членом Фронта литовских активистов журналистом Альгирдасом Климайтисом (Algirdas Klimaitis), устроили трёхдневный еврейский погром в Каунасе, в результате которого погибли 4000 человек. С июля 1941 г. в строительных котлованах возле посёлка Понары начались массовые расстрелы литовских евреев. Всего к лету 1943 г. здесь было уничтожено около 100 000 человек (евреев, поляков, советских военнопленных). Читать дальше...

Суворов, узнав о выступлении эрцгерцога Карла из Швейцарии и опасаясь за участь Римского-Корсакова, усиленными маршами двинулся из Алессандрии в Таверну, куда прибыл 4 сентября. Для движения оттуда на соединение с Корсаковым имелись два пути: один вполне безопасный и удобный, но более кружный, вел в верхнюю долину Рейна на город Хур, через Киавенну и гору Сплюген, другой - через Беллинцону, Сен-Готард и долину реки Рейсы к озеру четырех кантонов. Незнакомый ни с топографией нового театра военных действий, ни с расположением и силами находившихся там неприятельских войск, Суворов вынужден был во всем этом положиться на заверения австрийских офицеров генерального штаба. Вследствие этого он избрал более краткий путь, которым полагал, достигнув Швица, выйти в тыл Массены… План этот послан был на рассмотрение австрийским генералам Гоце и Штрауху; ни тот, ни другой не обратили внимания Суворова на отсутствие дороги вдоль озера к Швицу и на необычайные трудности наступления через Сен-Готард и ущельем Рейсы.

Как только мы окунулись в действительную русскую буржуазию, мы тотчас же чувствуем себя среди нашей демократии Мелкая буржуазия наша тем теснее только могла и должна была примкнуть к своей демократии: чуждая даже верхнему слою своего собственного сословия, она только тем роднее должна была оставаться с низшим сословием. И кому же неизвестно, до какой степени родство это действительно сохранено. Кто не знает его из жизни, тот пусть только посмотрит его на сцене у Островского. Т. е. как только мы окунулись в действительную русскую буржуазию, мы тотчас же чувствуем себя среди нашей демократии. Другими словами, европейская буржуазия более аристократична, русская же — более демократична. Да оно иначе и быть не могло. Там буржуазность слагалась из ровной помеси аристократизма с демократизмом, и не только помеси политической и экономической, но также физиологической; здесь же последней не было никогда и нет, а в первых двух преобладали и преобладают ингредиенты демократические, а не аристократические, а именно труд, а не капитал и не собственность, равно также опыт, а не знание и не дарование. Отсюда там у буржуазии и власть, здесь же ничего подобного этой власти. Читать дальше...

Литовцам чрезвычайно дорого обошлось Православие Московского Государя: в их глазах, не говоря об уделах, по-видимому, ради Православия, был подчинен Москве Новгород и крепко к ней привинчен; сама Литва лишилась огромных областей; земли ее были разорены Московскими войсками, разграблены служебными Князьями, внутри Государства явился страшный бунт, с юга все Русско-Литовские области опустошены и выжжены Татарами, и все это было из-за Православия Ивана Васильевича. Жалованные грамоты, огромные льготы жителям разоренных областей, были для Литовцев только временным облегчением,— и у них явилась мысль усилиться, для отпора Москве. Но они хотели усилиться тем, что было в сущности главною причиною всех их несчастий, а именно: еще более крепким политическим соединением Литовского Великого Княжества с Королевством Польским

Сначала стоишь совершенно пораженный пред свидетельством собственных чувств, доказывающих реальность таких вещей, которые привык считать противоречащими здравому рассудку. Надо немало времени и внутренней работы, чтобы помериться с неоспоримою действительностью, и когда, наконец, дошел до необходимости признать эту действительность, то все еще тяжело спокойно считать невероятное существующим на деле: время от времена, поднимаются новые сомнения; прежнее направление мыслей опять возникает, и сомнения устраняются лишь полнейшею невозможностью счесть испытанное чем-либо другим, кроме фактической истины. Пред ним стоишь в полном сознании ограниченности человеческих сведений, и уступаешь только потому, что с фактами не спорят.

Вейдемейер Александр Иванович. Царствование Елизаветы Петровны. СПб., 1834 «Государыня любила чрезвычайно пышность и великолепие. Доказательством сему служит выстроенный при ней дворец в Царском селе, блиставший золотом внутри, как и снаружи. Придворные служители жили не только в довольствии, но и обогащались»