Сегодня и вчера

Неприятеля при Калише мы нагнали, который был в 8000 шведов (в том числе 3000 пехоты) и в 20000 поляков, и при Калише нас ожидал с таким желанием, чтоб с нами баталию дать, к чему зело в крепких местах стал, имея круг себя жестокие переправы, реки и болота; однакож мы, несмотря на те крепости, но больше уповая на крепкого в бранях Господа, по отправлении по обыкновению воинской думы в 18 день сего месяца, устроясь как надлежит со оным (который за три дни себя к баталии порядочно учредил), полную баталию дали, на которой в непрестанном огне ровно 3 часа были, однакож помощию Божию и счастием Вашим такую мы счастливую викторию одержали и много неприятелей на месте положили, шведов с 5000, да поляков с 1000 человек, между которыми шведский генерал-майор Красов и прочие многие офицеры; а что в полон взято знатных офицеров и рядовых и ружья, и что на той баталии наших убито и ранено, о том из вложенной при сем росписи изволишь уведомиться; а как их конница и пехота убрана, изволишь увидеть тех офицеров, которые взяты; ибо что взято, вскоре к Москве отпущу

Император, преисполненный искреннего желания доставить своему народу счастье, сохранять нерушимо законы и постановления империи и водворить повсюду правосудие, вступил с Зубовым в спор, который длился около получаса и который, в конце концов, принял бурный характер. В это время те из заговорщиков, которые слишком много выпили шампанского, стали выражать нетерпение, тогда как император, в свою очередь, говорил все громче и начал сильно жестикулировать. В это время шталмейстер, граф Николай Зубов, человек громадного роста и необыкновенной силы, будучи совершенно пьян, ударил Павла по руке и сказал: «Что ты так кричишь!». При этом оскорблении император с негодованием оттолкнул левую руку Зубова, на что последний, сжимая в кулаке массивную золотую табакерку, со всего размаху нанес правою рукою удар в левый висок императора, вследствие чего тот без чувств повалился на пол. В ту же минуту француз-камердинер Зубова вскочил с ногами на живот императора, а Скарятин, офицер Измайловского полка, сняв висевший над кроватью собственный шарф императора, задушил его им. Таким образом его прикончили.

Западный человек, напротив, властолюбив в высокой степени; он дорожит правами и добивается их, потому что верит, что вполне способен пользоваться ими, что может наилучшим образом сделать все то, на что имеет право. Подобная вера в себя приводила и приводит европейцев часто к насилиям, которых русские никогда не совершали в таких размерах и с такою последовательностью, как европейцы. Нам никогда не приходило в голову, что мы можем держать в рабстве другой народ на том основании, что мы выше его своим развитием. Гордясь своими духовными началами, ставя свой народ весьма высоко, мы однако же не выводили из этого необходимости юридических различий между собою и инородцами. Только тот, кто считает, что высшие способности дают непременно и высшие права, может доказывать справедливость освобождения негров тем, что и негры способны к наилучшей умственной и нравственной деятельности. По-нашему же негры должны быть свободны, хотя бы далеко не могли поравняться с белыми в душевных силах

Я обязанностью считаю обратить ваше внимание на печальные последствия, которые это может иметь для наших отношений доброго соседства, озлобив обе нации одну против другой, как и начинает это делать печать обеих стран. Я усматриваю в этом работу наших общих врагов, тех самых, что не могли переварить союза «трех императоров» Вы вспомните, как мы неоднократно беседовали о том с вами и как я был счастлив убеждением, что наши взгляды по этому предмету были одинаковы. Я вполне понимаю, что вы дорожите соблюдением ваших добрых отношений к Австрии, но я не понимаю, чтобы было в интересе Германии принести им в жертву интересы России. Достойно ли истинного государственного человека положить на весы личную размолвку, когда дело касается интересов двух государству созданных для того, чтобы жить в добром согласии, и из которых одно оказало другому, в 1870 году, услугу, которую, выражаясь вашими же словами, вы не забудете никогда?

21 Июля совершилось венчание с известными обрядами; но Россияне изумились, когда, после сего священного действия, выступил Иезуит Николай Черниковский, чтобы приветствовать нововенчанного Монарха непонятною для них речью на языке Латинском. Как обыкновенно, все знатнейшее Духовенство, Вельможи и чиновники пировали в сей день у Царя, силясь наперерыв оказывать ему усердие и радость - но уже многие лицемерно, ибо общее заблуждение не продолжилось! Первым врагом Лжедимитрия был сам он, легкомысленный и вспыльчивый от природы, грубый от худого воспитания, - надменный, безрассудный и неосторожный от счастия. Удивляя Бояр остротою и живостию ума в делах Государственных, державный прошлец часто забывался: оскорблял их своими насмешками, упрекал невежеством, дразнил хвалою иноземцев и твердил, что Россияне должны быть их учениками, ездить в чужие земли, видеть, наблюдать, образоваться и заслужить имя людей. Польша не сходила у него с языка...

«Все это страшно и жутко издали; вблизи опасность принимает совсем другой характер…» Арефий Алексеев рукою и зубами развязал крепко натянутый узел тряпицы, вынул оттуда два рубля и, подавая один из них Пирогову, сказал: — «Хорошо вы, ваше благородие, отрезали мне ногу, — возьмите себе половину добра моего — дай вам Бог здоровья!» Присутствовавшие при этом медики засмеялись. Г. Пирогов, возвращая раненому рубль, сказал, чтоб он сохранил его на покупку костыля и спросил не хочет ли он чаю. — «Благодарим покорно-с, ваше превосходительство»— отвечал Алексеев, заметивший свою неловкость. — Если бы изволили приказать пожаловать чарку водки-с, оно бы способнее было!» Читать дальше...

Ни малейшей цели создания новых мифов на основе порой сенсационной информации из книги С. Дукельского у нас нет. Здесь мы имеем дело с более чем оригинальным и странным артефактом. Это типографски набранный книжный текст (!) с грифом «На правах рукописи» и с датой 1921 г. Пожалуй, это будет «посильнее» публиковавшейся ранее машинописной копии то ли не вышедшей, то ли уничтоженной книги С. Дукельского 1923 г., речь о которой у нас пойдет ниже. Публикуемая книга С. Дукельского 1921 г., хотя она хранится в Государственном архиве РФ, никогда не упоминалась исследователями, которые специально занимались публикациями и переводами другого ненапечатанного текста этого автора, носящего очень близкий характер. Причем текста более позднего, который по ряду параметров является очевидным хронологическим продолжением и сознательной, связанной с политической актуальностью момента, переработкой представляемой нами книги 1921 г. в текст года 1923-го.

Внезапно ее озаряет видение: она видит перед собою, на воздусех, коленопреклоненным Тимофея Архипыча, держащего в руке свою длинную седую бороду, и обращаясь к ней он произнес: «Настасья, ты молила Бога, чтобы род твой не пресекался и пребывал в Православии; Господь определил иначе, и молитва твоя вполне услышана быть не может. Но я умолил Всевышнего, и доколе в семье твоей будет сохраняться в целости моя борода, желание твое будет исполнено, и род твой не прекратится на земле… … в то время, когда совершилось исчезновение бороды, мы, после тщетных поисков, остановились на том убеждении, что мой свекор, переезжая в новый дом, вздумал поместить в этом ящике свою коллекцию белых мышей, которых он очень любил, и для которых счел это помещение весьма удобным хранилищем при переезде…

Лейб-Гусары завязали уже дело… Полк же сперва следовал во взводной общей колонне, имея между дивизионами взвод артиллерии, а выйдя на равнину, между Телитскими укреплениями и Ракитской горой, развернулся во взводных колоннах на тесных интервалах, имея артиллерию позади, подвигался по направленно к шоссе. К стороне д. Телиш был выслан разъезд из 8 человек с унтер-офицером по гребню идущего туда оврага. Лейб-Гусары завязали уже дело для обнаружения расположения ложементов неприятеля, а за ними следовали Лейб-Егеря. Читать дальше...

Утомленные Пруссаки перестали преследовать Русских. Король почти решился не продолжать своих успехов, как вдруг увидел, что Русские начали выстраиваться. Он думал, что ему легко будешь рассеять войско, которое он считал побежденным; но он худо знал Русского солдата — твердого, храброго и обвыкшего к повиновению. Русские не устрашились новых опасностей, и, видя, что Пруссаки вновь нападают на них с ожесточением, решились защищать себя до последней крайности и непоколебимо пребывали на Цорндорфских полях и явили чудеса храбрости. Пруссаки были беспрестанно отражаемы в сей сече, продолжавшейся девять часов. Мрак ночи разнял сражавшихся; несколько тысяч трупов покрывало поле сражения. Обе армии провели на оном ночь, и, несмотря на истощение сил, должны были стоять под ружьем, ибо находились весьма близко одна от другой… После сего сражения Фридрих с удивлением сказал про Русских: «этих людей легче побить, чем победить»

Сверхчеловек и есть творческий гений жизни. Все учение Ницше о жизни и ее смысле можно характеризовать как напоенный эстетическими мотивами земной аристократический героизм. Эта философия сверхчеловека есть апология и проповедь смелой, свободной, дерзающей, красивой, героической личности; ее антиподом служит мещанин земли, идущий через жизнь с опасливой миной, с наморщенным лбом, тонущий в заботах и запуганности иным миром. Сверхчеловек это — герой, у которого на место «ты должен» встало дерзостное и решительное «я хочу», — тот, в чьей душе соединились сила и выносливость верблюда, мужество льва и безмятежность и наивная жизнерадостность ребенка; тот, кто неудержимо рвется к власти и господству, к самодержавию; тот, кто как бурный вихрь, способен распахнуть врата смерти, кто боится только жизни и чувствует себя в родной сфере на вершинах; кто отринул бога, чтобы явить божественность в себе Читать дальше...

Многие профессии и должности прямо обязывают вести общество вперед по пути культурного и социального прогресса. Таковы занятия общественными науками, публицистика, законодательная деятельность, распространение образования и т. п. и т. п. На всех этих поприщах удовлетворение текущих нужд общества трудно отделить от содействия общественному прогрессу, как это можно сделать, напр., по отношению к архитектору, строящему дома, или врачу, лечащему больных. Дело в том, что многие текущие нужды общества не могут быть удовлетворены при сохранении status quo, без преобразований и улучшений в общественных формах и порядках.

«Жаль, очень жаль, что не отбили пушки» Лицо генерала покрылось смертной бледностью, глаза закрылись, левая рука была опущена вниз. Тотчас Мелихов, соскочив с седла, принял обожаемого генерала на руки. Последний не промолвил ни единого слова. Мелихов крикнул: «Дежурство сюда, бросай завал, командир ранен!» Тотчас несколько казаков очутилось около раненого. Никто не знал о случившемся, лихой же полк продолжал рубить чеченцев далеко от места происшествия. Казаки понесли дорогого раненого к реке, и лишь дорогою, на минуту очнувшись, Слепцов прошептал: «несите меня, братцы, я не хочу здесь умирать!»   Читать дальше...

Сколько мне известно, все пространство между Байкалом и Нерчинском весьма мало заселено, а кряж земли и климат таков, что с малым трудом земледельца может произвести преизобильную жатву. Пастбища и луга покрыты тучною травою, к чему служит доказательством множество рогатого скота у тамошних жителей, при всем их худом хозяйстве, поелику они ленивы, и к хлебопашеству не радят, а более упражняются звериным промыслом, и пользуются удобностью мены с Китайцами. Изобилуя зверями, птицами и рыбами, тот край есть, наивыгоднейший к населению. Итак мнится мне, что, при хорошем присмотре земского начальства, новонаселенные в том краю в два или три года увидят себя зажиточными поселянами, а польза из того проистекающая весьма ощутительна будет для китайского торга… При таковой удобности ко скотоводству, нужно завести суконные фабрики, дозволя оное торгующим на Кяхте не частно, а компанией, распространя таковое дозволение и на юфтяные заводы; и когда предполагаемое поселение там устроено будет, тогда на таковых вновь заводимых фабриках и в работниках недостатка не будет.

Такое незнание обусловливаете, конечно, в большинстве случаев легкомысленные упреки правительству за принимаемые меры преследования злоумышленников и их аресты, приписываемые часто одному лишь произволу администрации и возбуждающие обыкновенно сострадание к арестуемым и разыскиваемым лицам. Между тем, по глубокому убеждению Комитета, едва ли изложенная в представленной генерал-адъютантом Потаповым записке одного из передовых деятелей агитации картина будущности, которую революционные пропагандисты готовят настоящему поколению, могла бы возбудить какое-либо сочувствие не только в благонадежных общественных сферах, но даже в натурах неразвитых и склонных к экзальтации. Сами составители записки и программы это чувствуют и постоянно указывают на необходимость для успеха дела скрывать его конечные цели.