Фридрих, переправясь чрез Одер, пошел в Дармицель, чтобы напасти на Русских с тыла. Движение это заставило Фермора снять осаду Кистрина. Между Дармицелемь и Цорндорфом Король сталь в боевой порядок и приготовился к решительному сражению. Намереваясь не только разбить Русских, но совершенно их истребить, Он отдал приказ не делать им пощады. Сражение началось 14 Августа. Число Русских простиралось до 60 000 человек. Дивизия Генерал-поручика Графа Румянцева с отрядом Генерала-Квартирмейстера Штофеля , находилась при городе Шведте и с армиею соединиться не могла. Передовое Прусское войско под начальством Генерал-майора Мантейфеля начало атаку; но не быв подкреплено левым крылом, как то назначалось, сие войско подвинулось слишком вперед, и чрез то обнажило Русским свой левый фланг, не имевший никакой подпоры. Генерал Фермор, заметив эту ошибку, выслал конницу, которая так быстро ударила на Пруссаков, что они принуждены были отступить до самого Цорндорфа. Видя успех сей атаки, генерал Фермор приказал пехоте правого Русского крыла, развернув карре, преследовать неприятеля; но Прусский Генерал Зейдлиц, бросившись со своими эскадронами на Русскую конницу, опрокинул ее и принудил пехоту правого Русского крыла отступить с большим для ней уроном. В полдень, того же дня, с обеих сторон последовал отдых; ибо обе армии были утомлены. В отступавшей Русской пехоте восстановили порядок, а конница Прусская, уставшая от сечи, отступила к Цорндорфу. Между тем Генерал Фермор пополнил свое правое крыло пехотою. Фридрих, не довольствуясь одержанным верхом над правым крылом Русской армии, имел все одну цель, — истребить нашу армию и потому расположился напасть на левое крыло оной. Вскоре сражение загорелось опять. Фермор увидя, что Прусские батареи, устроенные пред обоими крылами неприятельской армии, были слишком далеко поставлены от первой линии и были подкрепляемы одним батальоном, послал прошив оного конницу, которая с чрезвычайною быстротою окружила его, частью изрубила, а остальных взяла в плен и овладела орудиями. Ободренная первым успехом, конница Русская бросилась на правое крыло, но пушечный огонь Пруссаков принудил ее отступить; неприятельская конница ее преследовала, причинив ей большой урон и отняла назад батарею. Тотчас потом другой отряд Русской конницы напал на батарею левого крыла и с такою быстротою, что повсеместный ужас распространился между Пруссаками, которых ни просьбы, ни угрозы офицеров удержать не могли, и они с постыдным бегством оставили место сражения; даже в центре многие полки , пришли в беспорядок. Но Зейдлиц с конницею своею и тут поправил положение Прусских войск. Он бросился с своими эскадронами на Русскую конницу и принудил ее отступить. Между тем пехота правого Прусского крыла пробила левое Русское, и предала его поражению конницы. С обеих сторон дрались с величайшим ожесточением; наконец вступили в рукопашный бой; обе противные армии были в большом беспорядке, но Пруссаки, приученные к быстрым оборотам, скоро вступили в линии, и, несмотря на упорное сопротивление Русских, опрокинула их. Наши, отступая, бросились к реке Мицелю, чтобы перейти на противоположный оной берег; но мосты на сей реке были заранее истреблены по приказанию Фридриха, чтобы отрезать отступление Русским; однако же сие средство, употребленное Королем для истребления нашей армии, спасло ее. Русские, пришед к Мицелю, и не найдя мостов, увидели, что им остается или защищать себя, или погибнуть в реке. Понемногу начали они приходить в порядок и составили разные отряды, служившие пунктами для соединения всей армии. Утомленные Пруссаки перестали преследовать Русских. Король почти решился не продолжать своих успехов, как вдруг увидел, что Русские начали выстраиваться. Он думал, что ему легко будешь рассеять войско, которое он считал побежденным; но он худо знал Русского солдата — твердого, храброго и обвыкшего к повиновению. Русские не устрашились новых опасностей, и, видя, что Пруссаки вновь нападают на них с ожесточением, решились защищать себя до последней крайности и непоколебимо пребывали на Цорндорфских полях и явили чудеса храбрости. Пруссаки были беспрестанно отражаемы в сей сече, продолжавшейся девять часов. Мрак ночи разнял сражавшихся; несколько тысяч трупов покрывало поле сражения. Обе армии провели на оном ночь, и, несмотря на истощение сил, должны были стоять под ружьем, ибо находились весьма близко одна от другой. При появлении дня, Фермор восстановил порядок в своем войске и подвинулся к Цорндорфу, при сильной пушечной пальбе, продолжавшейся несколько часов. С обеих сторон не думали на другой день возобновлять сражение. Пруссаки не только потратили все снаряды, но конница их, чрезмерно утомленная, имела необходимую потребность в отдохновении. После сего сражения Фридрих с удивлением сказал про Русских: «этих людей легче побить, чем победить». В сей битве, самой кровопролитнейшей в Семилетнюю войну, число убитых и раненых у Русских простиралось до 19 000; пленными потеряли они 3000 и сверх того 18 пушек; но взяли у неприятеля 26 орудий; урон Пруссаков состоял в 11 000, в числе коих Король потерял лучший цвет своей пехоты.
