История в лицах

В лѣто 6977 преставися преже бывший Трифонъ, архиепископъ Ростовскый, декабря 30, и положенъ бысть въ Ярославли, в монастыри святаго Спаса. Того же лѣта князь великий Иванъ Васильевичь посла в судѣхъ силу многу къ Казани и посла к Устюжаномъ, веля имъ ити хъ Казани. Устюжане же поидоша Камою хъ Казани, к Волзѣ, в судѣхъ, наши же приидоша безъ вѣсти подъ Казань и мало города не взяша, посады же пожгоша, безбожных же ту на посадѣ множество побиша, иных же плѣниша и отступиша к Новугороду <...>

Подписание в 1907 году соглашения открывало новую эру в наших отношениях со старой и, казалось, непримиримой соперницей. Как у нас, так и в Англии были люди, которые отнеслись критически к состоявшемуся между нами соглашению, одни — на основании неискоренимых предрассудков и принципиальных соображений, другие — потому, что находили его для своей страны невыгодным.

Кто может знать, что таит этот молодой честолюбивый царь против вашего величества, так как ведь Ингерманландия и Кексгольм колют ему глаза

Складывая добровольно оружие с состоящими под моим начальством венгерскими войсками, перед войсками Его Величества Императора Российскаго, и покоряясь безусловно с храбрыми моими товарищами, я долгом считаю поручить вам, г.генерал, скромныя их желания и почтительно просить вас не отказать нам в вашем за них ходатайстве у его светлости высокаго вашего начальника, и даже у Его Величества Российскаго Императора.

23 августа 1828. Тифлис. Ваше сиятельство, почтеннейший мой бесценный покровитель граф Иван Федорович. Возвратясь от вас 1), я схвачен был жестокою лихорадкою и пролежал в постели, также и Мальцев. Быстрая перемена климата холодного на здешний душный самовар, я думаю, тому причиною. Вчера я думал, что в промежутке двух пароксизмов мне удастся жениться без припадка болезни. Но ошибся: в самое то время, как мне одеваться к венцу, меня бросило в такой жар, что хоть отказаться совсем, а когда венчали, то я едва на ногах стоял

Осмотрел крепость Ивангород, стоящую близ самой Нарвы. (Города) эти отделяет друг от друга лишь неширокая река. Крепость эта, или замок, получила имя от знаменитого царя и великого князя Ивана Васильевича, построившего ее как пограничную крепость у (пределов) Лифляндии. На стенах крепости несколько башен, так что орудия стоят друга над другом в два яруса. В нижней части стен изнутри устроено много просторных сводчатых помещений, где может храниться великое обилие хлебных и (других) зерновых запасов.

Бѣше бо сей Темирь Аскакъ велми нежалостивъ, зѣло немилостивъ, лютъ мучитель, золъ гонитель, жестокъ томитель, всегда въздвиже гонение велико на крестьаны, якоже древний зловѣрни царие, прежние гонителие и мучителие хрестьаны, якоже Иулианъ законопреступникъ и Диоклитианъ, Максимианъ и Деки, Ликиний и прочи мучители; такоже Темиръ Аксакь мучительски похваляшеся, въздвигнути хотя гонение велико на крестианы. Сиа же намъ страшныа и грозныа вѣсти слышаще, велми быша народи христианстии в печали и съ воздыханиемъ и съ слезами моляхуся Богу, дабы избавилъ Богь отъ таковыа скорби и бѣды.

И в лето 7113-го збежал с Москвы чернець вор, что был диакон в Чюдове монастыре, Гришка Замятнин сын Отрепьева, и ростригся в Литве и назвался царевичем Дмитрием углецькым, которой убит по Борисову веленью, будтось убили в его место иного, а он соблюден. И собрався с литовскими людьми и з донскими казаки, пришол в Сиверские городы в Чернигов и в Путимль, и в ыные городы. И сиверские мужики и всякие люди чаяли, что он прямой царевичь Дмитрей, и учали ему городы здавати и, воевод перевязав, к нему отвозити.

Наутреи же самъ царь приступиша съ всею силою своею подъ городъ, гражане же успѣвше с города силу велику и ужасошяся зѣло. Татарове же таки поидоша к городу; гражане же пустиша на нихъ по стрелѣ, они же паче своими стрѣлами стрѣляхуть на городъ, аки дождь умноженъ зѣло, не дадуще прозрѣти, и мнозии стоящей на градныхъ забралахъ отъ стрѣлъ падаху язвении, одолѣвахуть бо стрѣлы Татарские паче, нежели градские, бяхуть бо у нихъ стрѣлци гораздни велми, овии отъ нихъ стояще стрѣляху, а инии скоро рищуще, изущени суще, а друзии отъ нихъ на конихъ скоро ездяще на обѣ руцѣ, напередъ и назадъ, скоро и улучно, безъ прогрѣхи стрѣляху, а инии отъ нихъ створивше лѣствицю и прикланяху къ граду и лазяхуть на стѣны.

В лѣт̑ .҂s҃ . х҃ . н҃з . [6657 (1149)] Иде Изѧславъ Новугороду ис Къıѥва . в помочь Новгородцем̑ на Гюргѧ . а воєм̑ повелѣ по собѣ ити . и поидоша по нем̑ . и похромоша кони оу них̑ . исам̑ с Новгородци дошедъ Волгъı. и повоѥвавъ ю и не оуспѣ ничтоже Гюргеви . и дошед̑ Оуглеча полѧ поворотисѧ Новугороду . и иде Смолиньску. изимова ту . и наставши веснѣ . приде Изѧславъ Къıѥву. и ради бъıша людьє . токмо дьӕволъ сѣтоваше. вложибо нѣкоторъıм̑ мужем̑

Приказание это было исполнено с тем достохвальным хладнокровием, которое отличает всякую хорошую артиллерию, и с таким успехом, что стоило только какому-нибудь из неприятельских судов выдвинуться вперед из занимаемой ими боевой линии, чтобы быть принужденным меткими выстрелами с наших укреплений с поспешностью отходить назад...

Царь же зря на нея и во изумлении велицЪмь бЪ, дивися красотЪ лица ея и добротЪ тЪла ея. И рече: «Блаженна сия красота, яко въ велицЪй радости веселитися имаши». Емъ ю за руку ея и посади на престолЪ своемъ подле себя. И любезно облобызася. И всЪмъ велможам повелЪ поклонитися ей. Они же падоша на землю пред нею. Посемь повелЪ царь нянькамъ своимь вести въ свЪтлицу ея и нарядити в порфиру и вЪнець, самь же нарядися во одеяние свЪтло и вЪнець возложи на главу свою.

Того же месяца 20, на память святого пророка Самоила, придоша местер с всей силою своею к Пскову, и сташа станом на Завеличком поли, и псковичи сами зажгоша Завеличья; а на другой день приехаша юрьевцы в снеках, в 13, и сташа за Стефаном святым на Лоугоу станом. И почаша поусками шибати на Запсковья и на Полонища и с иным многым замышлением, и лезоша оусердно к Запсковью, подъезгая оу снеках, и поушками шибаша и с иным замышлением многым.

При вступлении в деловые переговоры с германским правительством моей ближайшей задачей было установление между нами такого modus vivendi, который мог бы служить отправным пунктом для дальнейших, возможно, прочных добрососедских отношений между нами. Это было настоятельно необходимо не только с точки зрения нашей собственной безопасности, но и европейского мира, и для достижения этой цели не следовало останавливаться перед принесением даже нелегких жертв.

Когда пред несколькими днями от полномочных на Абовском конгрессе обретающихся Российских министров, господ генералов Румянцова и фон-Любераса, на заключенной (о чем всенародное торжественное объявление уже учинено) у Российской Империи с Шведскою Короною вечный мир, получен формальной с обоих высоких сторон ратификованной трактат, тогда Ея Императорское Величество, всемилостивейшая наша Монархиня, 15-го числа сего настоящаго месяца (сентября), для того торжества здесь в Санктпетербурге