История в лицах

В лЂто 6748 [1240]. Придоша СвЂи в силЂ велицЂ, и Мурмане, и Сумь, и Ђмь в кораблихъ множьство много зЂло; СвЂи съ княземь и съ пискупы своими; и сташа в Не†устье Ижеры, хотяче всприяти Ладогу, просто же реку и Новъгородъ. и всю область Новгородьскую. Но еще преблагыи, премилостивыи человЂколюбець богъ ублюде ны и защити от иноплеменьникъ, яко всуе трудишася без божия повелЂния: приде бо вЂсть в Новъгородъ, яко СвЂи идуть къ ЛадозЂ.

В утри же день, в неделю, рано, на память святаго Апостола Акилы, месяца иулия в 14 день, приспеша к ним ратныи полки да и все силы Новгородскыи на реку Шолону, и сташа обои вооружившееся на бой противу собе. О велико неисповедимое Божие милосердье! Недоумеет бо язык человеческый, како изрещи или написати многомилосердаго Владыки Христа свыше милостивное призрение рабом его. Якоже древле Елисею Пророку седящю близ Иердана с пятьюдесять сынов пророческых, еже слышав о нем царь Асурийскый и посла тысящю вой, повел и няти его; и узревшее воя с горы и хотяху бежати сынове пророчестии, Елисей же рече има: почто мала вой бежите, множайшии бо в нас суть?

Как известно, Сан-Стефанский договор не был признан некоторыми европейскими державами, и, следовательно, России предстояло или заставить признать этот договор посредством оружия, т. е. войны с Австрией, — или пойти на уступки. В дело вмешался (как честный маклер) князь Бисмарк, который и устроил Берлинский конгресс.

Того же лета князь великий Литовкий Ольгерд собра воа многы и в силе тяжце подвижеся, а в думе с князем Михаилом Тверским съединаго, и поиде ратью к Москве; тогда же и князь Михайло с Тверичи поиде ратью, и совокупишася под Любютском с князем великим Олгирдом.

Бегущего от нас неприятеля здесь мы настигли и только что сам король с изменником Мазепою в малых людях уходом спаслись, а достальных шведов всех живьем на аккорд в полон побрали, которых будет числом около десяти тысяч, между которыми генерал Левенгаупт и генерал-майор Крейц. Пушки, всю амуницию тоже взял.

Я проехал через Дриссу, Борисов и Минск. Приближаясь к последнему городу, я встретил губернатора и всех чиновников, которые поспешно спасались из него бегством. Они советовали мне не ехать туда, заверяя меня, что неприятель должен немедленно вступить в город. Я не мог, однако, избрать другую дорогу и мне удалось счастливо проехать за час до вступления Французов в город. Я нашел армию князя Багратиона в Несвиже и доставил ему известие о занятии королем Вестфальским Минска.

Матушка Милостивая Государыня здравствовать вам мы все желаем нещетные годы. Мы теперь по отпуск сего письма и со всею камандою благополучны, только урод наш очень занемог и схватила Ево нечаяная колика, и я опасен, штоб он севоднишную ночь не умер, а болше опасаюсь, штоб не ожил. Первая опасность для того што он всио здор говорит и нам ето несколко весело, а другая опасность, што он дествительно для нас всех опасен для тово што он иногда так отзывается хотя в прежнем состояни быть.

Это была Полтавская битва и тот самый день 8 июля — роковой для шведов и памятный всем поколениям. Когда я вспоминаю об этом дне, волосы на голове становятся у меня дыбом, и я ужасаюсь. Но, видимо, шведское королевское величество предвидело в начале года эту неудачу. Он предписал ко дню 9 июля для толкования текста Покаяния (пророка) Осии, VII, 16: «Падут от меча князья их за дерзость языка своего; это будет посмеянием над ними в земле Египетской».

Я не спускал глаз с государя. Мне казалось, что он прикрывал искусственным спокойствием и даже иногда веселостию духа чувства, его обуревавшие и невольно высказывавшиеся в ангельском его взгляде и на открытом, высоком челе его. И как могло быть иначе? Дело шло о свидании с величайшим полководцем, политиком, законодателем и администратором, пылавшим лучами ослепительного ореола, дивной, почти баснословной жизни, с завоевателем, в течение двух только лет, всей Европы, два раза поразившим нашу армию и стоявшим на границе России. Дело шло о свидании с человеком, обладавшим увлекательнейшим даром искушения и вместе с тем одаренным необыкновенной проницательностью в глубину характеров, чувств и мыслей своих противников.

В начале июля мы начали продвигаться вперед. После нескольких небольших удачных операций наступление на главном направлении было остановлено, хотя на южном фланге 8-я армия под командованием генерала Корнилова выдвинулась на тридцать километров. После этой успешной операции он был назначен командующим Юго-Западным фронтом.К сожалению, спустя короткое время военное счастье отвернулось от него. 14 июля противник начал контрнаступление в Галиции и на Буковине, и наши войска обратились в неуправляемое бегство. Тернополь и Черновцы пали, вся Украина оказалась под угрозой.

После того, как беспрестанно приходили известия в Порту, что враги нашей веры (как мы выше упомянули) проникнули в Белое (Средиземное) море и опустошают острова и берега Исламских владений, приготовлено было все нужное для сооружения более двадцати кораблей, дабы отразить хитрые ковы неприятеля. Адмиралом сего Флота сделан был Хасан Эддин Паша, ему предписано было защищать те берега, которые находились в опасности со стороны неприятелей. Капитан - Паша (Адмирал) выехал из Истамбула, судя по звездам, в самое неблаголриятное время.

21-е число прошло в наблюдениях с обеих противных сторон; но 22-го, вместе с рассветом, верховный Визирь, оставив крепкий лагерь свой между Кади-Киой и Писанец, всеми силами атаковал россиян на всех пунктах. Движения его расположены были столь искусно, что могли бы сделать честь и хорошему европейскому генералу. Он открыл сильный огонь артиллерии на всю линию российской армии и частными нападениями в разных местах и на правый фланг занимал оную, а между тем собрал 10000 Анатальской лучшей конницы, которая с чрезвычайной запальчивостью устремившись между кареев Олонецкого, Бялыкстокского и Выборгского с 29-м Егерским полком, бросилась па левый фланг российской кавалерии, несмотря на сильный ружейный и картечный огонь, во ней производимый кареями (Генерал Кутузов признавался, что в долговременную свою против турок службу никогда не видал, чтобы конница турецкая действовала с такою отважностью).

14 июля, пройдя древнюю крепость, где была старая Астрахань, с правой стороны, мы приехали в Новую Астрахань, завоеванную нынешним Русским царем 6 лет тому назад, в 1552 г. От Москвы до Астрахани 600 лье или около этого. Город Астрахань расположен на острове, на высоком берегу, внутри города кремль, обнесенный деревянною и земляною стеной, и некрасивою и непрочною. Строение и дома в городе (за исключением помещений главных начальников и некоторых дворян) очень низки и просты. Остров очень неплодороден, без лесу и пастбищ, земля не родит хлеба. Воздух в высшей степени заражен, я думаю, массой рыбы, преимущественно осетров, которой только и живут обитатели; в мясе и хлебе здесь большой недостаток. Жители развешивают для сушки рыбу на улицах и в домах, чтобы запастись ею, отчего здесь к их же мучению такая масса мух, какой я никогда нигде не видал.

Тогда я, благословясь, со свитой в 18 человек отправился в свое первое путешествие. Но когда я прибыл в Москву, русские стали чинить мне всякие препятствия, не желая пропускать меня. Так один грубый думный дьяк, или канцлер в Посольском приказе, или канцелярии, всячески досаждал мне и решительно утверждал, что я не получу разрешения на проезд в Персию через Россию, такого-де никогда не бывало и ни в коем случае не будет и впредь.

«17-го июня утром, в начале 9-го часа у нас наблюдалось какое-то явление природы. В селении Н.-Карелинском (верст 200 от Киренска к северу) крестьяне увидели на северо-западе, довольно высоко над горизонтом, какое-то чрезвычайно сильно (нельзя было смотреть) светящее белым голубоватым светом тело, двигавшееся в течение 10 минут, сверху вниз. Тело представлялось в виде «трубы», т.е. цилиндрическим. Небо было безоблачно, только невысоко над горизонтом, в той же стороне, в которой наблюдалось светящееся тело, было заметно маленькое темное облачко. Было жарко, сухо.Приблизившись к земле (лесу), блестящее тело как бырасплылось, на месте же его образовался громадный клуб черного дыма и послышался чрезвычайно сильный стук (не гром), как бы от больших падающих камней или пушечной пальбы. Все постройки дрожали. В то же время из облачка стало вырываться пламя неопределенной формы. Все жители селений в паническом страхе сбежались на улице, бабы плакали, все думали, что приходит конец мира...