Дополнительно особый воевода (И. Баклановский) был назначен в Тихвинский посад (Успенского монастыря) с заданием привести его в осадное положение и усилить гарнизон, состоявший всего из 40 монастырских стрельцов.1 Также и в Карелии (Заонежских и Лопских погостах) несколько острожков было построено на границе Олонецкого уезда, а далее к северу по границе с Финляндией сторожевую службу несло местное население. Между тем шведы еще в конце 1656 г. наметили наступательные действия против России в регионе южнее Ладожского озера, а также активную оборону в целом по берегам Невы; к этой задаче предполагалось привлечь также флотилию из речных судов и кораблей морского флота, вновь вызванного из Стокгольма.Как и на других ТВД русско-шведской войны, главной задачей русских воевод по рубежам и заставам Новгородской земли в летнюю кампанию 1657 г. была активная оборона: от планов атаки Орешка или Корелы, как в предыдущую кампанию, командование отказалось. Для этой цели в течение зимы 1656 – 1657 гг. была создана цепь острожков и сторожевых пунктов от Чудского озера по границам Гдовского уезда, Сомерской волости и далее до Лавуйского острога на р. Лаве, которая впадает в Ладожское озеро. Дополнительно особый воевода (И. Баклановский) был назначен в Тихвинский посад (Успенского монастыря) с заданием привести его в осадное положение и усилить гарнизон, состоявший всего из 40 монастырских стрельцов.2 Также и в Карелии (Заонежских и Лопских погостах) несколько острожков было построено на границе Олонецкого уезда, а далее к северу по границе с Финляндией сторожевую службу несло местное население. Между тем шведы еще в конце 1656 г. наметили наступательные действия против России в регионе южнее Ладожского озера, а также активную оборону в целом по берегам Невы; к этой задаче предполагалось привлечь также флотилию из речных судов и кораблей морского флота, вновь вызванного из Стокгольма.
Координировал действия воевод и голов порубежных острожков новгородский воевода боярин кн. Г.С. Куракин, который распределил по заставам все имеющиеся у него силы: помещиков Бежецкой пятины Великого Новгорода и один стрелецкий приказ. Самый крупный корпус по-прежнему располагался в Лавуйском остроге, теперь под началом воеводы Александра Семеновича Потемкина. Помимо дворянских сотен и стрельцов, он включал в свой состав донских и копорских казаков (до 700 человек), а также пять рот рейтар, усиленных монастырскими слугами (до 500 человек) и заонежских солдат полковника В. Кормихеля (до 900 человек к августу 1657 г.). В конце июня численность Лавуйского полка достигла 2700 человек, включая даточных людей с шанцевым инструментом. Эти ратники не только осуществляли оборону рубежей, но и несли службу на речных стругах, выходя по Лаве в Ладожское озеро. Далее на запад важную дорогу прикрывал Тесовский острожек (кн. Б. Елецкий) и острожек в Ильинском Тигодском погосте (Б. Секирин). В Сомерской волости в распоряжении воеводы Д.И. Неплюева имелось до 1000 человек ратных людей с несколькими полевыми пушками. Неплюев тесно взаимодействовал с воеводой Гдова Б.И. Нащокиным, который командовал небольшим гарнизоном и состоял в ведении псковских воевод. На Олонце с апреля 1657 г. войска возглавил окольничий В.А. Чоглоков, бывший первым воеводой этого города еще в 1649 – 1656 гг. Основу его полка составили заонежские солдаты и драгуны полковника Т. Краферта (от 770 до 2000 человек к сентябрю 1657 г.)3.
Шведский генерал-майор Густав Эверстон Горн объединил под своим началом войска в Финляндии и Ингерманландии. Полевые части шведов состояли из 2800 человек, однако к лету, ввиду отправки подкреплений в королевскую армию в Польше и в Лифляндию, сократились до 2000 человек. Кроме того, по восточной границе Финляндии продолжали нести службу отряды ополчения и отдельные партии шведских войск; наиболее организованными были войска в шведской Остерботтнии. Отдельные гарнизоны защищали Кексгольм (Корелу), Нотебург (Орешек), вновь построенный Ниенсканс, Копорье, Ям, Нарву и Ивангород. Весной часть из них была поражена эпидемий чумы и понесла значительные потери – в особенности почти полностью вымер гарнизон в Ниене. Флот адмирала Густава Врангеля в составе двух больших и нескольких десятков мелких кораблей к началу июня прибыл к устью Невы и выслал часть судов на Ладожское озеро вместе с местными стругами. В течение весны 1657 г. шведы, подобно русским войскам, ремонтировали старые крепости и возводили новые полевые укрепления вдоль рубежей.
Первыми в начале мая 1657 г. боевые действия открыли шведы, чей конный отряд был отражен от Коринской заставы Сомерской волости (03.05), а затем, не сумев из-за распутицы проникнуть в саму волость, разграбил и сжег четыре деревни во Гдовском уезде (06.05). Затем уже в июне крупный шведский отряд из Нарвы с артиллерией атаковал Сапский острожек на броде через р. Лугу, но был отбит частями Неплюева в результате долгого боя (05.06). После этого шведы завершили постройку укреплений в д. Котел и перешли в д. Онстополь также для сооружения острожка. Между тем восточнее, в 20 верстах от Тесовского острожка на р. Оредеж, шведы сожгли д. Перечицы (17.06). На следующий день отряд сомерских вольных казаков О. Сольского (80 человек) ходил на разведку в Копорский уезд и в нескольких боях захватил пленных.
Узнав о новом походе шведов на Сомерскую волость, Д. Неплюев выступил против них в направлении Копорского уезда. Однако отряды противников пошли разными лесными дорогами и разминулись. В итоге Неплюев сжег шведские заставы в Онстополи и Пустомержи, а шведы разгромили заставу на Пелецком броде через р. Лугу и осадили Сапский острожек (30.06). Впрочем, это укрепление они взять не смогли и, узнав о возвращении Неплюева, отступили другим путем, не принимая боя. Вскоре еще один шведский отряд (170 человек) разорил Зверин монастырь на р. Оредеж, но был настигнут конницей кн. Б. Елецкого из Тесовского отстрожка и потерпел поражение (03.07).
Активизация шведов на всем протяжении северо-западных рубежей Новгородской земли вызвала решение о наборе («выборе») в солдатскую службу крестьян монастырских земель со всех пятин Великого Новгорода, а также со Старорусского уезда – по норме один человек с пяти дворов («пятинные люди» или «выборные солдаты»). Для их обучения в Ладогу высылались начальные люди солдатского строя. Кроме того, немедленно до формирования новых солдатских частей предписывалось собрать ополчение из местных крестьян, вооружить его и разместить заставами по берегам Ладожского озера и впадающих в него рек (15.06). В отряде кн. Елецкого уже к началу июля появилось 50 солдат из монастырских крестьян близлежащих деревень. Вместе с тем кн. Куракин добился скорейшего сбора помещиков Бежецкой пятины и направил по заставам часть стрельцов из Порхова и Старой Руссы.
После июньских нападений шведов на порубежные места кн. Куракин приказал Неплюеву, согласовав свои действия с кн. Елецким, предпринять поход на острожки противника и далее на Ям. Неплюев собрал около 1000 человек с несколькими орудиями и направился к острожку Котел. Однако у Кухмановой мызы на р. Лялице ему преградили путь шведские войска, включавшие Ингерманландское «дворянское знамя» капитан-лейтенанта Х.В. Бука. Частям Неплюева не удалось прорваться, и после жестокого боя они были вынуждены отступить (15.07). Часть шведов продолжила строить острог в д. Лялицы, а остальные отошли к Котлам.
В тот же день по вестям о новых атаках шведов псковские воеводы усилили оборону Гдовского уезда. Через некоторое время отряд, отправленный Б.И. Нащокиным (320 человек), успешно преследовал шведов и разбил их у Сыренска (Васкнарва), добыв важные сведения о планах противника по крупному походу на Гдов.
Против частей Лавуйского полка шведы также открыли боевые действия в начале июня: их флотилия вошла в Ладожское озеро и была остановлена русскими в бою у Зеленецких островов в 10 верстах от Лавуйского острога (06.06). В середине июня шведы предприняли уже комбинированное наступление – по суше и по озеру. Около 1000 человек русских ратных людей на судах с пушками из Лавуйского острога вновь встретили шведскую флотилию у Зеленецких островов и после двух боев обратили их в бегство (15.06). В тот же день конный русский отряд (325 человек) обнаружил шведов в 7 – 8 верстах от Лавуйского строга и нанес им поражение.
Следующую атаку шведы в Приладожье предприняли только через полтора месяца. Со шведской стороны это было связано с участием главнокомандующего Густава Горна в заседаниях финского ландтага, где он добился одобрения очередного набора рекрутов и сбора новых налогов. Вместе с тем шведам стало известно о подготовке Лавуйского полка к новому походу на Нотебург или Ниен. В конце июля 1657 г. Г. Горн лично возглавил войско из 1700 человек и двинулся на Лавуйский острог сушей, тогда как адмирал Врангель с 36 судами вошел в Ладожское озеро и направился к устью Лавы водным путем. Вскоре русские обнаружили движение этой флотилии и заставили шведов отступить; их попытки высадиться на берег в других пунктах были также своевременно отражены (30.07 – 01.08). Не зная об этой неудаче, Горн подошел к Лавуйскому острогу, однако после семичасового боя с главными силами А. Потемкина (1200 человек) отступил (01.08). Шведы направились было к острожку Б. Секирина в Ильинском Тигодском погосте (гарнизон 130 человек), но, узнав о посылке вслед за ними лавуйского отряда в 1400 человек, отказались от этого рейда и вернулись к Нотебургу (04.08). Таким образом, генеральное шведское наступление провалилось. Новгородский воевода кн. Куракин по вестям об этой атаке 8.08 выслал в Лавую первый отряд солдат-новобранцев (240 человек). В то же время Горну пришлось отправить часть своих сил к Нарве на помощь Магнусу Делагарди, который планировал большое наступление на Гдов.
Чтобы оттянуть на себя силы противника, олонецкий воевода В.А. Чоглоков выступил в поход 2 августа 1657 г. В его распоряжении было 1100 человек солдат и драгун, кроме того, жилец П.А. Фомин-Квашнин, оставленный на Олонце, должен был продолжать сбор поселенных войск и направлять подкрепления вслед главным силам. Русские войска блокировали Корелу 18.08, однако не стали возобновлять осаду, а начали разорять окрестности. С этой целью полковник Т. Краферт с отрядом в 600 человек отправился по направлению к Выборгу. Через неделю (25.08) войско вновь собралось, и Чоглоков «судовой ратью» перешел в Кирьянский погост, а затем к Сердоболю (Сортавале). Отряд подполковника Я. Трейдена двинулся по суше Корельским уездом.
Узнав о нападении русских севернее Ладоги, Г. Горн отправил из-под Нотебурга отряд Э. Крузе; другие части двинулись из Савлакса. Они столкнулись с частями Я. Трейдена на р. Мягряли, но в результате упорного боя не добились успеха. Трейден соединился с Чоглоковым в Сердоболе (29.08), и в начале сентября русские войска вернулись на Олонец. Шведы под началом Крузе восстановили острог в Сердобольском погосте и оставили там значительный отряд, который отразил десант А. Вяземского в октябре 1657 г. Поход Чоглокова заставил Горна разбросать свои силы для обороны различных направлений, а в целом стал еще одним важным фактором давления на шведов для скорейшего заключения ими мирного договора.
Несмотря на откомандировку Крузе, Г. Горн предпринял в августе еще одну попытку атаки на Ладожском озере, однако шведский десант был отражен русскими при д. Кобоны в семи верстах от Лавуйского острога (22.08).
На границах Гдовского уезда и Сомерской волости в августе 1657 г. столкновения продолжались в прежнем ключе: шведские отряды из Котлов и других опорных пунктов нападали на русские поселения и заставы, а русские отвечали подобным же образом. Шведы провели мобилизацию ингерманландских крестьян, собрав до 900 человек, и выдали им оружие. Дважды их атакам (из Котлов и Лялиц) подвергся острожек Лычно, оборонявшийся вольными казаками (5 и 6.08). В то же время данные разведки сообщали о постройке наплавного моста через Нарову у Сыренска (Васкнарва), прибытии туда осадной артиллерии и полевых войск противника. В связи с этим Неплюев отправил ко Гдову отряд подполковника В. Росформа (более 300 солдат), а псковские воеводы – 300 донских казаков, усилив гарнизон Б.Н. Нащокина до 1000 человек. Благодаря этому Нащокин отразил шведский набег на посад Лаптовичи в Гдовском уезде (10.08 – 11.08). В конце августа шведы построили предмостное укрепление напротив Сыренска на правом берегу Наровы. Собранные в ходе боев сведения позволили псковским воеводам вовремя разгадать маневр М. Делагарди и разгромить его войска под Гдовом в сентябре 1657 г.
В сентябре – октябре 1657 г. войска Б. Нащокина и Д. Неплюева участвовали в походах в составе Псковского полка кн. Хованского. Среди прочего ратные люди уничтожили шведский опорный пункт в Котлах и другие заставы, выжгли посад Копорья. Лавуйский воевода А. Потемкин в это время распустил присланных ему даточных людей (300 человек), тогда как большая часть солдат и драгун заонежских погостов (до 900 человек) разошлась по домам самовольно. Оставшуюся у него конницу и казаков (1200 человек) воевода распределил по квартирам на десятки верст вокруг Лавуйского острога, а стрельцы (420 человек) продолжали нести службу в укреплениях и на заставах. Г. Горн в сентябре отвел главные силы Финляндской армии от Нотебурга в Раутус; здесь он организовал оборону шведского побережья Ладожского озера для отражения возможных русских десантов.
Особняком стоят военные события на северном участке русско-шведского конфликта. В июле 1657 г. некий русский отряд, состоящий из беглых солдат и крестьян заонежских погостов (300 человек), предпринял поход в Каянский лен Финляндии. Однако нападение было отбито в начале августа шведским ополчением при озере Пиелисярви. В ноябре 1657 г. по русской инициативе здесь было установлено перемирие с финскими общинами пограничных областей.
В целом летняя кампания 1657 г. в Ижорской земле и Карелии носила характер обоюдных приграничных нападений. Система обороны, устроенная по рубежу Новгородской земли, позволила русским защитить свои внутренние районы и побережье Ладожского озера. Однако при сопоставимой численности войск шведы выносили более решительные замыслы – разгрома русского Лавуйского полка, а затем похода на Гдов. По причине явной нехватки сил комбинированное наступление Г. Горна и Г. Врангеля на Лавую не только было отражено, но и ускорило выступление Олонецкого полка в новый поход на Кексгольм. Севернее Ладожского озера русским вновь удалось вторгнуться вглубь шведских земель и разорить значительные области, не понеся при этом существенных потерь. В итоге осенью 1657 г. шведам пришлось перейти к организации обороны – не только по рубежам Ингерманландии или Кексгольмского лена, но и по ладожскому побережью – и окончательно отказаться от прежних наступательных замыслов.
