Войска союзников соединились в середине апреля у Сандомира и направились на восток против главных сил польско-литовского войска; преследуя их, Ракоци и Карл X Густав уже в мае захватили Люблин и овладели Брестом-Литовским. В Москве внимательно следили за развитием ситуации, и в потенциале для вмешательства в нее с апреля – мая 1657 г. были приготовлены два войска. В Вильно направлялся корпус боярина В. Б. Шереметева, назначенного послом на сейм по избранию царя Алексея Михайловича польским королем. В главном городе на Западной Двине – в Полоцке – собиралось войско боярина кн. И.П. Пронского. Вместе с тем оба воеводы не получили заранее конкретных предписаний для атаки противника в направлении Литвы или Польши и занимали выжидательные позиции. Одной из причин этого стала эпидемия чумы, которая из Прибалтики стала распространяться на западные области великого княжества Литовского; войска В.Б. Шереметева по этой причине были задержаны в Борисове и остались там до осени. Следует также отметить, что царь вообще отказался от призыва в полки помещиков Замосковных, Заоцких, Украинных и других уездов, дав им полноценный отпуск после трех лет войны (1654 – 1656 гг.); к боевым действиям привлекались только дворяне и дети боярские Новгородского разряда, а также несколько полков «нового строя», оставленных в гарнизонах Великого княжества Литовского, и отряды «присяжной» шляхты и волонтеров.В первой половине 1657 г. Речь Посполитая вновь подверглась нападению сильных противников и была поставлена в критическое положение. Трансильванский князь Дьердь II Ракоци заявил о своих претензиях на польский трон и в начале февраля 1657 г. вторгся в Польшу со своим войском. При этом он получил поддержку от казаков Б. Хмельницкого, который отправил к нему на помощь мощный корпус, и вступил в союз со Швецией и Бранденбургом. Войска союзников соединились в середине апреля у Сандомира и направились на восток против главных сил польско-литовского войска; преследуя их, Ракоци и Карл X Густав уже в мае захватили Люблин и овладели Брестом-Литовским.
В Москве внимательно следили за развитием ситуации, и в потенциале для вмешательства в нее с апреля – мая 1657 г. были приготовлены два войска. В Вильно направлялся корпус боярина В. Б. Шереметева, назначенного послом на сейм по избранию царя Алексея Михайловича польским королем. В главном городе на Западной Двине – в Полоцке – собиралось войско боярина кн. И.П. Пронского. Вместе с тем оба воеводы не получили заранее конкретных предписаний для атаки противника в направлении Литвы или Польши и занимали выжидательные позиции. Одной из причин этого стала эпидемия чумы, которая из Прибалтики стала распространяться на западные области великого княжества Литовского; войска В.Б. Шереметева по этой причине были задержаны в Борисове и остались там до осени. Следует также отметить, что царь вообще отказался от призыва в полки помещиков Замосковных, Заоцких, Украинных и других уездов, дав им полноценный отпуск после трех лет войны (1654 – 1656 гг.); к боевым действиям привлекались только дворяне и дети боярские Новгородского разряда, а также несколько полков «нового строя», оставленных в гарнизонах Великого княжества Литовского, и отряды «присяжной» шляхты и волонтеров.
Полоцкий воевода кн. Пронский уже в мае получил определенные задания в отношении ливонского ТВД русско-шведской войны. В первую очередь он должен был в достаточной мере обеспечивать хлебными запасами двинские гарнизоны Царевиче-Дмитриева, Борисоглебова и Друи. По окончании сбора войск ему предписывалось выдвинуться к Царевиче-Дмитриеву и действовать в направлении Вольмара или Ронненбурга, поддерживая связь с Псковским полком М.В. Шереметева (по указу от 7.05). Вместе с тем указ этот не оговаривал конкретных сроков похода, оставляя свободу действий воеводам – ввиду неясности международной обстановки1. Помимо корпуса кн. Пронского, на З. Двине находился мощный гарнизон г. Царевиче-Дмитриев (до 2000 человек) во главе с Ординым-Нащокиным. Южнее З. Двины, помимо русских гарнизонов литовских крепостей, стояли «на приставствах» волонтерные полки К. Лисовского, С. Лазовского и др., готовые вновь выступить на царскую службу.
Едва прибыв в Полоцк (нач. 05.1657), кн. Пронский сообщил в Москву о грабежах и бесчинствах многочисленных волонтеров Карула Лисовского (более 1000 человек конницы). В ответ последовал указ о высылке этого полка в поход на границу с Жемайтией – к Святой реке, чтобы оберегать «присяжные» поветы от возможных шведских набегов. Лисовский выступил было в такой поход 27.05, однако уже 14.06 стало известно, что он распустил свои части у р. Вилии и вновь занялся грабежами. Разорению подверглись Минский и Ошмянский поветы, на границе Витебского уезда от волонтеров была выставлена мощная застава (100 солдат). В итоге командование поспешило привлечь полк Лисовского к новому походу уже в июле 1657 г., отозвав его в Полоцк2.
Во Пскове на май 1657 г. был назначен сбор полка стольника М.В. Шереметева в составе большей части помещиков и конных казаков Новгородского разряда, псковских стрельцов и заонежской поселенной пехоты. Его задачей была активная оборона вновь занятых ливонских крепостей и русского рубежа. В самой Ливонии наиболее мощным отрядом был гарнизон г. Дерпта (Юрьев Ливонский) во главе с боярином кн. И.А. Хилковым (до 2000 человек), кроме того, по 200 человек обороняло замки Адзель (Говье), Нейгаузен (Новгородок) и Кастер. Севернее, на восточном берегу Чудского озера, в зоне ответственности псковских воевод находился Гдов с уездом, где стоял гарнизон Б.И. Нащокина. Гдовский воевода тесно взаимодействовал с воеводой Сомерской волости Д.И. Неплюевым (волость ведалась в Новгороде), в связи с чем его локальные действия на границе с Ингерманландией (до сентября 1657 г.) целесообразно рассмотреть в рамках кампании на Ижорском ТВД. Шведские гарнизоны Лифляндии и Эстляндии находились в Риге (свыше 3000 человек), Мариенбурге, Пернове (150 человек), Ревеле, Васкнарве (Сыренске), Нарве и Ивангороде, не считая небольших замков. Войска, в особенности пехота, понесли большие потери от эпидемии чумы, которая началась в конце 1656 г. и продолжалась местами весь 1657 г.3 Тем не менее главнокомандующий в Прибалтийских провинциях М. Делагарди с началом лета назначил поход на занятые русскими территории. К середине мая в шведском лагере при Валке собралось 2800 человек рейтар и драгун, которые вскоре приступили к активным действиям. Полковник Бистром из Обер-Палена выдвинулся к берегу Чудского озера и захватил три русских струга. Полковник Глазенап 15.05 совершил удачную диверсию под стенами Кокенгаузена (Царевиче-Дмитриева). Наконец, генерал-майор фон Леве (Ливен) 4.06 возглавил полевой корпус при Валке и выдвинул отряд в 350 человек для осады Адзеля.
Узнав об этом, стольник М.В. Шереметев с Псковским полком (2500 человек) выступил на выручку крепости, стремясь застать шведов врасплох. Однако фон Леве поспешно стянул свои части к Валку и занял выгодные позиции для обороны. Русская конница после ночного марша беспорядочно атаковала шведов и потерпела поражение (9.06), причем Шереметев получил в бою смертельную рану и вскоре умер в плену у противника4. Русские отступили ко Пскову, Леве попытался продолжить осаду Адзеля, но безуспешно. Вскоре он отвел войска к Эрмесу и стал ждать прибытия Делагарди.
Граф Магнус тем временем организовал сбор новобранцев по землям Лифляндии и потребовал подкреплений из Ревеля и Нарвы. Наступившая пауза в его боевой активности во многом была связана с резкой переменой международной обстановки. В войну против Швеции вступила Дания, и Карл X Густав внезапно отказался от планов поддержки Ракоци. Уже в июне 1657 г. он оставил Брест и через Варшаву повел главные силы своей армии на запад, в Померанию и далее против датчан. Часть шведских и союзных сил осталась в крупных польских крепостях (Краков, Познань, а также Торн и др. города Королевской Пруссии), особое шведское войско удерживало Королевскую Пруссию. В свою очередь, Дьердь Ракоци двинулся на юг, намереваясь усилить войско за счет венгров и украинских казаков, однако черкасы покинули его, а польско-литовская армия и крымские татары окружили и уничтожили трансильванскую армию в середине июля. Несмотря на все эти события, Делагарди получил от короля указание по-прежнему продолжать войну и с русскими, и с поляками, и даже произвести нападение на собственно русские земли.
В конце июля шведское войско не менее чем в 2000 человек рейтар и драгун, усиленное крестьянами, двинулось на Дерпт (Юрьев Ливонский). Однако средств для успешной осады города не хватило; единственным успехом Делагарди стало взятие Кастерсканса (Кастер), гарнизон которого под угрозой уничтожения капитулировал с правом выхода во Псков (30.07)5. Шведы до основания разрушили стены Кастера и снова подступили к Дерпту.
Между тем известия о поражении Псковского полка под Валком вынудили русское командование предпринять решительные меры, чтобы переломить военную ситуацию на ливонском ТВД. На место Шереметева царь назначил энергичного воеводу стольника кн. Ивана Андреевича Хованского; для усиления войск Новгородского разряда срочно направлялось 3500 ратных людей «нового строя» из Полоцка, Смоленска и Олонца. Кроме того, боярин кн. И.П. Пронский должен был наконец снарядить своего товарища кн. Осипа Ивановича Щербатова к Царевиче-Дмитриеву для похода против шведов совместно с Ординым-Нащокиным; остальные части кн. Пронского при этом высылались царем к Друе (указы от 24.06.1657).
Полк кн. Щербатова, присоединив волонтеров К. Лисовского, выступил к Царевиче-Дмитриеву 21.07, причем пехота частично двигалась на стругах. Однако задача для его войска была сформулирована слишком неопределенно. Между тем полевые войска шведов в этот момент ушли под Дерпт, оставив в южной Лифляндии лишь слабый отряд полковника Адеркаса. Для «промысла» же над крепостями полоцкий воевода не располагал осадными средствами. Местность по З. Двине была разорена предыдущим походом и зимней эпидемией чумы. В это самое время царский гарнизон крепости Ковно понес огромные потери от чумы. В итоге, чтобы не терять напрасно людей от дезертирства, кн. Щербатов сослался на опасность «морового поветрия» и уже через неделю после своего прибытия (12.08) отвел полки к Борисоглебову (Динабургу). Судя по гневному отзыву Ордина-Нащокина по поводу этого шага, полоцкие воеводы не нашли общего языка с незнатным царским фаворитом и отказались участвовать в его слишком самостоятельных военных замыслах. По их мнению, задача их армии ограничивалась проведением грандиозной военной демонстрации. Однако в итоге, весь этот поход кн. Щербатова не оказал существенного влияния на развитие боевых действий, и воеводы получили выговор за нерадение.
Иной характер носили боевые операции кн. Хованского, хотя тот получил от царя указание действовать с особой осторожностью, с опорой на полевые укрепления, во избежание внезапных атак противника. В начале августа 1657 г. при известии об осаде шведами Юрьева Ливонского он выступил ему на выручку; одновременно кн. Хилков усилил вылазки из крепости. В итоге, узнав о появлении русских у Керепети, Делагарди снял осаду и отступил по ревельской дороге (11.08). Кн. Хованский снабдил гарнизон Юрьева хлебными запасами и двинул войска на Мариенбург (Алыст); посад крепости был взят «изгоном» и выжжен новгородской конницей (19.08), после чего началась ее осада.
Однако поход на Мариенбург оказался обманным маневром кн. Хованского: по данным псковских воевод, шведы с начала лета готовили поход на Гдов с севера, наведя новую переправу через Нарову, и отступление Делагарди от Юрьева на север было верно разгадано как момент скорого начала этого вторжения. Крупный отряд заонежских драгун (1000 человек) по прибытии во Псков из Олонца был сразу направлен во Гдов и усилен донскими казаками; в первой декаде сентября командование довело численность гарнизона крепости до 1800 человек. Главные силы Псковского полка 25 – 27 августа сняли осаду Мариенбурга и вернулись ко Пскову с юга; в известность о предстоящем походе шведов был поставлен и воевода Сомерской волости Д. Неплюев6.
Делагарди усилил армию до 3000 человек при восьми орудиях, 10.09 перешел Нарову при Васкнарве (Сыренске) и вторгся в Гдовский уезд. Гдов был осажден, а окрестности его подверглись опустошению. Кн. Хованский немедленно двинулся на выручку города со всем своим войском (свыше 6000 человек, не считая гарнизона Гдова). Узнав о приближении Псковского полка, шведы прямо в ночь на 16.09 начали отступление, однако были настигнуты русскими и потерпели поражение в бою на р. Черме и далее по пути к Васкнарве («Гдовский бой» или «граф Магнусов бой»). Они потеряли все пушки и около 400 человек, сам Делагарди получил ранение.
На следующий день к войскам кн. Хованского присоединился сомерский отряд Данилы Неплюева. После небольшой паузы боевые действия возобновились 23.09, когда кн. Хованский обманным маневром переправился через Нарову и занял без боя Сыренск. Большая часть разбитой шведской армии бежала к Ревелю, в зараженные чумой районы, что спасло ее от окончательного разгрома. Разорив в течение двух недель восточную Эстляндию, русская конница внезапным ударом захватила и сожгла посады Нарвы (05.10).
Затем Псковский полк переправился обратно и обрушился на западные уезды Ижорской земли (07.10). Сам Хованский с 1000 человек осадил Ям, разорив его посад, и блокировал крепость до 13.10. Тем временем другие отряды разоряли Ямской и Ивангродский уезды (лены) и прикрывали выход православного населения (свыше 3000 переселенцев). Еще один отряд конницы и драгун (до 1000 человек) подступил к Копорью, погромил уезд и взял шведский острожек в Котлах (10 – 12.10). Таким образом, кн. Хованский максимально опустошил местность вокруг опорных пунктов противника, лишив их гарнизоны кормовой базы – что было очень чувствительно накануне зимы. Поход завершился 19.10 возвращением русского войска во Псков.
В течение летней кампании 1657 г. важными сдерживающими факторами для русской стороны была эпидемия чумы, поразившая ряд районов Прибалтики, а также общая установка командование на завершение конфликта со Швецией. Однако поражение под Валком заставило царя предпринять целый ряд мер по исправлению ситуации, усилив давление на противника. Удачным оказалось назначение воеводой Псковского полка кн. И.А. Хованского, который сумел воспользоваться просчетом шведов и не только разгромить главные силы Лифляндской армии, но и полностью использовать плоды этой победы. В результате осеннего похода 1657 г. были разорены уезды Сыренска, Нарвы, Ивангорода, Ям и Копорья, что сильно ограничило возможности шведских гарнизонов в зимней кампании. Вместе с тем воеводы Псковского полка не занимались атаками самих крепостей, а организовали переселение русских крестьян и посадских людей за пределы Ингерманландии. Таким образом, главной целью рейдов царского войска оставалось давление на шведскую сторону с целью скорейшего заключения мира, а не какие-либо новые территориальные приобретения.
