Сегодня и вчера

Я принялся за тщательное сличение царского почерка в письмах с почерком приписи (по фотографическому снимку Древлехранилища). Не вникая в смысл писем, я терпеливо рассматривал и одну за другою срисовывал на прозрачную бумагу отдельные буквы, но долго ни к каким положительным результатам придти не мог. Кроме поразившей меня накануне буквы «К», я нашел только еще одну единичную букву «М», соответствующую тождественной букве в приписи (в слове «вам», переправленном из первоначального «вас»). Просидев над своею работою не один час, я уже начинал терять —если не убеждение в подлинности приписи, то надежду наглядно ее доказать, — как вдруг перед глазами моими точно вспыхнули слова «царь Алексей», писанные твердым, крупным почерком Копенгагенской приписи, только немного разгонистее. Такая же подпись усмотрена мною потом и на другом письме—от 26 сентября 1660 г. Из прилагаемых фототипических снимков с этих двух подписей №№ 2 и 3) ясно видно, что обе они стоят в строках, писанных не писарскою рукою, а несомненным почерком царя.

На Руси это находит выражение в развернувшемся с XIV в. движении по «исправлению книг» Если Средневековье, по существу, отождествляло прошлое с настоящим, если для него не существовало проблемы датировки текста, который мыслился как современный уже потому, что к нему обратились сегодня, то Возрождение впервые обосновывает и реализует бережное отношение к тексту прошлого, взятому в его исторической самозначимости. Стремление сохранить культуру в старых формах или даже реконструировать эти формы — одна из характерных черт ренессансного видения истории. На Руси это находит выражение в развернувшемся с XIV в. движении по «исправлению книг», в Италии стремление сжиться с античностью порождает необходимость «выйти» за рамки настоящего, что внешне придает «маскарадный» характер обращению ренессансных деятелей к античной традиции. Читать дальше...

Проба турок найти слабое место для овладения цитаделью была их первой неудачей и, вместе с тем, высказала их самонадеянность Наши солдаты и казаки с той минуты, когда захлопнулись ворота цитадели, точно стряхнули с себя впечатления только что испытанных неудач, хотя дурные предзнаменования делались очевиднее; они словно не видели их, и в каждом действии своем высказывали замечательную решимость биться с турками до истощения сил. Когда последняя неудавшаяся попытка одолеть несоразмерно превышавшую силу турок заставила запереться в цитадель, все, вбегая в ворота, проворно кидались на верх крыш и к окнам; каждый по своему усмотрению выбирал место и примащивался, как умел; по всем комнатам цитадели и у каждого отверстия кипела толкотня; всех занимала одна забота не впустить турок; тут уж не было указателей; инициатива принадлежала инстинкту самозащиты: пока одни растаскивали вещи по комнатам, другие, занявшие места на крышах, носили каменья и складывали их горками, стараясь хоть для лежачего положения устроить сколько-нибудь сносное закрытие; многие такую же работу производили над уменьшением больших оконных отверстий. Все указывало на общую веру в удачную оборону. Читать дальше...

Как купец предлагал устроить лотерею из конфискованного у него за долги товара, и что сказала на это Государыня. У Московского первой гильдии купца Ивана Груммерта, за взятые им из Московской Рентереи по векселям деньги за 15 000 рублей описано у него в доме его и в суровском ряду разных товаров на 18 914 рублей на 29 копеек, и велено продавать не ниже объявленных от него при описи цен. Но и через оную продажу весьма мало продано. А он Груммерт, показывая, что от долговременного лежания богатые товары вовсе почернеть, а прочие из моды выдти могут, а он, лишась через то и последнего имущества, казенного на нем считаемого долга заплатить не имеет и будет во всеконечном разорении, просил, чтоб дозволено было сделать ему лотерею из арестованных товаров, через которое посредствие не токмо казенная сумма может в платеж вступить скорее, но и он, бедный, от того может поправиться.

Крепость Кюстенджи лежит на полуострове вдающемся в Черное море, и соединяющимся с материком узким перешейком, имеющим не более 150 саж. ширины. Этот перешеек был хорошо укреплен валом и рвом и защищался, с сухопутной стороны, всеми силами гарнизона, так как со стороны моря, опасности не представлялось. Сверх того, — «весь город состоит из каменных строений, обнесенных каменными же стенами, так что каждый дом, каковых имеется до 500, составляет крепость». Тотчас по прибытии к крепости, легкие войска наши завязали перестрелку с передовыми неприятельскими постами, и заставили их отступить в крепость. В тот же день, Платов послал к коменданту парламентера с требованием сдачи. Но турки встретили парламентера выстрелами. Поэтому, в ночь на 30 число, заложены были батареи, оконченные к утру. При виде этих батарей, турки сделались сговорчивее, и объявили, что готовы сдать крепость, если гарнизону будет предоставлено право отправиться в Варну, со всем своим имуществом. Чтобы выиграть время, право это было дано, но с условием, на честное слово, что никто из состава гарнизона, в течение года, не будет действовать против русских. Все же военные трофеи —знамена, пушки, продовольственные и боевые припасы, должны быть сданы русским, в вознаграждение за потерю в людях, простиравшуюся до 200 чел. убитыми и ранеными.

Когда неприятель ушел, крепостные крестьяне полагали, что своим героическим сопротивлением французам, мужественным и безропотным перенесением для общего освобождения стольких опасностей и лишений они заслужили свободу. Убежденные в этом, они во многих местностях не хотели признавать власть господ... В этом случае правительство, местные власти и даже сами помещики вели себя чрезвычайно благоразумно. Вместо того, чтобы прибегать к силе, этому единственному доказательству рабовладельцев, они пассивно отнеслись к действиям крестьян, отлагая до благоприятных обстоятельств восстановление того, что они считали своим правом. Быть может, и некоторые угрызения совести помешали им свирепствовать против людей, принесших такие жертвы и обнаруживших такую любовь к отечеству. Прошло немало времени, пока первоначальное возбуждение крестьян само собою улеглось, восстановился правильный ход администрации, и все вошло в обычный порядок…

Тоталитарные режимы создавались волевым способом и для преодоления чрезвычайных ситуаций. Но решение этих задач, чаще всего, вовсе не являлось абсолютно необходимым условием для выживания населения. Более того, возникающие проблемы могли быть успешно разрешены и в условиях демократического управления. Речь шла, например, о преодолении последствий экономических кризисов, ускоренной индустриализации, милитаризации экономики с целью подготовки к войне и т.п. Для тоталитарных режимов сверхзадачи были условием расширения функций государства, концентрации в его руках огромных ресурсов. Нет ничего удивительного в том, что тоталитарные государства, применяя методы социальной инженерии, воспроизвели в отдельных элементах механизмы власти, которые уже были известны человечеству. Пожалуй, одним из самых убедительных аргументов в пользу того, что тоталитарные режимы представляют собой феномен XX века, является то, что до этого столетия просто не было необходимых условий и возможностей для формирования обществ диктаторского типа на основе социально разработанной идеологии и с помощью методов социальной инженерии. При этом диктаторская власть в большинстве тоталитарных стран установилась демократическим путём.

Иоанн принял новгородское челобитье, велел перестать жечь и пленить и дал мир Новгороду по старине; но за новгородскую проступку взял 15000 рублей деньгами в отчет, а серебром в отвес, кроме того, что передано было братьям великокняжеским, князьям, боярам, воеводам московским за ходатайство. В договоре, заключенном по старине, новгородцы обязались: «За короля и за великого князя литовского, кто на Литве ни будет, от вас великих князей (Иоанна и сына его) нам, вашей отчине Великому Новгороду, мужам вольным, не отдаться никакою хитростью и быть нам от вас неотступными ни к кому; князей нам у великого князя литовского на пригороды не просить и не принимать князей из Литвы в Великий Новгород. А на владычество нам выбирать по своей старине; ставиться же нашему владыке у гроба св. Петра-чудотворца в Москве у вас, великих князей, и у вашего отца митрополита, какой митрополит у вас в Москве ни будет; а в другом месте, кроме Москвы, нам владыки нигде не ставить».

Впоследствии от пленных мы угнали, что это были беки Самаркандский, Ура-Тюбинский и Джизакский, которые были высланы, из Бухарского отряда, действительно стоявшего на Ирджаре, для нападения на наш лагерь и для прикрытия огромного стада баранов, составлявших отчасти собственность беков, а преимущественно поднести дар при Дарьинских жителей эмиру бухарскому, по случаю празднования им в Ура-Тюбе курбан-байрама. Выдвинутый в ответ карьером взвод казачьей батареи с ракетною командой, охладил их решительность; затем стремительная атака казаков сбила бухарцев с позиции, и они, понеся значительный урон и побросав даже свои стада, поспешно удалились верст за 10-ть. 6-го числа в час пополудни все войска возвратились в чиназский лагерь. Всего отбитого скота оказалось около 14000 голов. Читать дальше...

В Октябре месяце 1733 г. императрица Анна получила писанное в Гамбурге донесение, что у нее в государстве не все покойно: что дворяне-помещики и административные лица Смоленской губернии замышляют втихомолку свергнуть с себя иго Русского подданства; что заговор не ограничивается одним Смоленском, но связан с брожением в Польше, с Малороссией и даже с Турцией. — Все это пополнилось впоследствии уверениями доносчика, будто бы Смоленские тузы при всяком удобном случае пьют за здоровье Голштинского принца, становясь при этом на колена; будто в Смоленске существует целое тайное общество, члены которого узнают друг друга по особым знакам, которые носят в виде бантов или пучков из лент; наконец будто бы Русские подданные зовут себя слугами Голштинского герцога и чают от него всяких милостей. В подтверждение сказанного, к доносу прилагались письма: кн. Черкасского к герцогу, генерала Александра Потемкина (мож. быть отца Потемкина-Таврического) к Станиславу Лещинскому и другие не менее важные письменные улики.

Замечательное постепенное усовершенствование оборонительных преград на обширных окраинах нашего отечества; приведение крепостей Империи в положение вполне соответствующее современному состоянию военного искусства; блестящие подвиги инженерных и саперных офицеров во всех походах русских войск, в Турции, в Польше, на Кавказе, в Средней Азии, а в особенности в Севастополе, где эти подвиги совершались на Моих глазах и глубоко запечатлелись в Моем сердце; самые разнообразные другие, не менее замечательные, работы по всем отраслям строительного дела, — вот плоды той мысли незабвенного Генерал-инспектора по Инженерной части, которая за 50 лет тому назад осуществилась в учреждении Главного Инженерного Училища...

Первый в широте 62°58′ S и долготе 61°55′ W назван островом Тейля в честь русского посланника в Бразилии генерал-майора барона Тейля; остров, вершина которого была покрыта облаками, имел в окружности 20 миль. Второй остров, имеющий длину в 41 милю, получил название острова Смоленска; широта восточной оконечности острова 62°34′ S и долгота 60°3′ W. Третий остров в широте 62°31′30′′ S и долготе 59°58′ W получил название острова Бородино, а четвертый в широте 62°24′30′′ S и долготе 59°46′ W получил название острова Полоцка. Острова Бородино и Полоцк отделены друг от друга проливом шириною в 63 мили; первый остров горист, имеет окружность в 22 мили, второй — ровен и имеет окружность в 21 милю…

Биограф Канкрина приводит отзыв его о бумажным» деньгах, из которого явствует, что гр. Канкрин не считал ассигнации государственным долгом, как не считал их за долги гр. Гурьев в цитированной нами уже Записке 20 марта 1812 г. «В России, — писал гр. Канкрин,— назвали бумажные деньги государственным долгом, чем они на самом деле не бывают: это долг нации относительно самой себя, — и с этого времени начинается их быстрое падение. В народе до этих пор не появлялось никакого сомнения относительно кредита государственных денег; до сих пор они оказывали влияние на цену вещей не вследствие уменьшения их ценности от недоверия, но просто вследствие увеличения массы денег; только вследствие этого несправедливого и неосторожного слова проявилось сомнение: стали обсуждать предмет и, наконец, оказались еще более невыгодный последствия... Как скоро начинают говорить о кредите, он падает».

Решено было выйти к острову Гренгаму, «где было место для наших галер способное», и если ветер стихнет и неприятель не уйдет, то атаковать его. Но только что русские суда подошли к Гренгаму, как шведский отряд, с присоединившимися к нему новыми судами вице-адмирала Шеблата, неожиданно снялся с якоря и под парусами пошел в пролив, занимаемый русскими. Наши галеры начали отступать, «а неприятель за ними же газардовал», и в увлечении преследования незаметно забрался в такую тесноту между мелями и каменьями, в которой с парусными судами ему трудно было управляться, и где галеры получали уже над ним большие преимущества. Голицын остановился и от отступления перешел к атаке. Когда галеры наши стали подгребать к шведам, два фрегата, поворачиваясь к ним бортами, стали на мель и были взяты на абордаж. Другие два фрегата, бывшие на свободной воде, от значительных повреждений в такелаже отстали от своего флота и, настигнутые нашими галерами, после жестокого боя взяты также абордажем.

Куньи меха привозятся из различных стран, — из Тверской области — хорошие, из Швейцарии — лучше, из Швеции — самые лучшие. Там же (в тверской области) их большее количество. Я слышал, что в Московии некогда водились собольи меха, из коих иные продавались за 30, другие за 20 червонцев. Но я не мог увидать ни одного такого меха… Горностаевые меха привозятся также из различных мест, вывороченные наизнанку; но ими обманывают многих покупателей. У них есть какие то знаки около головы и хвоста, по которым можно узнать, в надлежащую ли пору они пойманы. Тотчас, как горностай пойман, с него сдирают кожу, выворачивают ее, чтобы она не сделалась хуже от того, что вытрется мех. Если горностай пойман несвоевременно, и от того мех лишается хорошего и натурального цвета, тогда они вырывают из головы или хвоста те волоса, по которым можно было бы узнать, что он пойман не в пору, и таким образом обманывают покупателей. Каждый мех продается по три или по четыре деньги; те меха, которые побольше, лишены той белизны, которая бывает так чиста в маленьких.