Сегодня и вчера

Когда Османы привыкли к нам, они не бежали из своих жилищ. У Гассан-Калы, старшины и другие жители Османы из всех окрестных селений, даже от Арзерума, съехались в наш лагерь и просили о выдаче им охранных листов. Им выдали их около полсотни. В каждом листе было прописано, что русским войскам запрещается обижать жителей такого-то селения и брать у них что бы то ни было даром. Получив такой охранный лист, Осман уезжал совершенно довольный, призывая на нас благословение Аллаха. Все они говорили, что они не бегут и не боятся нас, потому что знают наше милосердие к г. Баязету и уверены в нашем правосудии и бескорыстии. Между ними нашлись охотники сделаться нашими лазутчиками, и тотчас были посланы в Арзерум и в отряд Вели-паши; они доставили сведения, может быть не верные, но могшие обратиться во вред турецкого войска. Вообще я не заметил, чтобы Османы отличались патриотизмом. Окруженные другими племенами и пользуясь владением лучших земель, может быть сознавая даже свое бессилие и сомнительное положение, они, кажется, стараются только о том, чтобы сохранить свое имущество.

Вот, батюшка, Милостивый Государь, мое здесь положение, при больших нуждах во всем: ни травы, ни дров, ни воды. Остается крайность, которая имеет и неудачу, а и при удаче часто бывает с убытком. Капитан-паша был прежде простым зрителем, но ныне, при всякой канонаде, с бомбардами своими подходит к нашему берегу, диверсию делать. От Бендер неприятель грозит прийти на подмогу, да уже сильные отделяет отряды по Кодыме. Приходил до Балты и в Липецко, а пред тем — от Дубосар до Окна, а ныне опять в Липецко. Нападал на наши пикеты, кои в сих были местах. О нынешнем его приходе в Липецко еще не знаю, чем кончится. Готовят от Акермана. Написано сюда: быть готовым на все. И трудно, и не по силам.

Зная упорство жителей острова Кадьяка в сношении с Русскими, Шелихов вознамерился овладеть им. У него было 150 человек Русских и Алеутов, исправно вооруженных; с ними он выдержал четыре сражения, взял до тысячи человек в плен, распустил до половины, а из остальных основал колонию, которая всегда была верною его союзницею. Приобретя ласкою и дарами от многих туземцев доверенность, Шелихов мало-помалу знакомил их с истинами Христианской религии, склонил к добровольному подданству Екатерине II и учредил школу для 25 мальчиков. Исполнив славное это дело, Шелихов открыл путь и к дальнейшим предприятиям по северному берегу Америки; он отправил экспедиции до Келайского залива, для осмотра лежащих на пути островов и берегов Америки; построил в 1783 г. укрепления на Афонаке и Келайской губе и по выезде из Кадьяка, объехал Камчатку на собаках, а в апреле 1787 года прибыл в Иркутск.

«НИВА», еженедельный иллюстрированный журнал, выходивший в Петербурге в 1870—1918. До 1904 издавался А. Ф. Марковым. Редакторами последовательно были: В. П. Клюшников, Ф. Н. Берг, Д. И. Стахеев, М. Н. Волконский, А. А. Тихонов (Луговой), Р. И. Сементковский, В. Я. Светлов. В 1891—94 издавался «Сборник Нивы», в 1894—1916 выходили «Ежемесячные литературные приложения к журналу «Нива», содержавшие беллетристику, научно-популярные и критические статьи, а также отделы шахмат и т. п. Общественно-политическая жизнь освещалась в благонамеренном духе. В «Ниве» печатались писатели различных направлений. Среди них были Д. В. Аверкиев, П. Д. Боборыкин, И. А. Гончаров, Д. В. Григорович, Г. П. Данилевский, Н. С. Лесков, А. П. Майков, Д. Н. Мамин-Сибиряк, Д. С. Мережковский, Вас. Немирович-Данченко, Я. П. Полонский, И. Н. Потапенко, Е. А. Салиас, К. К. Случевский, Вс. С. Соловьев, К. М. Фофанов. В 90-е в «Ниве» опубликован роман Л. Н. Толстого «Воскресенье»…

Духовное завещание артиллерии «Подтвердить от меня по всех ротах, чтобы они с позиции не снимались, пока неприятель не сядет верхом па пушки; сказать командирам и всем гг. офицерам, что отважно держась на самом близком картечном выстреле, можно только достигнуть того, чтобы неприятелю не уступить ни шагу нашей позиции; артиллерия должна жертвовать собою, пусть возьмут вас с орудиями, но последний картечный выстрел выпустите в упор. Если за всем этим батарея и была бы взята, хотя можно почти поручиться в противном, то она вполне искупила потерю орудий» Читать дальше...

Варвары в их 15 окопах держались слабо. Уже была ночь, как они из них всех выбиты были, опровержены на угол косы, которой мы сдержали: тут вдоль нас стреляли из неприятельского флота паче картечью и частью каркасами и пробивали наши фланги. Оставалась узкая стрелка косы до мыса сажен сто, мы бросили неприятеля в воду за его эстакаду. Артиллерия наша (под) руководством капрала Михаила Борисова Шлиссельбургского полку - его картечами нещетно перестреляла. Ротмистр Шуханов с легкоконными вел свои атаки по кучам неприятельских трупов, все оружие у него отбил. Победа совершенная. Поздравляю вашу светлость. Флот неприятельской умолк. Незадолго пред полуночью мы дело кончили и пред тем я был ранен в левую руку на вылет пулею. По объявлению пленных было варваров 5 000 отборных морских солдат; из них около 500 спастись могло. В покорности моей 14 их знамен пред вашу светлость представляю...

Задача философии нашего времени, — понять все великие уроки ближайшего времени, понять Толстого и Ницше и многих других выразителей современного неустойчивого и колеблющегося нравственного сознания человечества и, усвоив истинное и доброе в их учениях, переработать все это в новое, цельное миросозерцание, теоретическое и практическое. Мы живем уже целое столетие традициями Кантовской философии, механически примиренным противоречием его теоретического и практического разума. Фр. Ницше — бессознательный протест критики теоретического разума против критики практического, Толстой — не менее бессознательный протест критики практического разума против критики (чистого) теоретического.

На воле все друг друга обманывают. — Ну, товарищ, все хорошо, — говорю, — а вот что не хорошо: по-моему, вы сказали, что обвешивать необходимо и продавца, и покупателя, а я думаю, что это грешно немного будет. Они оба удивились, улыбаясь, и смотрят на меня. — Вот что разбирает! Да ты недавно на воле и не знаешь ничего. Да зайди в любой магазин, спроси, например, 1 фунт чаю в 2 рубля. — тебе подадут в 1 рубль 50 копеек. Спроси аршин сукна в 3 рубля — подадут в 2 рубля, ситцу спроси прочного, а подадут гнилого. В церкви и то обманут: подай свечку за 3 копейки, — проси сторожа, и он подаст, которая стоит 2 копейки. На воле все так живут и все друг друга обманывают. Убедившись вполне, что на воле живут и друг друга обманывают, — вынимаю кошелек и отсчитываю ему тридцать рублей, все серебряными, — нанять лавку, купить весы и все принадлежности, а давая эти деньги, я обещался к нему переехать на другой день в дом жить.

Сие есть старинное российское место в сей стране... «В самой средине Кашпура находится голый, из белого мергеля и худого мелу состоящий и сахарной голове подобный курган, который очень далеко виден с Волги. Ходящим на судах он известен под именем Мелового шелома, а тамошние жители называют Хомутская прасна, по славном у них мужике, имевшем свое жилище на сем кургане. Около вышеупомянутой горы в южную сторону на полверсты лежат старинные в чернозем превратившиеся навозные кучи, которые по при месе меловых частей сделались превосходною селитряною землею. Все оные кучи покрыты чистою селитрою столь толсто, что можно сверху брать пригоршнями. Кроме того, все высокое место около Кашпура столь селитряно, что скотина почти везде лижет землю».

Новое произведение нашего высокоталантливого ваятеля запечатлено особенною мощью творчества — как в замысле, так и в исполнении. Славный малороссийский гетман, верхом на степном коне, грозно потрясая булавою, вскакал на вершину скалы; под ногами коня поверженная фигура — по-видимому иезуита; ниже на обрыве лепится сраженный шляхтич, в ужасе прикрывая голову от копыт промчавшегося коня; еще ниже, жид арендатор в страшных корчах испускает дух. Грозен и радостен «казацкий батько», свободною рукой он кажет вдаль (по проекту постановки памятника — на север) на Москву, как бы предвещая то важное событие, которое имеет совершиться в белокаменной собирательнице городов русских… Ныне Россия воздвигает памятник виновнику этого великого события, одному из славных страдальцев за Землю Русскую, на том месте, где Богдан произнес многознаменательные слова: «мы с православием Великой Руси едино тело церкви, имеющее главою Иисуса Христа».

Польза издания справочных указателей к многотомным периодическим изданиям очевидна. С течением времени, стала обнаруживаться потребность в издании общего указателя «Морского Сборника»; с приближением же двадцатипятилетия существования журнала потребность эта получила более основательности и, так сказать, законности. В этих видах, председатель Ученого Отделения Морского Технического Комитета, вице-адмирал С. И. Зеленой, в марте 1871 г. возбудил вопрос о необходимости издания подробного справочного указателя к «М. Сб.» за 1848—1872 г. Опись статей, заключающихся в «М, Сб.» и распределение указаний, простирающихся с дубликатами до 18-20 тысяч нумеров, по соответствующим рубрикам программы были окончены к марту 1873 г. Представляемый «Указатель» состоит из 16 систематических отделов, отдела карт, чертежей, рисунков и портретов и азбучного указателя. Каждый из систематических отделов обнимает всесторонне ту морскую специальность или тот особый морской интерес, которому он посвящен, а именно заключает в себе указания на сведения, относящиеся не только к самой специальности, но также к ее истории, законодательству, критике и библиографии Читать дальше...

Наше Училище существует 57 лет. Из всех дореволюционных частей Российской Армии оно одно не прерывало ни на один день своего служения Родине. Улицы родного для Училища Киева, равнины и горы Кубани, перешейки Крыма и снова равнины Кубани обильно политы кровью Константиновцев. Не раз Училище стояло на перепутье великих искушений, но... устояло, и принесло на берега Дарданелл чистыми свои национальные идеалы и свои, верные России, русские штыки. В октябре 1917 г., в Киеве, в дни первой борьбы с большевизмом, победа склонилась на сторону белых, но не великодержавной России, а украинцев Петлюры... И 1-ое Киевское Великого Князя Константина Константиновича Военное Училище ушло туда, где горел еще огонь Русской Государственности...

Кроме пространства времени, в чем, может быть, могли бы сравняться с притигринским городом, или даже превосходить его, древнеегипетския столицы, Мемфис и Фивы, древний Шумир и нынешний Самара замечателен в том отношении, что составляет пока единственный, нам известный город, построенный доисторическим, если можно так выразиться, народом. Впоследствии мы сообщим свои предположения о том, что остатки этого первобытного народа, вытесненные из своей родины семитскими пришлецами, живут еще поныне в южной Аравии и образуют там настоящую касту париев. Возвращаясь к городу Самаре, заметим еще, что, сколько нам известно, никто из путешественников, не подозревая его глубокой древности, не исследовал специально ни самого города, ни окрестных его развалин, ибо внимание их обращено было на всеобще известные развалины Вавилона и Ниневии. Только Англичанин Рич (Rich) мимоходом нашел в развалинах означенного города остатки памятников ассиро-вавилонской эпохи. Любопытно было бы также знать, откуда взято имя нашего города Самара, и не занесено ли оно с востока?

Они были проникнуты одним сознанием, что «без государя Московскому государству стояти и ни на малое время быть не мочно». Они не были партийными сторонниками какого-либо определенного рода или лица. «А нам бы де хто ни будь на царстве сидел», — так простодушно формулировано было это беспристрастие в осажденном Смоленске. Но это отнюдь не означало полного безразличия к представителю власти. Нужен был царь, какими были исконные московские государи, а не первый ловкий претендент… Хотя де «казаки буйствовали в освобожденной ими Москве, делали, что хотели, не стесняясь временным правительством Трубецкого, Пожарского и Минина, но в деле царского избрания они заявили себя патриотами, решительно восстали против царя из чужеземцев, намечали, примеривали настоящих русских кандидатов, ребенка, сына вора тушинского, и Михаила Романова, отец которого был ставленник обоих самозванцев

«Во всем ли они исправны, и нет ли на них подозрениев?» Слушав поданых челобитен разных провинций и городов обывателей, которые бьют челом, чтобы обретающимся в тех провинциях и городах ныне Воеводами, быть еще по два года, объявляя, что они тем обывателям никаких обид и разорений не чинят и дела отправляют порядочно, справиться, … во всем ли они исправны и нет ли на них подозрениев.