История в лицах

Грамота Ивана IV купцам Строгановым:
От царя и великого князя Ивана Васильевича, всеа Руси – на Чюсовую, Максиму Яковлевичу сыну да Миките Григорьеву сыну Строгановым. Писал к нам из Перми Василий Пелепелицын, что послали вы из острогов своих Волжских атаманов и казаков, Ермака с товарыщи, воевати Вотяки и Вогуличи и Пелынские и Сибирские места сентября в 1 день <...>
Соловецкий летописец:
И бояря, и дворяня, и дети боярские, и гости, и торговые всякие черные люди начяявся, что он прямой царевич, Гришка Рострига, и взяли ево на Московское государьство. И Гришка с Тулы прислал бояр князя Василья Голицына да князя Василья Мосальского, да печятника своего дияка Богдана Сутупова и велел Борисову царицу Марью и сына ево царевича Феодора задавити.
А. Ф. Вельтман, из реляций о русско-турецкой войне 1828 года:
Дунайская флотилия под начальством капитана 1-го ранга Завадовского 18-го числа подошла к крепости на 3 версты расстояния, целию оной было уничтожить флотилию неприятельскую и прервать сообщение Браилова с правым берегом Дуная.
Из дневника Г. Л. фон Швейница:
26 мая. <...> переговоры с Берлином и Веной идут медленно, но (мнение Гирса) все же подвигаются к цели. Не могу скрыть, что этим важным вопросом и в Вене, и здесь занимаются вяло…
Казанский летописец:
О пошествии на Казань царя и великого князя, и о пришествии Крымского царя на Рускiя пределы, и о прогнани его. И повелеваетъ привести къ себе великии свои конь и вседаетъ нань, глаголющи протчее слово: ревнуя яко поревновахъ по Господе, Бозе своемъ, вседержителе.
Павел Пущин, из дневника:
Павел Пущин, из дневника:
25 мая. Воскресенье. С некоторого времени стали говорить о прекращении военных действий; сегодня этот слух подтвердился, несмотря на то, что в приказе ничего не было сказано.
Письмо короля Владислава к архиепископу Гнезненскому из лагеря под Шевлевым, от 25 мая 1634 года:
Письмо короля Владислава к архиепископу Гнезненскому из лагеря под Шевлевым, от 25 мая 1634 года:
Достопочтеннейший и проч. С приближением нашим к месту переговоров, Бог ниспослал свое благословение. Так как мы желаем иметь прочный мир с тем неприятелем и так как по нашей любви к любезным нашим подданным мы отказались от нашего права на Московское царство, то вчера заключен вечный мир.
Адмирал Е.В.Путятин:
Адмирал Е.В.Путятин:
Благоразумно исследовать восточную нашу границу с Китаем… Доселе мы знаем только то, что на всем протяжении восточного берега нет ни одного благонадёжного порта. Залив между материком и Сахалином нам вовсе не известен.
«Санктпетербургскія Вѣдомости»:
Торжественное освящение собора состоялось в 1858 году, 30 мая, в день памяти преподобного Исаакия Далматского, в присутствии императора Александра II и иных членов императорской семьи. Были выстроены войска, которых император приветствовал перед началом чина освящения; на Петровской и Исаакиевской площадях были устроены трибуны для народа <...>
Послание из Москвы к Архиепископу Коринфскому Франциску Мартелли:
Узнав о смерти Феодора, София, сестра его, женщина деятельная, не медля возмущает своих сродников, обвиняя Артемона Сергеевича в том; что своими происками и хитростию (так как и прежде, еще при жизни Алексия Михайловича, это было за ним замечено) он предоставил Петру венец Царский <...>
А.И. Остерман, письмо к Петру I:
А.И. Остерман, письмо к Петру I:
Король шведский - человек, по-видимому, в несовершенном разуме; ему - лишь бы с кем-нибудь драться. Швеция вся разорена, и народ хочет мира. Королю придется с войском куда-нибудь выступить, чтоб за чужой счет его кормить; он собирается в Норвегию.
Метрическая книга церкви Богоявления в Елохове:
Мая 27. Во дворе колежского регистратора Ивана Васильева Скварцова у жильца его Моёра Сергия Львовича Пушкина родился сын Александр. Крещен июня 8 дня.
Надпись на монументе:
Императору Александру III – державному основателю Великого Сибирского пути Любящий сын – возлюбленному отцу
Договорная грамота Новгорода с Норвегией о мире:
«Посол великого государя Магнуса, короля Норвегии, Швеции и Готов, именуемый Гакон, установил мир со стороны всего королевства Норвегии с епископом новгородским, по имени Моисеем, и с посадником Олфромеем, и с тысяцким Остафием <...>
Польский историк Станислав Кобержицкий:
Победы в Московии, взятие Смоленска и плен Василия Шуйского такую произвели радость в Польше, что, казалось, помутили мысли и помешали рассудок короля и вельмож: они твердо были уверены, что побежденная Московия скоро будет под польский скипетром <...>