Соловецкий летописец:

И бояря, и дворяня, и дети боярские, и гости, и торговые всякие черные люди начяявся, что он прямой царевич, Гришка Рострига, и взяли ево на Московское государьство. И Гришка с Тулы прислал бояр князя Василья Голицына да князя Василья Мосальского, да печятника своего дияка Богдана Сутупова и велел Борисову царицу Марью и сына ево царевича Феодора задавити. И они по Тришкину веленью их велели удавити. И удавя их и Бориса выняв ис церкви архагге[л]а Михаила, всех их схоронили на Стретенской улице в Вознесенском девиче монастыре /л. 81/ просто, аки простых мирских людей. А сам Рострига, приехав к Москве, сел на Московском царстве. И сперва прелестию своею всех людей учал любить и жаловать и росправу чинити. И послал в Литву диака Офонасья Власьева к сендомирскому воеводе к Юрью Мнишку по дочерь ево по Марину. И как из Литвы сердомирской воевода Юрьи з дочерью своею и з сыном со князем Костентином Вишневецким, и с ыными со многими людьми с литовскими приехали к Москве, и Рострига учал ересь свою проявливати, женился на сердомирсково дочери, не крестив ея, и в пречистую Богородицу соборную церковь литовским /л. 81об/ людей, ляхом и угряном и лютором, велел ходити невозбранно в церкви, и московъских боляр и лутчих людей хотел всех побити, а городы все хотел роздать литве. И московские люди, видя такую в нем ересь, что хощет веру хрестьянскую разорити, и всем миром ево убили и сожгли во 114-м году. а был на царстве один год.