Ещё во времена Тан, примерно с 822 года северная область Ю Чжоу (в пределах современной провинции Хэбэй) фактически обрела независимость. В конце девятого века региональным комендантом области Ю Чжоу был Лю Жэньгун (Liú Réngōng), которого в 911 г. сменил его сын Лю Шоугуан (Liú Shǒuguāng). Монетарная политика Лю Жэньгуна была достаточно оригинальна: согласно летописям он повелел отлить железные монеты различных номиналов, а затем приказал своим подчиненным изъять все бронзовые монеты прежних династий, находившихся в обращении, доставить их к горе Да Ань (точное местоположение неизвестно), где они были скрыты в пещере, после чего вход был замаскирован, а рабочие казнены. На Севере, в основном в провинции Хэбэй, время от времени находят монеты, отлитые из железа, которые традиционно атрибутируют как выпущенные семьёй Лю.
Анархия закончилась в 960 г. когда Чжао Куанъинь (Zhào Kuāngyìn), один из генералов Поздней Чжоу, сверг последнего карликового чжоусского императора и объявил новую династию – Сун (Sòng Cháo). Еще 16 лет ушло у него, что бы окончательно восстановить подобие империи, хотя по территории она и уступала Танской в два раза. В 976 г. Чжао умер и стал известен, как император Тай-цзу (Tài zǔ). Наследовал ему младший брат – император Тай-цзун (Tài zōng). Естественно, сразу же пошли слухи, что Тай-цзу был тайно убит, так как назначение брата, а не сыновей, наследником было довольно необычно, однако, доказать эти слухи нечем. Только к 979 г. Тай-цзун добил последнее из отколовшихся государств – Северную Хань (Hàn Zhào, не путать с таким-же государством эпохи 16 варварских царств), но перед ним возникла огромная проблема – их союзник, могучее государство киданей Ляо (Liáo Zhāo), выросшее на Севере за время бардака в китайской империи.
Киданьская империя возникла в 907 г. в вакууме, оставшемся после сокрушения Уйгурского каганата и распада империи Тан. Кидани уже были далеко не примитивными кочевниками, вслед за уйгурами они освоили письменность, отливали свою монету и ориентировались на высокую китайскую культуру, хоть и воевали с китайцами. Камнем преткновения служили т.н. «Шестнадцать округов» (Yānyún Shíliù Zhōu) – не очень большая по меркам империи, но стратегически значимая территория на месте современных провинций Хэбэй и Шаньси. Резня за них велась весь X век. После развала Тан кидани забрали их себе, с чем династия Сун категорически не согласилась. После мутной истории с престолонаследием Тай-цзун отчаянно пытался доказать, что Небесный Мандат по праву его и после разгрома Северной Хань сразу же двинул войска в 16 округов и так же молниеносно был покаран киданями, не желавшими войны, но и свое не отдававшими. Сам Тай-цзун был ранен и вывезен солдатами с поля боя в тележке, в итоге Мандат не только не укрепился, но и запятнался еще больше. В итоге вернувшись, он первым делом уничтожил своих племянников, сыновей Тай-цзу, опасаясь, что они предъявят претензии на трон. Это еще больше оттолкнуло от него высших лиц новой империи и в 986 г. Тай-цзун снова решил доказать всем, что он крут и пошел на войну с Ляо второй раз. Результат был еще более плачевным – все три армии Тай-цзуна разбили поодиночке из-за дуболомности командования, к 988 г. Сун была вынуждена перейти в оборону и кое-как сдерживала войска Ляо еще 6 лет.
После такого позора император сохранил трон лишь потому, что заблаговременно зачистил дворец до стерильности – никто уже не обладал таким влиянием, что бы бросить ему вызов. Косвенным итогом войны стало окончательное утверждение власти и ритуалов чиновничества – не доверяя армии и аристократам, Тай-цзун внедрил систему экзаменов по-настоящему массово, опираясь на выбранных бюрократов из простого народа, благоговевших перед императором. В 977 г. государственный экзамен сдали 5000 человек, а в 992 г уже 17.000. Фактически с Сун началось настоящее классическое господство чиновников, широко известное нам по поздним эпохам. К XIII веку общее количество экзаменующихся составило более 400 тысяч.
Конечно, нельзя обойти тему киданьской нумизматики. Монеты династии Ляо были основаны, естественно, на китайских, но отличались низким качеством литья, а ранние – еще и нерегулярностью выпуска. Обычно они читаются по часовой стрелке, а не крест-накрест, как типичные китайские. Некоторые из них имеют надписи на киданьском, хотя, похоже они не предназначались для обращения. В степи с бронзой и железом была напряженная ситуация, так что монеты Ляо имеют категории от уникальных до очень редких. Династия Сун выпускала миллионы 1000-монетных ниток в год, выпуск монет Ляо не превышал 500 ниток в год. Большинство найденных монет датируются не ранее чем 1021 г, неизвестно, какие монеты отливались до этого периода и были ли они вообще. Упоминалось, что Елюй Абаоцзи (Yēlǜ Abǎojī), который провозгласил себя в 907 г. императором Тай-цзу (Tàizǔ), с 916 по 922 г. отливал монеты Шэньцэ тунбао (shén cè tōngbǎo) со своим девизом правления (Шэньцэ – «Священные скрижали»).
Вообще до примерно 1000-х гг. кидани использовали монеты Сун и деньги из старых кладов Тан, которые в изобилии можно было откопать на Севере после всех войн, а собственные монеты отливали в чрезвычайно малом количестве и то больше для престижа. Поэтому все 3 выпуска императора Тай-цзу (и вообще выпуски 4-х первых императоров) считаются легендарными – от них уцелели буквально считанные монеты, которые стоят баснословных денег. Только начиная с 1030-х гг. выпуски киданьских монет стали более-менее регулярными и их можно отыскать за вменяемую цену.
К концу X в. кидани откопали несколько новых медных рудников (и нашли еще больше старых кладов, которые можно переплавить) в результате выпуски стали более регулярными. Что бы предотвратить утекание более ценных медных монет к Сун при торговле с китайцами, было принято правило, что на пограничные территории дозволяется вывозить для обмена только железные денежки. В любом случае к началу XII в. в Ляо все равно обращалось больше монет Сун, чем местных. Это легко доказывается тем, что суммарная годовая эмиссия киданьских денег была меньше, чем торговые оборот даже одной провинции. Например, только в Нанкине в 1123 г. годовой доход составлял рекордные 5.492.906.000 монет – очевидно, что при литье 500.000 монет в год такие суммы и близко не могли быть покрыты собственной киданьской валютой. Тем не менее, стоит учитывать и тот факт, что многие платежи проводились в мотках шелка и слитках серебра, а не в монетах.
В 994 г. изможденный Тай-цзун попросил мира с Ляо, но кидани послали его в известном направлении. Через три года император, так и не отстоявший свой Мандат, скончался от язвы. Разгребать его бардак предстояло третьему сыну (первый спятил, а второй умер), императору Чжэнь-цзуну (Zhēn zōng). Через 10 лет упорных боев (и попытки построить оборонительную линию от киданей, которую, те, впрочем, быстро прорвали) он снова запросил мира. В 1005 г. Ляо сжалилось – ситуация была патовой. Ни одна сторона не могла добиться разгромного перевеса, кидани были намного лучшими бойцами и стратегами, зато китайцев было в 10 раз больше. В результате был заключен т.н. Шаньюаньский мирный договор: взаимное признание императорами обеих стран небесных мандатов друг друга и равенства в величии, но Сун платила Ляо ежегодную дань в 200 тысяч тюков шелка и 100 тысяч лянов серебра (примерно 3,78 тонны). Договор 1042 г. еще больше увеличил дань – 300 тысяч штук шелка и 200 тысяч лянов серебра, однако и этого оказалось мало – в 1075 г. Китай отдал киданям еще несколько северных округов.
На северо-западе народность тангутов, бывшая данниками Сун, в 982 г. восстала и в 1006 г. империя была вынуждена признать их независимость. Тангуты тоже активно развивали свою культуру – еще в 1032 г. их вождь Ли Демин (Lǐ Dé Míng) отправил в подарок императору Жень-цзуну (Rén zōng) 70 отборных лошадей и попросил прислать копии священных буддистских книг с целью обучить своего сына (будущего первого и величайшего императора тангутов Цзин-цзуна) Ли Юань-хао (Lǐ Yuán Hào). Просьбу повторил сам Юань-хао через 3 года, так как первую просьбу китайцы оставили без внимания. Книги он таки получил, после чего сам разработал тангутскую письменность и прославился как хороший литератор. Еще через 3 года он послал Жень-цзуну письмо в котором рассказывал о своих цивилизационных успехах:
Мои предки изначально были императорами Поздней Вэй … во времена Тан мой далекий предок Сигун возглавил войска, чтобы спасти двор от опасности, и получил императорскую фамилию. Мой дед Цзи-цянь глубоко усвоил требования стратегии, крепко держался знамения Неба, величественно поднял праведное знамя и полностью покорил все племена. Пять районов у Желтой реки сразу же подчинились, семь префектур вдоль границы сдались. Мой отец Демин унаследовал это великое начинание, поневоле выполняя приказы [Сун]. … Со своей стороны, я, ваш слуга, сумел создать скромную письменность для тангутского языка. Я также изменил великую ханьскую официальную одежду, унифицировал пять музыкальных тонов и сократил ритуальные поклоны с девяти до трех. Теперь, когда регламент одежды завершен, письменность введена, обряды и музыка созданы, сосуды и утварь подготовлены, тибетцы, татары, чанъе и цзяохэ [уйгуры] признали мой суверенитет. Не довольствуясь титулом царя, эти вассалы настаивают на том, чтобы я получил титул императора. Сходясь без конца, пока горы не зазвенели от их сборищ, они смиренно просили о единой земле с одной границей … Я неоднократно отказывался, но собравшаяся толпа продолжала настаивать, пока у меня не осталось выбора. Поэтому … я был возведен на престол как Шицзу, Родоначальник литературы, Укорененный в могуществе, Дающий закон, Основатель ритуала, Гуманный император. Моя страна называется Великая Ся, а эпоха правления – «Дарованные Небом обряды, закон и продолжительные благословения». Я смиренно прошу Ваше Величество Императора, в Вашей глубокой мудрости и совершенстве, чья благосклонность распространяется на все вещи, разрешить мне стать правителем, обращенным лицом на юг в этой западной стране. Я приложу все усилия для поддержания наших добрых отношений. Как приплывают рыбы и улетают птицы, так будут передаваться звуки наших соседних государств; как стара Земля и просторно Небо, так долго я буду усмирять беспорядки на границе. С величайшей искренностью обращаюсь к Вам, смиренно ожидая императорского утверждения…
Увы, типичный китайский снобизм не позволял признать тангута равным Сыну Неба, в результате, этот титул Юань-хао пришлось завоевывать вслед за киданями. В 1038 г. оскорбленные отсутствием ответа, тангуты начали войну, продолжавшуюся 4 года. Войска Сун, занятые новыми разборками с Ляо, не могли ничего противопоставить степной кавалерии, в результате Западное Ся (Dà Xià) оттяпало знатный кусок территории империи и более того, Жень-цзуну в итоге пришлось платить дань своим прежним вассалам! Правда они слегка поскромничали и обошлись без серебра, плату брали натурой, 100 тысяч штук шелка и 30 тысяч цзиней чая. Цзинь (斤, в англ. catty) – это традиционная южноазиатская мера веса, обычно применяемая для продуктов, определяется как 1/100 тэма (石, англ. picul), среднего веса, который может нести взрослый мужчина. Цзинь равен примерно 600-620 гр. или 1 и 1/3 фунта, уже известный нам лян это 1/16 цзиня. Брикетами и кругами весом в цзинь традиционно продают прессованные китайские чаи.
Естественно, как и полагается приличной империи, тангуты начали выпускать свою монету. При Ли Юань-хао и чуть позже (с 1053 по 1068 г.) монеты отливались исключительно с тангутскими надписями, что резко выделяет их на фоне китайских. При следующих 4 императорах (с 1068 и 1206 гг.) доля тангутских монет снижалась, а последние 2 императора (после 1206 г.) отливали уже монеты только с китайскими надписями. Естественно, все они являются очень редкими. По сравнению с монетами династии Ляо, монеты Западного Ся отливались более качественно, хотя только бронзовые и железные монеты, выпущенные между 1149 и 1193 г. являются более-менее распространенными. Удивительно, но тангутский язык появился на монете еще раз – после того, как Западное Ся было аннексировано монголами одна из монет династии Юань имела такую надпись! Для того, что бы далее в тексте видеть тангутские надписи вам потребуется установить один из специальных шрифтов, например, Google Noto Tangut или Babel Stone Tangut Wenhai (содержит не все иероглифы!). Ли Юань-хао был большим патриотом тангутской культуры, неудивительно, что он всячески продвигал ее, включая и изобретенную им письменность. При императоре Жень-цзуне (Rén zōng, 1139-1193 гг., да, выбранное имя совпадает с китайским императором, тоже довольно символично) Западное Ся достигло пика экономической и политической стабильности. Жень-цзун высоко ценил ученость по сунскому образцу, открыл Императорскую конфуцианскую академию и создал систему экзаменов. Начиная с него тангутский язык и письменность начинают обратно вытесняться китайским. Многие предметы искусства, включая монеты, в его эпоху снова обретают совершенно китайский вид. При нем же распространяется сунская практика выпускать т.н. «совпадающие монеты» (называемые duì qián, duì pǐn или hé hé qián, об этой новой идее мы еще поговорим далее), когда одна и та же монета сразу отливается в нескольких вариантах с разными стилями надписей.
Наконец, упомянем еще пару уникальных монет. Как му уже говорили, при Жень-цзуне появилась практика отливать монеты в сунском стиле, то есть один паттерн, но с надписями, выполненными разным почерком. Всего известны два таких выпуска – это gān yòu yuán bǎo Жень-цзуна и guāng dìng yuán bǎo последнего императора Шэнь-цзуна (Shén zōng). Долгое время считалось, что существуют лишь разновидности их монет с почерком синшу или кайшу, но все оказалось интереснее. В начале сентября 1984 года в Нинся-Хуэйском автономном районе был обнаружен тайник со старыми монетами, среди которых была найдена Гуандин юаньбао с надписью, сделанной невероятно архаичным почерком чжуаньшу (появившемся еще в III в. до н.э. и используемом очень редко и в церемониальных целях)! Монеты были обнаружены в результате наводнения, произошедшего недалеко от города Иньчуань, который исторически назывался Синцин и был столицей империи Западное Ся. Тайник был полон настоящих сокровищ – монет Хань, Тан, Сун, Ляо, Цзинь, хотанских и многих других. Гуандин Юаньбао имеет диаметр 25,3 мм, толщину 1,4 мм и вес 4,3 гр. В 2002 г. в провинции Шэньси был откопан второй экземпляр, за ним последовало обнаружение третьего, найденного во Внутренней Монголии. Поздние раскопки в уезде Тунсин, Нинся-Хуэйского автономного района, довели это число до 12-15 шт. Долгое время считалось, что Гуандин Юаньбао, выпущенные в самом конце существования Западного Ся, были единственными монетами с надписями, сделанными чжуаньшу. Однако, в 2012 г. китайский фермер обнаружил тайник монетами эпохи Западного Ся в том же уезде Тунсин. Среди них оказалась уникальная Цяньоу юаньбао диаметром 25,4 мм, толщиной 1,5 мм и весом 3,3 гр.
В общем после всех приграничных уступок и дани ситуация на Севере стабилизировалась до прихода следующей волны степняков – чжурчжэней. Так гордыня китайцев повлекла за собой 40 лет бесполезной войны, не менее нескольких сотен тысяч погибших, итоговое унижение Сун и выплату дани десятилетиями. Что интересно – на протяжении всей мировой истории глобальный Север в итоге побеждал глобальный Юг. Так было всегда, от возвышения Голландии и Англии и унижения ими Испании, до гражданской войны в США и войны во Вьетнаме. Да и ранее – из двух княжеств, Тямпы и Дайвьета, поделивших современный Вьетнам, регулярно по башке получала южная Тямпа и в итоге Вьетнамская империя все время объединялась с Севера на Юг, а не наоборот. В Китае даже коммунисты пришли с Севера, а до того оттуда же пришли Цин, Юань и Цзин.
Сун спас тот факт, что она была чрезвычайно могущественна экономически и очень богата. Даже с учетом дани, большую часть полученного добра кидани и тангуты снова тратили на товары из Сун. Чжэнь-цзун и Жень-цзун были отвратными вояками, но хорошими администраторами. Именно при Чжэнь-цзуне китайцы свершили главное агротехническое открытие тысячелетия – внедрили новые скороспелые сорта южного риса, позволяющие (вместе с технологией заливного поля, изобретенной при Сун) собирать два урожая в год, вместо одного. Это не только решило проблемы с продовольствием (наложившись на климатический оптимум Раннего Средневековья), но и позволило двукратно увеличить население страны. Как мы помним – до Сун пределом несущей способности земли были 50 миллионов человек, при 60 уже начинались катастрофы и империи рушились. При Сун же население резко подскочило до 100 миллионов (при населении всей Европы в 35 миллионов) и с тех пор именно это число стало новым нижним пределом, невзирая ни на какие катастрофы население ниже этого уровня уже не опускалось. В Константинополе и Кордобе – крупнейших городах Европы, проживало до 450 тысяч человек. Палермо имел население 350 тысяч, Киев – 45, Лондон, Париж, Майнц – до 25-30 тысяч. В Азии же Кайфын и Ханчжоу могли похвастать миллионным населением (крупнее потенциально был лишь Багдад с 1.2-1.5 миллиона), при этом 300-400 тысячный город для Сун был довольно рядовым явлением.
Степень урбанизации Китая в эпоху Северной Сун достигала 20%, в Южной Сун – до 25% - наиболее высокие показатели среди всех обществ до Промышленной революции. В эпоху Тан городская жизнь, да и вообще любая жизнь в Китае традиционно жестко регламентировалась. Например, в сельской местности функционирование рынков разрешалось только в центрах уездов, а в городах – только в специально отведенных для этого кварталах. Время работы рынков строго регламентировалось, более того, вечером городские ворота наглухо закрывались, ночная жизнь в городах отсутствовала. В эпоху Сун эта ограничительная регламентация была de facto отменена. В сельской местности рынки стали возникать везде, где это было удобно, города начали расти за пределами городских стен, городская жизнь стала круглосуточной, и все улицы стали торговыми. Высокая плотность населения в городах стимулировала многоэтажное строительство, в Кайфыне дома строились обычно в три этажа, то в Ханчжоу (столице Южной Сун) уже в пять и даже восемь (!!) этажей.
По описаниям современников столица Северной Сун по разнообразию магазинов и ресторанов, а также плотности их расположения, не уступала крупнейшим городам нашего времени. В Кайфыне было около 50 театров, в том числе, четыре театра с вместимостью до нескольких тысяч зрителей и огромное количество социальных клубов по интересам: чайные клубы, клубы любителей экзотической кухни, клубы собирателей антиквариата и предметов искусства, клубы любителей верховой езды, поэтические и музыкальные клубы.
При Сун были изобретены переплетные книги, издавались газеты, причем для широких слоев населения – наряду с официальными новостными газетами печатали и частные, содержащие неофициальную информацию о деятельности правительства, слухи и иногда даже раздобытые кем-то сливы документов. Частные типографии издавали справочники по домашнему хозяйству, медицине и праву. В большом количестве печатались географические карты и пособия по их чтению, морские лоции и таблицы приливов и отливов. При Сун творил легендарный китайский историк Сыма Гуан (Sīmǎ Guāng). Руководя группой исследователей он составил к 1084 г. монументальнейший труд «Помогающее в управлении всепронизывающее зерцало» (Zīzhì Tōngjiàn) – наиболее полную историческую хронику Китая за период в 1400 лет: с 403 года до н. э. до 959 г. Огромный трактат из более чем 9 миллионов иероглифов собран в 294 цзюаня.
Для кого же издавали все это великолепие? Для самых широких слоев населения! В Европе в XI веке далеко не каждый герцог умел читать и писать, при Сун же грамотность достигала 30% - невообразимый показатель тех лет, особенно при том, что классический китайский язык считается одним из самых сложных в мире (до Нового времени выше уровень грамотности был только в греческих полисах Античности). Все дело было в революции чиновников. При Сун окончательно кристаллизовалась каноническая китайская меритократия – абсолютно любой человек, даже крестьянин, мог сдать набор государственных экзаменов и получить огромную власть и престиж. Экзамены первого уровня проводились в провинциальных центрах, откуда лучшие студенты по региональным квотам отбирались для участия в столичном экзамене второго уровня. Прошедшие второй этап допускались к испытаниям третьего уровня, где частью экзамена было собеседование с самим императором.
Прохождение каждого тура предполагало доступ к определенному кругу должностей государственной службы, причем кандидаты, показавшие лучшие результаты, получали степень с отличием или специальную рекомендацию. Особые усилия были приложены для обеспечения объективности результатов. Устные экзамены, характерные для эпохи Тан, были заменены на письменные испытания, более того, экзаменационные работы переписывались специальными клерками с тем, чтобы экзаменатор не мог узнать почерк экзаменуемого. Новая система обеспечивала замечательную вертикальную мобильность. По оценкам современных исследователей, в период 998–1126 гг. 31% высших чиновников составляли выходцы из семей чиновников низкого ранга, 47% – из бедных семей и только оставшиеся 22% из семей знати – это показатель, в разы выше чем в современной России!
Естественно, это очень стимулировало вкладываться в образование – чиновник имел легальную возможность возвысить и свою семью и свой клан. Все это создавало в обществе культ образования и грамотности, так как высокий социальный статус имели не только чиновники, но также выпускники школ и университетов, даже не поступившие на службу. Целые деревни могли скидываться, что бы отдать в обучение пару самых толковых детей, в крайнем случае залезали в долги или отдавали способных детей на обучение в монастыри. Многие чиновники после выхода на пенсию и возвращения на родину открывали в своих селениях бесплатные начальные школы. Вообще к концу XI в. в Сун (опять-таки за сотни лет до Европы) сформировали единую образовательную систему, нижнюю ступень которой представляли начальные государственные школы, созданные во всех уездах и провинциях.
В школах были введены единые образовательные программы (!), количество одновременно обучающихся студентов на рубеже XI–XII вв. достигало 200 тыс. человек. Для обеспечения всей этой оравы массово печатались стандартные учебники (!), изданные Директоратом образования, классические работы по философии и комментарии к ним, словари и работы по филологии, книги по истории и энциклопедии, труды по астрономии и математике. Особое внимание правительство уделяло широкому распространению знаний по медицине и агрономии, такие книги печатались большими тиражами для всех провинций страны. Наконец, важным следствием развития книгопечатания стало распространение грамотности среди женщин.
Кроме того, XI век стал вершиной технического прогресса китайской цивилизации. В 1086 году Су Сун (Sū Sòng) соединил клепсидру с анкерным механизмом и получил первые механические часы: 12-метровую башню с движимыми водой армиллярным прибором и символизирующим небо глобусом – настолько точных механизмов в Англии не знали до постройки астрономических часов для соборов в Норидже и Солсбери. Промышленное производство качественной бумаги также появилось в Сун, равно как и бумажные деньги, обои и туалетная бумага. Часто говорят, что сеялку изобрел английский агроном Джетро Талл (Jethro Tull) в 1701 г. В действительности ее построили в Китае за две тысячи лет до него и массово использовали еще при Тан. В 1730 г. Джозеф Фольджамбе (Joseph Foljambe) из английского Ротерхэма, запатентовал плуг Rotherham Swing, совершивший революцию в земледелии и ставший предшественником всех современных плугов. Но это было на Западе, в Китае такие плуги возникли в X веке при Сун. Сунский гончар Би Шэн (Bì Shēng) изобрел наборный шрифт за 500 лет до Гутенберга, а чиновник Ван Чжэнь (Wáng Zhēn) в 1313 г. издал первый в мире трактат о агрономии – «Книга о сельском хозяйстве» (Nóng Shū), знания из которого европейцы переоткрыли только к XVIII в. Этот том содержал не только знания о том, как пахать и сеять, но и был энциклопедией прикладной науки – там приводились сведения о множестве удивительных, неизвестных на Западе машин: от кузнечных мехов, движимых энергией воды, до печатных станков.
Сун совершила революцию в ткачестве благодаря прялке и шелкомотальному станку с ременной передачей (эти устройства попали в XIII в. в Италию). Военное дело продвигалось семимильными шагами. Через 200 лет после Сун (после периода монгольского упадка при Юань) Цзяо Юй (Jiāo Yù) и Лю Цзы (Liú Jī) составили компиляцию военных инноваций, которые Сун использовала в борьбе с кочевниками. В трактате «Руководство огненного дракона» (Huǒ Lóng Jīng) описаны наземные и морские мины, фугасные и осколочные снаряды для артиллерии, ракетные установки, огнеметы и гранаты! При Сун появились химические инсектициды, рыболовные катушки, спички и магнитный компас. Последний, хотя изначально разрабатывался геомантами для определения сторон света по Фэн-шуй, оказался незаменим при дальних морских путешествиях, которые в эпоху Сун обеспечивали основной объем международной торговли, так как Великий шелковый путь в это время был полностью блокирован Западным Ся. Скоро, однако, все это великолепие закончилось.
