Княжеские усобицы в Древней Руси 1169–1237 гг.

Однако внутриполитическая борьба за княжения, в том числе за «старшие» киевское не прекратилась, а в некоторых случаях развернулась с ещё большим ожесточением.

Так не сложил оружия Мстислав Изяславич, отступивший после бегства из Киева во Владимир-Волынский. Он попытался нейтрализовать князя Владимира Андреевича Дорогобужского, выступившего союзником Андрея Юрьевича. Осенью 1169 г. он в союзе с Ярославом Владимировичем Галицким осадил Дорогобуж, а зетам занял Шюмск. Князь Владимир Андреевич ожидал помощи от киевского князя, но Глеб Юрьевич войск не прислал. Тем не менее, князю удалось отстоять свои владения[4]. Однако дальнейшие события были связаны со смертью князя Владимира Андреевича, который скончался 28 января 1170 г.

Зная об отсутствии в Киеве князя Глеба Юрьевича, который отправился в Переяславль, Дорогобуж блокировал князь Владимир Мстиславич. Обещая вдове князя и его дружине сохранение их положения, он сумел добиться того, что ему открыли ворота. Заняв город, князь Владимир Мстиславич изгнал вдову Владимира Андреевича и его сына, которые были вынуждены укрыться в Вышгороде[5].

Параллельно развивались события, связанные с Новгородской землей. Сын князя Мстислава Изяславича Роман, с 1168 г. занимавший новгородский стол, разорил весной 1169 г. территории около Торопца, который являлся владением смоленских Ростиславичей, союзных в тот момент князю Андрею Юрьевичу Суздальскому[6].

А зимой 1169/1170 гг. в Заволочье острою форму приняли проблемы разграничение сфер полномочий в регионе между Новгородом и Суздалем. Новгородский отряд во главе с воеводой Данславом Лазутиничем разгромил суздальский княжеский полк и собрал дань с владений князя Андрея Бголюбского. Причем, по свидетельству новгородского летописца, у воеводы было только 400 ратников, тогда как численность суздальцев доходила до 1500 человек. На поле боя пало до 800 человек из войск князя Андрея Юрьевича Суздальского[7].

В условиях явной враждебности новгородцев князь Андрей Юрьевич Суздальский предпринял попытку вытеснения князя Романа Мстиславича из города на Волхове. Во главе объединенной рати стал его сын Мстислав. В коалицию вошли князь Роман Ростиславич Смоленский, его брат Мстислав (кн. Белгородский), князь Всеслав Василькович Полоцкий, сыновья рязанского и муромского князей. Блокировав Новгород 22 февраля 1170 г., на четвертый день князья предприняли попытку штурма. Однако к вечеру 25 февраля новгородцам удалось одержать победу. Тем не менее, блокада новгородской земли привела к голоду, что заставило новгородцев примириться с князем Андреем Юрьевичем Суздальским и пригласить на княжение Рюрика Ростиславича, а ещё через год — Юрия Андреевича[8].

В то же время, когда разворачивались события под Новгородом (февраль-апрель 1170 г.), Мстислав Изяславич попытался вновь закрепиться в Киеве. Собрав коалицию князей, в которую вошли князь Ярослав Владимирович Галицкий, Святополк Юрьевич Туровский), Глеб и Мстислав Всеволодовичи (князья Городненьские), Владимир Мстиславич Дорогобужский, а также отряды берендеев и торков, он выдвинулся к Киеву и без боя занял столицу Руси. Легкость захвата города объяснялась тем, что князь Глеб Юрьевич с дружиной находился в Переяславле. Однако угрозу князю Мстиславу Изяславичу составляла дружина князя Давида Ростиславича, которого осадили в Вышгороде. Удачная организация обороны позволила князю Давиду получить помощь от Глеба Юрьевича (прибыл половецкий отряд). Простояв пять дней, от города ушел галицкий полк. Кроме того, в лагере князя Мстислава Изяславича получили известие о подходе основных войск князя Глеба Юрьевича с новыми отрядами половцев. Князь Мстислав Изяславич снял осаду Вышгорода и 13 апреля 1170 г. оставил Киев. За ним в погоню был направлен половецкий отряд. Войска отступавшего Мстислава Изяславича настиг посланный Глебом Юрьевичем отряд половцев во главе с князем Кончаком и воеводой Владиславом Ляхом. В коротком сражении арьергарду его армии удалось остановить преследователей. Половцы двинулись на Василев[9]. Там на них напал князь Василько Ярополчич, который, однако, потерпел поражение. Такие его действия вызвали поход на владение князя, город Михаилов, армии Князя Глеба Юрьевича Киевского, усиленной дружинами князей Давида Ростиславича Вышегородского, Рюрика Ростиславича Овручского и Мстислава Ростиславича Белгородского. Михаилов был сожжен, а князь Василько Ярополчич выслан в Чернигов[10].

Политическая ситуация на Руси продолжала меняться в связи с естественным ходом событий. 19 августа 1170 г. умер князь Мстислав Изяславич. В самом начале 1171 г. – 20 января – скончался князь Глеб Юрьевич. Давид и Мстислав Ростиславичи сочли правомерным пригласить на Киевский стол князя Владимира Мстиславича. Однако князь Андрей Юрьевич Суздальский потребовал от него покинуть Киев. Назревала очередная усобица. Но князь Владимир Мстиславич умер в мае 1171 г. И по воле князя Андрея Суздальского киевский стол занял князь Роман Ростиславич (Смоленский).

В 1172 г. начались неурядицы в семье князя Ярослава Владимировича Галицкого. Его жена княгиня Ольга и сын Владимир, будучи возмущены тем, что князь завёл любовницу, покинули Галич и отправились сначала в Польшу, а затем укрылись в Луцке. Ярослав Владимирович пригласил поляков и с ними разорил два волынских города. Результатом венной акции стало то, что князь Ярослав Изяславич Луцкий отправил бежавшего от отца Владимира Ярославича в Торческ, к князю Михаилу Юрьевичу[11].

В следующем 1173 г. князь Андрей Юрьевич Суздальский потребовал выдачи ему киевских бояр, заподозренных в отравлении его брата Глеба. Однако князь Роман Ростиславич отказался высылать в Суздаль обвиненных бояр. Тогда князь Андрей Юрьевич распорядился лишить всех Ростиславичей (кроме киевского Романа - это Давид Вышегородский, Рюрик Овручский, Мстислав Белгородский) их княжеских столов в Южной Руси. Им всем надлежало отправиться в Смоленскую землю – их родовое владение. И если старший из них Роман смирился с распоряжением князя Андрея, то Давид, Рюрик и Мстислав захватили Киев и взяли под стражу Михаила Юрьевича, Всеволода Юрьевича и Ярополка Ростиславича, управлявших городом от имени суздальского князя[12].

Великим князем был провозглашен Рюрик Ростиславич, после чего объединенные рати братьев двинулись на Торческ, где осадили другого номинального главу Руси князя Михаила Юрьевича. После семидневной осады противники заключили мирный договор, по которому Михаил Юрьевич получал в княжение Переяславль. От Торческа армия Ростиславичей двинулась на Треполь, где княжил племянник Андрея и Михаила Мстислав Ростиславич, который вынужден был искать убежища в Чернигове[13].

Таким образом, братья-Ростиславичи начали постепенно выдавливать из Южной Руси родственников князя Андрея Юрьевича. Вполне закономерно, что такое положение дел суздальского князя не устраивало. В конце 1173 г. князь собрал войска и направил их к Киеву. Кроме его сыновей и братьев в коалицию вошли муромские и рязанские князья, послал «нужею» против братьев своего сына князь Роман Ростиславич Смоленский, присоединились к армии Святослав Всеволодович Черниговский, Игорь Святославич Новгород-Северский, Ярослав Изяславич, новгородские полки, берендеи. Общее командование было возложено на князя Юрия Андреевича и боярина Бориса Жидиславича.

Армия двинулась через Смоленск, присоединяя по дороге к себе союзные полки. Братья-Ростиславичи решили не оборонять Киев: Рюрик укрылся в Белгороде, Мстислав – в Вышгороде, а Давид направился в Галич, ища поддержки у князя Ярослава Владимировича.

Коалиционные войска вошли в Киев, после чего блокировали Мстислава в Вышгороде. К коалиции присоединился князь Ярослав Изяславич Луцкий, однако после девяти недель осады он отступил со своими полками к Белгороду: Ростиславичи признавали его старейшим. Кроме того к Киеву двигалось галицкое войско. Извести об изменении военного положения осаждавших привело к беспорядочному отступлению от Вышгорода войск князя Юрия Андреевича. Более того, князь Мстислав Ростиславич сумел совершить вылазку, которая привела к захвату пленных. Многие отступавшие, переправляясь через Днепр, утонули. Таким образом, коалиции войск во главе с князем Юрием Андреевичем не удалось закрепиться в Киеве. В результате же военных действий верховный стол Руси был передан князю Ярославу Изяславичу[14].

Однако, заняв киевский стол, князь Ярослав Изяславич не спешил выполнять данные ранее обещания. В частности, Святославу Всеволодовичу Черниговскому были обещаны владения в Киевской земле. Будучи не довольным такой ситуацией, последний собрал войска и двинулся на Киев. Князь Ярослав Изяславич, не найдя поддержки среди киевлян, бежал в Луцк. Его семья попала в руки князя Святослава Всеволодовича[15].

В это же время князь Олег Святославич Новгород-Северский разорил ряд черниговских волостей. В этой связи князь Святослав Всеволодович вынужден был примириться с Ярославом Изяславичем, который вернулся в Киев. Сам князь Святослав Всеволодович двинулся на Новгород-Северское княжество и разорил ряд волостей князя Олега Святославича[16].

Параллельно с этими событиями начались переговоры князей-Ростиславичей с князем Андреем Суздальским. К последнему было направлено посольство с просьбой вернуть на киевский стол князя Романа Ростиславича. Князь Андрей Юрьевич ответил, что отправил посольство в Южную Русь и по его результатам примет решение. Однако 29 июня 1174 г. князь Андрей Юрьевич был убит заговорщиками в своем дворце-замке в Боголюбово.

Кроме изменения соотношения сил на политическом поле Руси убийство князя Андрея Юрьевича ввергло в череду усобиц Ростово-Суздальскую землю. Сразу же после смерти князя в Чернигов был направлены гонцы с приглашением на княжение к Мстиславу Ростиславичу и его брату Ярополку (племянникам князя Андрея). Там же в Чернигове находились и младшие братья князя Андрея Михаил и Всеволод Юрьевичи. Ростиславичи предложили своим дядьям, Михаилу и Всеволоду, править вместе с ними, при этом признав Михаила старшим.

Однако в Москве князья разделились: Ярополк Ростиславич направился в Переяславль; Михаил спешно - во Владимир.

Ростовская дружина потребовала от князя Ярополка занять Владимир и изгнать из княжества братьев-Юрьевичей. Войска, в которые оказались вовлечены владимирские дружинники (числом 1500 человек), блокировали Владимир. Кроме того, подошли полки князя Глеба Ростиславича Рязанского (женатого на сестре князей-Ростиславичей). После семинедельной осады Михаил заключил мирный договор и выехал из Владимира. Ярополк Ростиславич стал Владимирским князем. Его брат Мстислав - Ростовским и Суздальским князем[17].

Укреплением Ростиславичей в Суздальской земле воспользовался князь Олег Святославич Новгород-Северский. Он привлек дружины князей для похода на Черниговские земли. Поддержал его и князь Ярослав Изяславич Киевский. Коалиция князей сожгла Лутаву и Моровийск[18]. Однако князь Святослав Всеволодович сумел договориться с союзниками князя Олега Святославича и они отступили в свои владения. Князь Олег Святославич с дружинами своих братьев двинулся к Стародубу Олег, а оттуда в Новгород-Северский. Здесь, в столице своего княжества, он был осажден князем Святославом Всеволодовичем. Попытавшись победить в полевом сражении, князь Олег Святославич вывел дружины навстречу противнику. Однако его войска дрогнули, и князь вынужден был укрыться за стенами города и выслать послов с просьбой о мире[19].

Зимой 1174/1175 гг. под предлогом помощи своим братьям в Южную Русь направились войска Романа Ростиславича Смоленского. Князь Ярослав Изяславич, опасаясь за своё положение, бежал в Луцк. По данным летописи братья-Ростиславичи предлагал ему вернуться на киевский стол, но он отказался. Только тогда киевским князем вновь был провозглашен Роман Ростиславич[20].

В мае-июне 1175 г. вновь разгорелась распря в Суздальской земле. Поддержанные черниговским князем, в том числе отрядом во главе с Владимиром Святославичем, князья Михаил и Всеволод Юрьевичи двинулись на своих племянников. Однако во время похода князь Михаил Юрьевич заболел: его пришлось нести на носилках. Тем не менее, войска дошли до Москвы, где к ним присоединился отряд владимирцев во главе с князем Юрием Андреевичем. Объединенная рать выдвинулась навстречу противнику и 15 июня на Белеховом поле сразилась с суздальским войском князя Мстислава Ростиславича. Не дойдя до неприятеля, суздальцы опустили стяг и бежали с поля боя. Князь Мстислав Ростиславич бежал в Новгород. Его брат Ярополк, не успев к битве и узнав о его поражении, вернулся во Владимир откуда бежал к своему зятю в Рязань. Князь Михаил Юрьевич занял Владимир, Всеволод Юрьевич стал переяславским князем[21].

После утверждения князей на престолах к ним были отправлены их семьи, которые до Москвы сопровождал сын князя Святослава Всеволодовича Черниговского князь Олег. Возвращаясь в своё княжество, Олег Святославич занял город Сверилеск, который некогда был черниговским владением, но на момент 1175 г. управлялся рязанской администрацией. К городу незамедлительно подошли рязанские войска во главе с племянником князя Глеба Ростиславича. Однако князь Олег Святославич выстроил перед городом свои войска и сумел победить неприятеля. Рязанцы вынуждены были отступить[22].

Следующим летом борьба за главенство в Суздальской земле возобновилась. Ещё в первой половине 1176 г. братья-Юрьевичи организовали поход для возвращения ценностей, награбленных Глебом Ростиславичем Рязанским. Выдвинувшись к Москве, а затем к Оке, князья Суздальской земли намерены были вторгнуться в Рязанское княжество. Однако князь Глеб Ростиславич прислал послов, повинился и вернул всё награбленное во Владимире[23].

Но 20 июня 1176 г. скончался князь Михаил Юрьевич. И уже неделю спустя, 27 июня, на Юрьевом поле (у р. Кзой) сошлись армии двух основных соперников: князя Мстислава Ростиславича и князя Всеволода Юрьевича. Понеся незначительные потери, войска князя Всеволода победили ростовцев, которые лишились в ходе битвы основной части боярства: многие бояре погибли, ещё больше их попало в плен. Князь Мстислав Ростиславич бежал в Ростов, оттуда - в Новгород, где его не приняли и он вынужден был искать убежища, как и его брат Ярополк, при рязанском дворе. Князь Всеволод Юрьевич занял стол во Владимире[24].

Тем не менее, осенью 1176 г. войска рязанского князя Глеба Ростиславича и дружина князя Мстислава Ростиславчиа сожгли Москву. Князь Всеволод Юрьевич отошел в Переяславль, где принял послов из Новгорода, которые пообещали ему прислать свой отряд. Затем он выдвинулся к Шереньскому лесу и вернулся во Владимир. Рязанцы отступили[25].

Зимой 1176/1177 гг. князь Всеволод Юрьевич выдвинул войска к рязанским границам и занял Коломну. Однако здесь он получил известие, что войска его племянников Мстислава и Ярополка Ростиславичей, князя Глеба Ростиславича Рязанского, поддержанные половецкими отрядами, обошли силы суздальской земли и разоряют территории под Владимиром. Всеволод Юрьевич развернул армию и спешно вернулся к столице своего княжества. На р. Колокша произошло решающее столкновение, в ходе которого войска князя Всеволода Юрьевич одержали победу. В плен попали князь Мстислав Ростиславич, рязанский князь Глеб Ростиславич и его сын Роман. Князь Ярополк Ростиславич бежал и укрылся в Воронеже, где по требованию князя Всеволода Юрьевича был взят под стражу рязанскими боярами. Князь Глеб Ростиславич скончался в тюрьме, а его сын Роман был отпущен в Рязань при условии повиновения владимирскому князю[26]. Племянники князя Всеволода Юрьевича Мстислав и Ярополк Ростиславичи были ослеплены[27].

Летом 1177 г. начал военные действия против князя Романа Ростиславича Киевского черниговский князь Святослав Всеволодович. Поводом послужил отказ князя Романа лишить владений Давида Ростиславича, на которого князь Святослав возложил вину за поражение от половцев во время их набега в июне 1177 г. (на «русальной» неделе около 24 июня) на Ростовец. Военные действия начали брат Святослава Ярослав и его сын Олег, которые осадили Треполь. К ним подошла дружина князя Мстислава Владимировича (Дорогобужского), который будучи женат на дочери Святослава Всеволодовича, рассчитывал на стол в Треполе.

Жители города открыли ворота. Однако княживший до этого в крепости князь Ярополк Романович смог укрыться у отца в Киеве. Сам князь Святослав Всеволодович форсировал Днепр у Витичева и двинулся на Киев. Роман Ростиславич вывел дружину в Белгород. Святослав Всеволодович 20 июля 1177 г. вошёл в столицу Руси. В это время к Белгороду подошла смоленская дружина во главе с Мстиславом Ростиславичем. Князь Святослав Всеволодович, не дождавшись своих половецких союзников, спешно форсировал Днепр и направился в Чернигов. В свою очередь, половцы, узнав, что их союзник покинул Киев, разорили Поросье и ушли в степь. Таким образом, Ростиславичи сумели отстоять Киев. Но, несмотря на это, они предложили занять верховный стол князю Святославу Всеволодовичу, а князь Роман Ростиславич вернулся на княжение в Смоленск[28].

Борьба за влияние на Руси и, в частности, в Новгородской земле, вылилась в поход князя Всеволода Юрьевича зимой 1177/1178 гг. на новгородские волости. Как отмечено в летописи поход был осуществлен «за неправду новгородскую». Вероятно, основной причиной военного напряжения было то, что новгородцы приняли у себя противника князя Всеволода – князя Мстислава Ростиславича Безокого. Войска князя Всеволода разорили Торжок и Волок Ламский[29]. 20 апреля 1178 г. князь Мстислав скончался, будучи Новгородским князем.

Весной 1180 г. Мстислав Ростиславич Новгородский начал поход на Полоцк, обвиняя нынешнего князя Всеслава Васильковича в разграблении Новгорода его предком: было решено возвратить похищенные тогда из новгородских церквей ценности. Однако на помощь к полоцкому князю пришел старший брат Мстислава Ростиславича – князь Роман Ростиславич Смоленский. Он направил в Полоцк отряд во главе со своим сыном Мстиславом. Навстречу полкам Мстислава Ростиславича было направлено посольство с предостережением от вторжения в Полоцкую землю. От Великих Лук новгородская армия вернулась назад[30]. 13 июня 1180 г. князь Мстислав Ростиславич скоропостижно скончался.

Летом 1180 г. братья рязанского князя Романа Глебовича Всеволод и Владимир принесли жалобу князю Всеволоду Юрьевичу. Они обвиняли старшего брата в утеснении и захвате их волостей. Суздальский князь вывел свои войска к границам Рязанского княжества и занял Коломну. Сюда к нему прибыли Всеволод и Владимир Глебовичи со своими дружинами. Сюда же подошли киево-черниговские войска во главе с князем Глебом Святославичем (сыном верховного правителя), которые выступали союзниками Романа Рязанского (последний являлся зятем князя Святослава Всеволодовича, что объясняет смену политической поддержки: ранее он был постоянным сторонником князя Всеволода Юрьевича).

Суздальский князь пригласил князя Глеба Святославича в свою ставку, где взял под стражу и направил его во Владимир. Таким образом, черниговские войска оказались выведенными из военных действий, а рязанский князь Роман Глебович оказался один на один против владимирской рати. В результате столкновения под Коломной рязанцы потерпели поражение, князь Роман бежал даже не попытавшись укрыться за стенами столичной Рязани (оставив там братьев Игоря и Святослава). Захватив Борисов, князь Всеволод Юрьевич подошел к Рязани. Однако штурмовать её не стал, развернул войска и вернулся во Владимир. Князь Роман Глебович признавал старейшинство Всеволода Юрьевича и возвращал отобранные у своих братьев волости. Выполнение этих пунктов договоренностей было условием возвращения князя на рязанский стол[31].

В это же время разгорелся конфликт в Южной Руси. Князь Святослав Всеволодович с целью вытеснения Ростиславичей из Киевской земли напал на князя Давида Ростиславича. Тот с семьей укрылся в Белгороде у брата Рюрика. Святослав Всеволодович бросился за ним в погоню к Вышгороду, но выяснив, что Давида Ростиславича там нет, не стал возвращаться в Киев. Он предпочел направиться в Чернигов, где призвал к себе всех своих братьев и детей[32].

В свою очередь, князь Рюрик Ростиславич, узнав, что Святослав Всеволодович бежал за Днепр, вошел в Киев и начал собирать своих сторонников: Ярослава Владимировича Галицкого, Ингваря Ярославича Луцкого, Всеволода Ярославича Дорогобужского. Давид Ростиславич направился в Смоленск на помощь старшему брату Роману. Однако в дороге его застала весть о смерти князя Романа Ростиславича (14 июня 1180 г.). Похоронив брата, будучи следующим по старшинству братом, князь Давид Ростиславич занял Смоленский стол.

Князь Святослав Всеволодович, тем временем, продолжал концентрировать силы. В частности, к нему подошли половецкие отряды. Разделив свои войска (часть осталось в Чернигове с его братом Ярославом и князем Игорем Святославичем (а также часть половецких войск, вероятно, возглавляемые князем Кончаком)), черниговский князь выдвинулся к границам Суздальской земли. Сюда подошла новгородская рать во главе с его сыном Владимиром. На реке Влене путь черниговским войскам преградила рать князя Всеволода Юрьевича Суздальского, которая была усилена муромскими и рязанскими полками. В ходе позиционных боев (посланный Всеволодом Юревичем на черниговские обозы рязанский отряд потерпел поражение от Всеволода Курского), выявить победителя было невозможно. Князь Святослав Всеволодович предлагал войскам перейти реку для решающего сражения. Однако Всеволод Юрьевич не спешил с ответом. После двухнедельного стояния началась весенняя оттепель и, опасаясь, распутицы, князь Святослав Всеволодович начал отвод войск. Причем сам он двинулся к Новгороду, разорив по дороге г. Дмитров. Всеволод Курский и Олег Святославич направились на юг. Князя Ярополка Ростиславича оставили в Торжке, откуда он начал тревожить суздальские земли на Волге[33].

Параллельно князь Ярослав Всеволодович организовал второй театр военных действий. Возглавляемые им и Игорем Святославичем войска выдвинулись к Друцку. Княжил в городе тогда Глеб Рогволодович, к которому на помощь подошел Давид Ростиславич Смоленский. Второго февраля 1181 г. князья черниговского дома и половцы подошли к городу и стали на левом берегу р. Друть. Князь Давид Ростиславич попытался навязать сражение полкам князя Ярослава, рассчитывая разгромить их до подхода князя Святослава Всеволодовича. Однако, используя реку Друть в качестве естественной преграды, князья Ярослав Всеволодович и Игорь Святославич уклонились от битвы. Когда же через неделю после начала осады подошли войска князя Святослава Всеволодовича, князь Давид Ростиславич вырвался из города и ушёл в Смоленск. Ольговичи не стали его преследовать и атаковать Смоленск, сожгли острог Друцка и вернулись на юг[34].

Князь Рюрик Ростиславич, узнав о приближении к Киеву Святослава Всеволодовича с войском, бежал в Белгород. Откуда он совершил рейд на правый берег Днепра и разгромил новгород-северскую дружину и половцев. Возглавлявшие их князья Игорь Святославич и Кончак отступили по воде на одном судне[35].

Тем не менее, столица Руси вновь оказалась в руках князя Святослава Всеволодовича.

Если на юге Руси князю Святославу Всеволодовичу удалось упрочить свои позиции, то на севере он потерпел локальное поражение. Весной 1181 г. князь Всеволод Юрьевич Суздальский после 5-недельной осады захватил Торжок и пленил Ярополка Ростиславича, которого в оковах отправил во Владимир[36].

В 1182 г. вновь произошла ссора между Ярославом Владимировичем Галицким и его сыном Владимиром, который с дружиной отправился искать поддержки у других русских князей. Он проехал по маршруту: Владимир Волынский — Дорогобуж — Туров — Смоленск — Суздаль. Авторитет его отца был настолько велик, что только Игорь Святославич Новгород-Северский (женатый на дочери князя Ярослава и, соответственно, на сестре князя Владимира) решился принять его и дать пристанище. Прожив два года в Путивле, на третий Игорь примирил Владимира с отцом и отправил назад в Галич в сопровождении своего сына Святослава[37].

Причиной следующей усобной брани стала ссора между князьями Владимиром Глебовичем Переяславским и Игорем Святославичем Новгород-Северским, которая произошла во время совместного похода русских князей на половцев. Зимой 1184 г. половецкие отряды во главе с князьями Кончаком и Глебом Тириевичем прорвались глубоко в русские земли и разорили Дмитров. Дабы перехватить их, князь Святослав Всеволодович Киевский направил на границу с половецкой степью войска своего сына Всеволода и князя Владимира Глебовича Переяславского. Эти войска должны были усилить контингенты князей Новгород-Северского княжества. Однако князь Игорь Святославич отказал князю Владимиру Глебовичу в чести ездить «напереде», поскольку, кроме почета, передовые отряды, как правило, захватывали большую добычу. Тогда князь Владимир развернул свои войска и ограбил северские города[38].

Игорь же, отправив киевский полк домой во главе с Олегом Святославичем, сам вместе с братом Всеволодом (кн. Курско-Трубчевский), князем Всеволодом Святославичем, князем Андреем Всеволодовичем Курским, Романом Игоревичем (княжич Новгород-Северский), воеводами Черных Клобуков Кулдюрем и Кундовдыем продолжил поход, разгромил половецкие отряды, которые не успели до разлива переправиться через реку Хорол[39].

В 1186 г. князья рязанского княжества вновь оказались в центре междоусобной брани. Старшие братья – князья Роман (кн. Рязанский), Игорь и Владимир Глебовичи – двинулись на Пронск, где были младшие Всеволод и Святослав Глебовичи. Князь Всеволод Глебович, осаждённый братьями в Пронске, послал к князю Всеволоду Юрьевичу за помощью. Тот прислал владимирскую дружину в количестве 300 человек, а вслед за ними шло основное войско. Узнав о подошедших к Коломне основных силах, Роман и Игорь отвели войска от Пронска. Но как только Всеволод Глебович отъехал во Владимир вместе с войсками Всеволода Юрьевича, старшие Глебовичи опять блокировали Пронск. Лишив город воды, Роман и Игорь заставили оборонявшего город Святослава открыть ворота. Ему же они отдали и пронский стол. Владимирская дружина, а также жена и дети Всеволода Глебовича были взяты в плен и отправлены в Рязань[40].

Зимой 1186/1187 гг. летописцы зафиксировали поход князя Давида Ростиславича Смоленского на Полоцк. Его поддержали сын Мстислав (князь Новгородский), а также князья полоцких уделов: Василько Володаревич Логожский и Всеслав Рогволодович Друцкий. Полочане, опасаясь вторжения и новгородцев, и смолян, выдвинулись навстречу противнику и поспешили замириться с ними, откупившись «дарами многими»[41].

Под 1187 г. Лаврентьевская летопись фиксирует поход князя Всеволода Юрьевича Суздальского на Рязанское княжество. Для военной акции он привлек дружины свояка князя Ярослава Владимировича (в ноябре 1187 г. он займет новгородский стол), князя Владимира Юрьевича Муромского и князя Всеволода Глебовича Коломенского. Разорив сельскую окрестность Рязанского княжества (в частности, село Попово), войска вернулись во Владимир[42].

1 октября 1187 г. скончался Ярослав Владимирович Галицкий. Его завещание стало толчком целой череды междоусобной борьбы за княжество. Ярослав отдавал Галич младшему сыну Олегу от любовницы Настасьи. Старший Владимир получил Перемышль. Но буквально сразу же после смерти Ярослава Владимир Ярославич при поддержке бояр занял Галицкий стол. Олег бежал в Овруч к принявшему его Рюрику Ростиславичу[43].

Однако уже в следующем 1188 г. галицкие бояре объявили князю Владимиру Ярославичу о его неподобающем поведением, нежелании считаться с интересами бояр. Князь Владимир, опасаясь за свою судьбу, покинул Галич и направился ко двору венгерского короля Белы III. После отъезда князя Владимира Ярославича с семьёй в Венгрию в Галич въехал князь Роман Мстиславич Волынский[44].

Вскоре под стенами Галича появились венгерские войска, возглавляемые самим королём Белой III. Князь Роман Мстиславич, не чувствуя сил сопротивляться, бежал во Владимир-Волынский. Но в родовое владение его не пустил родной брат Всеволод и Роман направился в Польшу, откуда был вынужден перебраться в Овруч ко двору князя Рюрика Ростиславича[45].

В то же время и Владимиру Ярославичу галицкий стол не был передан: король Бела III посадил в Галиче своего сына Андрея (Андроша). Владимира взяли под стражу и препроводили в заточение в Эстергом.

Князь Роман Мстиславич, заручившись поддержкой князя Рюрика Ростиславича (кн. Овручевский), который направил отряд во главе со своим сыном Ростиславом, выдвинулся к Плеснеску. Однако жители не пустили князя в город, а позже его заняли венгерские войска. Отпустив Ростислава Рюриковича с войском в Овруч, Роман Мстиславич направился в Польшу искать себе более сильного союзника[46].

Поддержку ему оказал князь Мешко Старый. С польскими войсками князь Роман подошел к Владимиру-Волынскому, но вновь войти в город не смог. Штурмовать город он не стал и вернулся ко двору князя Рюрика Ростиславича, который предложил Роману княжение в Торческе[47]. Тем не менее, князьям удалось договориться: Всеволод Мстиславич перебрался на княжение в Бельз, а столичный Владимир-Волынский занял Роман Мстиславич.

В следующем 1189 г. в борьбу за галицкий стол вмешался князь Святослав Всеволодович Киевский, который попытался посадить в Галиче своего сына Глеба[48]. Однако эта идея натолкнулось на противодействие со стороны Рюрика Ростиславича. Вмешательство митрополита, а так же предложение Святослава совместного похода на Галич не позволили этой распре перерасти в военный конфликт. Переговоры же о совместном походе между князьями оказались безрезультатны. Святослав предложил Рюрику занять Галич в обмен на его владения в киевском княжестве, Рюрик же не захотел отдавать свою отчину и отказался от участия в этой военной компании.

В том же году захватить Галич попытался князь Ростислав Иванович Берладник. Лишенный удела и находящийся в Смоленске он собрал войска и вторгся в Галицкое княжество. Захватив два города, он подступил к Галичу, но в ходе сражения дружина Ростислава была полностью истреблена, сам он раненный попал в плен и скончался от ран (есть версия, что он был отравлен)[49].

События 1189 г. завершились появлением под стенами Галича князя Владимира Ярославича с польским войском. Князь Владимир бежал из венгерского заточения и прибыл ко двору императора Фридриха Барбароссы, который собирался в крестовый поход. Император направил его в Польшу к князю Казимиру с поручением, чтобы тот помог получить Владимиру галицкий стол. Когда галичане узнали о приближении Владимира Ярославича с польским войском, то с радостью вышли к нему навстречу, провозгласили своим князем, а королевича с венграми изгнали[50]. Гарантом его правления стал, кроме императора Фридриха Барбароссы, суздальский князь, дядя Всеволод Юрьевич Суздальский.

Следующие действия, которые были связаны с междоусобной борьбой, отмечены в летописях под 1194 г. Тогда киевский Святослав Всеволодович собрал в Рогове (по другим данным – в Кканеве) князя Ярослава Всеволодовича Черниговского, князя Игоря Святославича Новгород-Северского, Всеволода Святославича Трубечевского для похода на Рязанское княжество. Послал он за помощью и к Всеволоду Юрьевичу Суздальскому. Однако последний не поддержал намерений войны с Рязанью и князь Святослав Всеволодович вынужден был отказаться от похода[51]. 27 июля 1194 г. киевский князь скончался.

Верховным правителем стал князь Рюрик Ростиславич

Однако вскоре князь Всеволод Юрьевич Суздальский предъявил претензии князю Рюрику Ростиславичу в том, что он вопреки договоренностям не наделил его волостями в киевском княжестве. Князья начали собирать войска, однако до военных действий не дошло – Рюрик отобрал города у своего зятя Романа Мстиславича Галицкого и передал их Всеволоду[52].

Зимой 1195-1196 гг. князь Рюрик Ростиславич потребовал от князей черниговского дома дать присягу не претендовать на киевские и смоленские земли. Однако Ольговичи не согласились дать таких гарантий. Тогда князь Рюрик Ростиславич начал стягивать войска в Киев. В том числе подошли и половецкие отряды. Начал собирать полки и Всеволод Юрьевич Суздальский. Тем не менее, военных действий не началось, ибо черниговские князья вступили в переговоры, допуская различные компромиссные решения[53].

Однако борьба между Ольговичами и Ростиславичами разгорелась в пограничных районах Полоцкого и Смоленского княжеств. В феврале-марте 1196 г. князь Олег Святославич Стародубский объединился с князем Борисом Рогволодовичем Друцким и двинулся на Витебск. Путь им преградили смоленские полки, который возглавляли Давид Ростиславич Смоленский и его племянник Мстислав Романович. Их поддержал рязанский отряд во главе с князем Глебом Владимировичем,

Решающая битва между противниками произошла 14 или 15 марта 1196 г. Смоленские полки под командованием князя Мстислава Романовича с марша напали на стоявшее у леса войско князя Олега Святославича. Однако передовые полки с самим князем Мстиславом Романовичем увлеклись погоней, что позволило полочанам ударить в тыл смолянам. Поле сражения оказалось в руках полоцких князей, союзников Ольговичей. Когда смоляне вернулись из погони на поле, они не сразу поняли, что попали в стан неприятеля. Князь Ростислав Владимирович и рязанский князь Глеб Владимирович едва прорвались к Смоленску. А князь Мстислав Романович попал в плен к полочанам[54].

Узнав о поражении Мстислава Романовича, Ярослав Всеволодович направил свои полки на соединение с Олегом Святославичем с целью двинуться на Смоленск. Однако его остановили послы князя Рюрика Ростиславича, который выдвинул свои войска из Овруча к границам Черниговской земли.

Летом 1196 г. князь Рюрик Ростиславич привлек половцев и начал поход на Чернигов с целью добиться освобождения из плена племянника Мстислава Романовича. Князь Ярослав Всеволодович, не желая в данный момент вступать в прямой конфликт с Рюриком, пытался примириться с ним, обещая отпустить князя Мстислава Романовича[55].

Осенью же на северо-восточные владения черниговского князя были совершены вторжения князя Давида Ростиславича Смоленского и князя Всеволода Юрьевича Суздальского, усиленные рязанским отрядом князя Глеба Владимировича.

Князь черниговский Ярослав Всеволодович, объединившись с дружинами князя Олега Святославича Стародубского и половцами, выдвинулся навстречу противнику к засекам. Чернигов остались охранять Олег и Глеб Святославичи. Ольговичи затворили ещё пять городов, «блюдя» их от Рюрика Ростиславича. Чтобы осложнить продвижение войску Всеволода Юрьевича, Ольговичи стали устраивать по дорогам засеки, а по рекам велели мосты «подсечи». И «заложившись», послали к Всеволоду Юрьевичу мужей, предлагая помириться.

Вопреки возражениям князей Давида Ростиславича Смоленского и Глеба Владимировича, князь Всеволод Юрьевич Суздальский примирился с Ольговичами. Условиями мира стали освобождение князя Мстислава Романовича, лишение князя Ярополка Ростиславича владений в черниговском княжестве и его изгнание. Ольговичи дали обещание не искать Киева под Рюриком[56].

Тогда же, осенью 1196 г. на западе владений киевского князя вспыхнул очаг напряженности. Князь Роман Мстиславич Волынский начал нападать на волости Ростиславичей, поссорившись со своим тестем князем Рюриком Ростиславичем из-за передачи пороссикх городов в управление Всеволоду Юрьевичу, который передал их своему зятю – сыну Рюрика Ростиславу. Попытки компенсировать утраченные города и примириться оказались безрезультатны. Отдав ему в удел г. Полонный, Рюрик тем самым обеспечил ему форпост для нападения на волости князей Давида Ростиславича и Ростислава Рюриковича[57].

Тогда в ответ на нападения волынского князя были организованы вторжения во владения князя Романа Мстиславича. Киевская рать во главе с Ростиславом Рюриковичем разорила земли под Каменцем и Полонным. Дружина князя Мстислава Мстиславича Трипольского с черными клобуками, прибыла в Галич, где к ним присоединилась рать князя Владимира Ярославича. Оттуда войска двинулись на Перемиль. Князь Роман Мстиславич прекратил тревожить границы киевского княжества[58].

Тем не менее, в 1199 г., после смерти князя Владимира Ярославича, князь Роман Мстиславич занял Галицкий стол, объединив в своих руках два обширнейших владения. Данное обстоятельство способствовало нагнетанию военной ситуации и осенью 1202 г. киевский князь Рюрик Ростиславич, призвав отряды черниговских Ольговичей, начал поход на Галич. Однако князь Роман Мстиславич с дружиной стремительным броском оказался у стен Киева. Это вынудило князя Рюрика Ростиславича повернуть полки назад. Однако киевляне открыли ворота князю Роману Мстиславичу. Князь Рюрик Ростиславич был вынужден отказаться от княжения и уйти в Овруч. Ольговичи же вернулись за Днепр. Роман Мстиславич отдал Киев своему двоюродному брату Ингварю Ярославичу Луцкому[59].

Но Рюрик Ростиславич не был намерен пребывать в бездействии. Уже зимой (декабрь-январь) 1202/1203 г. он подвел к Киеву дружины князя Всеволода Святославича Черниговского, князя Ростислава Ярославича Сновского и половецкие отряды во главе с князьями Кончаком и Данилой Кобяковичем. Объединенная коалиция 1-2 января 1203 г. взяла Киев штурмом. Причем летописец особо подчеркнул, что «сотворися велико зло в Русстѣи земли, якого же тла не былоот крещенья надъ Киевомъ»[60]. Впервые половцы разорили не только Подол, но и ворвались в центральные районы города. Показательно, что после разграбления города князь Рюрик Ростиславич уехал назад Овруч. Во время разгрома Киева попал в плен к Ольговичам князь Мстислав Владимирович, который был уведен в Сновск[61].

Князь Роман Мстиславич собрал военные силы и 16 февраля 1203 г. блокировал князя Рюрика Ростиславича в Овруче[62]. Однако при посредничестве князя Всеволода Юрьевича Суздальского было заключено мирное соглашение, по которому киевский стол занял князь Рюрик Ростиславич. В конце 1203 г. объединенные войска князей Рюрика Ростиславича и Романа Мстиславича участвовали в совместном походе на половцев[63].

На обратном пути князья в Треполе начали переговоры о распределении волостей в киевском княжестве. Однако соглашению прийти им не удалось. Князь Роман схватил Рюрика и отослал его в Киев, где последний был пострижен в монахи вместе с женой Анной и дочерью Предславой (бывшей женой Романа)[64]. Сыновья Рюрика Ростиславича — Ростислав и Владимир, были уведены в Галич. Однако по настоянию князя Всеволода Юрьевича Суздальского они были выпущены из плена, более того, старший – Ростислав (женатый на дочери Всеволода) занял киевский престол. 19 июня 1205 года Роман Галицкий погиб во время похода в Малую Польшу. Узнав о его смерти, Рюрик незамедлительно скинул монашескую рясу и объявил себя князем Киевским вместо сына.

Однако о своих претензиях на киевский стол объявил и князь Всеволод Святославич Черниговский, который с войсками коалиции князей-Ольговичей выдвинулся к Днепру. Тем не менее, князь Рюрик Ростиславич сумел собрать значительные силы, и черниговские князья не решились начать открытые военные действия[65]. Напротив, они вступили в союз с киевским князем, направив остриё удара на Галич против вдовы Романа Мстиславича и его малолетних сыновей Даниила и Василько. Объединенные войска дошли до Микулина, где произошло первое сражение. Галицкая рать отступила и в скором времени столица княжества была блокирована. Однако под Галичем действия войск князей Рюрика Ростиславича и Всеволода Святославича оказались не столь успешны. В ходе боев под стенами города половецкий князь Котян Сутоевич с братом Сомогуром потеряли коней и едва не попали в плен.

Одновременно, княгиня Анна добилась дипломатического успеха: на встрече с венгерским королем Андрошем II в городе Санок было обещано покровительство последнего юному Даниилу Романовичу, король направлял венгерский отряд под Галич. Князья Рюрик Ростиславич и Всеволод Святославич сняли осаду и отступили в свои владения[66].

Тем не менее, в следующем 1206 г. черниговские Ольговичи во главе с князем Всеволодом Святославичем стали инициаторами следующего похода на Галич. Кроме князей черниговской земли к походу присоединились, Мстислав Романович Смоленский, Ростислав Рюрикович Вышегородский, Владимир Рюрикович. К коалиции были привлечены половцы, берендеи, польские отряды. Возглавил её князь Рюрик Ростиславич Киевский.

Собранные войска начали движение к Галичу. В это же время к Владимиру Волынскому направились союзные им отряды поляков. Княгиня Анна обратилась за помощью к венгерскому королю Андрошу II, который ввёл на территорию Галицкого княжества войска. Присутствие венгерских войск остановило военные действия: король Андрош II сумел договориться поляками и русскими князьями, которые не решились на открытые военные действия[67]. При этом галицкий стол был предложен князю Ярославу Всеволодовичу Переяславскому.

Однако как только венгерская армия покинула пределы Галицкой земли, в столице княжества вспыхнул мятеж. Княгиня Анна с детьми вынуждена была покинуть город. Бояре же пригласили на княжение Владимира Игоревича (кн. Новгород-Северский). Последний с братьями спешно покинул лагерь коалиционных войск во главе, который располагался в двух днях пути от Галича, и прибыл в столицу княжества. Его брат Роман занял Звенигородский стол[68].

Князь Владимир Игоревич сразу же направляет галицких бояр с полком к Владимиру-Волынскому, требуя выдать ему детей Романа и принять на княжение его брата Святослава. Княгиня Анна, опасаясь измены, бежала вместе с детьми в Польшу. Стол во Владимире на Волыни занял Святослав Игоревич[69].

В это время коалиция князей распалась. Князь Всеволод Святославич Черниговский, возвращаясь из похода и обладая значительным военным ресурсом, занял Киев[70]. Князь Рюрик Ростиславич уехал в свою прежнюю волость Овруч. Его сын Ростислав занял Вышгород[71], а племянник Мстислав Романович - Белгород.

Ставя под контроль южнорусские города, князь Всеволод Святославич блокировал Переяславль-Южный и вынудил его покинуть князя Ярослава Всеволодовича. В Переяславле стал княжить его сын Михаил[72].

Однако уже поздней осенью 1206 г. князь Рюрик Ростиславич сконцентрировав в своих руках войска своих сыновей и племянников, вновь захватил Киев и вынудил покинуть Переяславль князя Михаила Всеволодовича[73].

Князь Всеволод Святославич зимой 1206/1207 г. предпринял попытку вернуться в столицу. После трехнедельной осады он был вынужден повернуть полки[74]. Конфликт за Киев разгорался с новой силой.

Перегруппировав силы, подтянув войска Турово-Пинской земли (князь Андрей Иванович Туровский, князь Владимир Глебович Пинский, князь Александр Глебович Дубровицкий), а также половцев, князь Всеволод Святославич Черниговский форсировал Днепр в районе Треполя и блокировал город. После трёхнедельной осады, князь Ярослав Владимирович и жители города капитулировали. За это время князь Рюрик Ростиславич отступил в Овруч, а Мстислав Романович – в Белгород.

Таким образом, князь Всеволод Святославич получил возможность беспрепятственно войти в Киев, куда к нему подошли войска князя Владимира Игоревича Галицкого.

Войска коалиции князей от Киева подошли к Белгороду. Князь Мстислав Романович дал сражение под стенами города, но перевес сил был явно на стороне противника, и его войскам пришлось укрыться в Белгороде. Однако после того как запасы продовольствия в крепости закончились князь Мстислав Романович был вынужден капитулировать и ушел со своей дружиной в Смоленск.

Затем настала очередь Торческа, где правил Мстислав Мстиславич. Окружив город, князь Всеволод Чермный отдал его окрестности на разорение половцам. Князь Мстислав Мстиславич также был вынужден покориться[75].

По свидетельствам северо-восточного летописания (Лаврентьевской летописи и Новгородской Первой Летописи) столь решительные действия князя Всеволода Святославича Черниговского вызвали сильную обеспокоенность князя Всеволода Юрьевича Суздальского, который летом 1207 г. начал собирать рать для похода в Южную Русь. 19 августа 1207 г. войска выдвинулись к Москве, куда подошли новгородские полки во главе с сыном Всеволода Константином. Отсюда князь Всеволод Юрьевич подвёл войска к Оке, где разбил лагерь. Сюда были приглашены князья рязанского дома, подошедшие на соединение для похода в Черниговскую землю. По обвинению князей Глеба и Олега Владимировичей, шестеро рязанских князей были закованы и препровождены во Владимир-на-Клязьме (22 сентября).

Перейдя Оку, князь Всеволод Юрьевич двинулся к Пронску. Княживший в городе Кир-Михаил Всеволодович покинул стены Пронска и бежал в Чернигов. Оборону возглавил князь Изяслав Владимирович.

Князь Роман Игоревич попытался облегчить судьбу обороняющихся, попытавшись лишить противника продовольствия. Под Ольговом его дружина перехватила «лодейников». Однако посланный отряд во главе с князем Олегом Владимировичем сумел отбить водный обоз о обеспечить армию провиантом.

Несмотря на упорное сопротивление после трех недель осады 18 октября 1207 г. Пронск пал. На княжение в качестве наместника был посажен союзный Всеволоду князь Олег Владимирович. 21 ноября князь Всеволод Юрьевич возвратился во Владимир-на-Клязьме. Рязанцы, тем не менее, согласились со всеми условиями Суздальского князя, в том числе приняли на княжение его сына Ярослава[76].

В это же время, в октябре-ноябре 1207 г., князь Рюрик Ростиславич, пригласив в союзники половцев, вновь изгоняет из Киева князя Всеволода Святославича[77].

Черниговский князь, мобилизовав силы своих братьев, зимой 1207/128 гг. попытался отбить столицу. Но князю Рюрику Ростиславичу удалось удержать Киев[78].

Летом-осенью 1207 г. был лишен княжеского стола союзник князя Всеволода Святославича. При помощи венгерских войск князь Роман Игоревич изгнал из Галича своего брата Владимира, который вынужден был укрыться в Путивле[79].

В 1208 г. военные действия вспыхнули вновь вокруг Рязани. Там возник мятеж против князя Ярослава Всеволодовича, который со своими людьми был взят под стражу. Вполне закономерно, что князь Всеволод Юрьевич собрал войска и подошел к Рязани. Рязанцы начали переговоры и князя Ярослава отпустили к отцу. Однако князь Всеволод приказал вывести людей из города и сжечь его. Затем князь Всеволод направил войска на Белгород, который также сжег[80].

Зимой 1207/1208 г. представители рязанского княжеского дома, Кир-Михаил Всеволодович Глеб, Олег и Изяслав Владимирович, нашедшие убежище в Черниговской земле, призвав для усиления своих войск половецкий отряд, блокировали Пронск и вынудили князя Давида Юрьевича, посаженного на престол князем Всеволодом Юрьевичем Суздальским, покинуть город и вернуться в Муром[81]. Затем Кир-Михаил Всеволодович и Изяслав Владимирович «повоевали волость» вокруг Москвы. Князь Всеволод Юрьевич направил против них войска во главе со своим сыном Юрием, который успешно справился с задачей и разгромил противника[82].

Летом 1208 г. в борьбу за Волынь включился князь Александр Всеволодович Бельзский, который обратился ща поддержкой к польским князьям. Князья Лешек Краковский и его брат Конрад Мазовецкий подошли к Владимиру на Волыни. Сидевшего там на княжеском столе Святослава Игоревича схватили и увезли в Польшу[83].

Тогда же князья Ингварь (кн. Луцкий) и Мстислав (кн. Пересопницкий) Ярославичи инициировали поход на Пинск, где схватили князя Владимира Глебовича[84].

Не прокняжив и года, в том же 1208 г., князь Роман Игоревич был схвачен прибывшим в Галич венгерским отрядом во главе с палатином Бенедиктом и отправлен в Венгрию. Однако фактическая оккупация венграми Галицкой земли не устраивала боярскую верхушку княжества. Галичане обратились Владимиру Игоревичу, прося, несмотря на изгнание, прийти и занять княжеский стол. Князь Владимир Игоревич подошел к Галичу, венгерские войска покинули город, а Галицкую землю вновь поделили братья-Игоревичи: Владимир Игоревич вокняжился в Галиче; бежавший из под венгерской стражи Роман Игоревич вновь занял Звенигород; Святослав Игоревич получил стол в Перемышле; сын Владимира Игоревича Изяслав получил Теребовль[85].

Зимой 1208/1209 гг. начались военные действия, связанные с обладанием новгородским столом. Князь Мстислав Мстиславич Удатный (удельный кн. Торопецкий) внезапным маневром занял и направил послов к новгородцам, которые изъявили желание принять его на княжение. Они взяли под стражу княжившего до этого в Новгороде князя Святослава Всеволодовича. Суздальский князь Всеволод Юрьевич в ответ приказал схватить в своем княжестве новгородских купцов[86].

В 1209 г. при посредничестве краковского князя Лешко волынский стол занял князь Ингварь Ярославич. Однако он не пользовался поддержкой большей части боярства и в 1210 г. князь Александр Всеволодович совершил захват Владимира-Волынского. Князь Лешко не возражал против такой перестановки. Он же поддержал и предложение вдовы Романа о передаче родового княжества Александра Белза Романовичам; взамен под власть волынского князя вернулся западный берег Буга: Угровск, Верещин, Столп, Комов[87].

Уже в следующем 1211 г. резко поменялась ситуация в Галицкой земле. Боярство Галича было чрезвычайно недовольно репрессиями Игоревичей, развернувшимися после их повторного вокняжения. Бежавшие в Венгрию бояре сумели подтолкнуть Андреаша II к новому походу на Галич. Причем, против Игоревичей сложилось довольно мощная коалиция, включавшая в себя, кроме венгерских войск, армию краковского князя Лешко, дружины князей Даниила и Василько Романовичей, князя Мстислава Ярославовича Немой (кн. Пересопницкий), князей Александра (кн. Владимир-Волынский) и Всеволода (кн. Червенский) Всеволодовичей, князя Ингваря Ярославича Луцкого.

В сентябре 2011 г. венгерские войска осадили Перемышль и взяли его. Княживший в нем Святослав Игоревич был выдан победителям. После этого коалиция войск блокировала Звенигород, жители которого оказали противнику упорное сопротивление. Подошла помощь и к князю Роману Игоревичу Звенигородскому. Это были его брат Владимир Игоревич и племянник Изяслав Владимирович, дружина которого была усилена половецким отрядом. Тем не менее, в сражении на реке Лютый Игоревичи потерпели поражение. Князь Роман Игоревич попытался прорваться в Киев к князю Всеволоду Святославовичу Чермному. Однако погоня нагнала князя в городе Шумске и он был взят под стражу.

Князь Владимир Игоревич с сыном укрылся в Галиче, но не чувствуя сил удержаться в столице княжества, бежал из города. На р. Незда его дружину нагнала погоня, но пленить князя не удалось: князь Владимир Игоревич с сыном Изяславом бежали в Путивль.

Бояре выкупили у венгров пленных князей и «повесили мьсти ради. Галицко-Волынская летопись говорит о повешении трёх Игоревичей: Романа, Святослава и Ростислава[88], а Новгородская первая летопись приводит слова Всеволода Чермного смоленским Ростиславичам о повешении в Галиче только двух братьев[89]. При этом князь Всеволод Святославич Черниговский, возложив на Ростиславичей ответственность за повешение князей-Игоревичей в Галиче в 1211 г., лишил их части в Русской земле (Киевском княжестве) и вновь занял Киев[90].

После смерти 15 апреля 1212 г. князя Всеволода Юрьевича Суздальского сложилась напряженная ситуация во Владимирском княжестве. Князь Всеволод оставил Владимирский стол своему второму сыну Юрию, поскольку старший Константин заявил о намерении оставить за собой Ростов. Для укрепления своего положения князь Юрий Всеволодович с братьями совершил поход на Ростов, где примирился с братом[91].

В 1213 г. во внутригалицкие дела вновь вмешались венгерские войска. После изгнания вдовы князя Романа Мстиславичича княгини Анны в 1211 г. Галич перешёл под контроль галицкой знати, где боярин Владислав Кормиличич стал самолично править Галицией при малолетнем Данииле Романовиче. Однако вдове Романа удалось вернуться в Галич при помощи Андроша Венгерского. Подошли к Галичу и Ингварь Ярославович Луцкий и другие западнорусские князья и бояре из Владимира-Волынского. Боярина Владислава заковали и увезли в Венгрию, однако братьям честолюбивого боярина Яволоду и Ярополку удалось добраться до Пересопницы, где сидел князь Мстислав Ярославович Немый[92].

Князь Мстислав Ярославич по призыву галицких бояр вторгся на территорию княжества. Княгиня Анна не стала дожидаться подхода его войск к Галичу и, не сомневаясь в измене галицких бояр, бежала с сыном в Венгрию. Второго её сына Василько увезли в Белз[93].

Однако в распределение столов на Волыни вмешался краковский князь Лешко Белый. Его войска подошли к Белзу и вынудил малолетнего Василько Романовича уйти в Каменец. С ним ушли и все белзские бояре. Сам город был передан Александру Всеволодовичу, который владел им ранее[94].

Тем временем, венгерский король Андрош II поставил во главе своего войска захваченного им боярина Владислава Кормиличича и направил его на Галич. Князь Мстислав Ярославич, видя приближающееся к Галичу венгерское войско, бежал в Пересопницу. Княгиня Анна предпочла также покинуть княжество и направилась в Польшу к князю Лешеку, откуда поехала с Даниилом в Каменец[95].

При этом краковский князь Лешко собрал внушительную коалицию для похода на Галич в поддержку Даниила Романовича. Кроме польских войск в армию влились дружины князя Мстислава Ярославича Пересопницкого, князя Александра Всеволодовича Владимиро-Волынского, князя Даниила Романовича.

Узнав о приближение русско-польского войска, братья боярина Владислава Ярополк и Яволод затворились в Галиче, а сам Владислав во главе галицких полков и отрядов венгров и чехов выдвинулся к реке Боброк. Коалиция князей разгромила галицко-венгерские войска и блокировала Галич. Однако занять Галич им не удалось. Князь Лешко разорил города Галицкой земли (Теребовль, Моклеков, Збараж, Быковен) и, взяв большой полон, возвратились в Польшу. За участие в этом походе Лешко Белый велел волынскому князю Александру Всеволодовичу отдать братьям-Романовичам два города на Волыни: Тихомль и Перемышль[96].

В том же 1213 г. обострились отношения между братьями-Всеволодовичами в Суздальской земле. Князь владимирский Юрий блокировал Юрьев и вынудил брата Владимира бежать в Ростов к Константину[97]. Последний начал собирать войска. Тогда князь Юрий призвал дружины своих братьев Ярослава и Ивана и двинулся к Ростову. У Юрьева братья провели переговоры. Константин отказывался от борьбы за Юрьев[98]. Тогда Владимир выдвинулся к Волоку-Ламскому, а затем занял Москву[99].

Однако силы Константина оказались ослаблены переходом к Юрию князя Святослава Всеволодовича, который занял Юрьев-Польский[100].

Военные действия активизировались: князь Владимир Всеволодович разорил окрестности Дмитрова (принадлежавшего Ярославу); Константин отнял у Юрия Солигалич, а у Ярослава – Нерехту, направил отряд захватить Кострому. В этих условиях князь Юрий Всеволодович с дружинами братьев Ярослава, Святослава, Ивана, а также князя Давида Юрьевича Муромского выдвинулся к Ростову. В ряде боев на реке Ишне перевес оказался на стороне князя Юрия Всеволодовича. В результате князь Владимир Всеволодович должен был покинуть Москву и отправиться на княжение в Переяславль Южный. Распря между Всеволодовичами явно способствовала ослаблению Владимирского княжества[101].

Летом следующего 1214 г. вновь разгорелась война за Киев. Князья смоленской династии Мстислав Мстиславич Новгородский, Мстислав Романович Смоленский, Владимир Рюрикович, Константин и Мстислав Давидовичи и присоединившийся к ним князь Ингварь Ярославич Луцкий выдвинулись к столице Руси. У г. Вышгорода коалиция князей разгромила сторонников князя Всеволода Святославича (Глеб Святославич Черниговский, Ростислав и Ярополк Ярославичи) после чего заняла Киев. Князь Мстислав Мстиславич отдал сначала его Ингварю Ярославичу, Мстислав Романович же получил Вышгород. Позже Мстислав передал Киев смоленскому князю, а Ингварь был вынужден уйти назад в Луцк[102].

Однако перед этими событиями коалиция князей блокировали Чернигов. К моменту осады князь Всеволод Святославич скончался и оборону возглавил его младший брат Глеб. В результате описанных военных событий Черниговское княжество было значительно ослаблено[103].

В том же году осложнилось положение Галицкой земли. Краковский князь Лешек Белый договорился с венгерским королем Андрешем II о разделе княжества. Символом договоренности стал династический брак между 5-летнем сыном Андреша Коломаном и 3-летней дочерью Лешека Саломеи. В соответствии с договором король Андреш захватил Галич, где поставил князем своего сына Коломана. Лешек получил Перемышль, а его воевода Пакослав — Любачев. При этом князь Лешек Белый вынудил князя Александра Всеволодовича под угрозой совместного с Даниилом похода передать Романовичам Владимир-Волынский и уйти в Белз. Таким образом, Владимир-Волынский стал своеобразной компенсацией от Лешека Романовичам за потерю Перемышля и Галича[104].

Осенью 1215 г. начался мятеж в Новгороде. Князь Ярослав Всеволодович отъехал и приказал перекрыть подвоз продовольствия на север. Более того, его тесть князь Мстислав Мстиславич (Удатный) начал собирать войска для вокняжения в Новгороде. В этих условиях зимой 1215/1216 г. князь Ярослав Всеволодович в союзе со своим братом Святославом (кн. Юрьев-Польский), а также ростовской ратью во главе с его племянником Всеволодом Константиновичем разорили Торопецкую волость[105].

Это послужило катализатором активизации действий князя Мстислава Мстиславича. Он вошел в Новгород, призвал псковские войска своего брата князя Владимира Мстиславича и выдвинулся к границам Суздальской земли. В самом начале марта новгородско-псковские войска деблокировали Ржеву, осажденную дружиной князя Святослава Всеволодовича, а затем взяли штурмом Зубцов. На реке Вазузе к ним присоединились смоленские войска во главе с князем Владимиром Рюриковичем. Под Тверью войска столкнулись с отрядами князя Ярослава Всеволодовича, движущимися от Торжка. Затем армия князя Мстислава Мстиславича сожгла Кснятин и выдвинулась к Переяславлю. Кроме того, князь Мстислав Мстиславич направил послов в Ростов к князю Константину Всеволодовичу с призывом присоединиться к коалиции. Ростовский князь принял предложение о союзе и выдвинул свою дружину к Юрьеву-Польскому. 21 апреля, на день святого Тимофея, Фёдора и царицы Александры, в районе реки Липицы противники начали битву. В ходе битвы удача оказалась на стороне Мстислава Мстиславича, князья Юрий, Ярослав и Святослав Всеволодовичи бежали, как и их союзники муромские князья. Однако если Юрий укрылся во Владимире, то Ярослав бежал в Переяславль.

Коалиция князей во главе с Мстиславом Мстиславичем блокировала Владимир. Князь Юрий с сыновьями признал поражение и отъехал на княжение в Городец-на-Волге. Столичный владимирский стол занял старший Всеволодович - Константин.

Вслед за этим князь Мстислав Мстиславич блокировал Переяславль-Залесский. Князь Ярослав примирился со своим тестем. Однако князь Мстислав забрал дочь у зятя. [106]

В следующем году разыгралась трагедия в Рязанском княжестве. 20 июля 1217 г. князья рязанского дома собрались в Исадах. Здесь, дружина князей Глеба и Константина Владимировичей с половцами убили князей Изяслава Владимировича, Кир-Михаила Всеволодовича (кн. Пронский), Ростислава Святославича, Романа Игоревича (вел. кн. Рязанский), Святослава Святославича и Глеба Игоревича. Спасся опоздавший Ингварь Игорович, который стал княжить в Рязани. Князь Глеб Владимирович бежал в Половецкую степь[107].

Зимой 1218/1219 гг. князь Ингварь Игоревич Рязанский организовал поход против половцев, союзных его противникам Глебу и Константину Владимировичам Рязанским и разгромил их[108].

Однако уже летом 1219 г. князья Глеб и Константин Владимировичи подошли с половцами к Рязани. Но и в этот раз армия Ингваря Игоревича оказалась сильнее: князья-Владимировичи и половцы были разгромлены[109]. После этого события имя Глеба Владимировича исчезает со страниц летописей.

В том же 1219 г. изменилась ситуация в Галицкой земле. Венгерский король Андреаш II захватил Перемышль и Любичев – галицкие владения князя Лешека Краковского. Это привело к распаду польско-венгерского союза. При этом князь Лешек направил посольство в Новгород к Мстиславу Мстиславичу с предложением занять Галицкий стол. Галичане же вместе с Судиславом попытались призвать на княжение Даниила, но он предпочел уклониться от столкновения с мощнейшей в тот момент на Руси княжеской группировкой. Более того, Даниил женился в 1219 г. на дочери Мстислава Анне и, получив от него гарантию нейтралитета, вернул себе волынские владения на западном берегу Буга. Мстислав же выдавил венгров из Галича и занял в городе княжеский стол[110].

Однако борьба за удержание Галича окончилась только к 1221 г.[111] В том же году Даниил и Василько Романович, обвиняя в измене князя Александра Всеволодовича Белзскому, захватили его княжество и столицу[112]. Только заступничество князя Мстислава Мстиславича Галицкого позволило Александру сохранить волость.

Более того именно князь Александр Всеволодович Белзский в 1225 г. убедил князя Мстислава Мстиславича Удатного (кн. Галицкий) выступить против князя Даниила Романовича. Последний отправился в Польшу за подкреплением. Вместе с поляками он напал на соединившиеся полки Мстислава и Александра. Оттеснив их в Белз, Даниил не смог сразу захватить город. Мстислав Удатный поспешил вернуться в Галич. А Даниил Романович разорил земли обоих своих противников[113].

Князь Мстислав Мстиславч Галицкий обратился за содействием к киевскому князю Владимиру Рюриковичу и своему тестю половецкому князю Котяну. Объединенная армия выдвинулась к Перемилю, где встретилась с дружиной князя Даниила Романовича и войсками князя Лешко Краковского. В ходе переговоров князь Мстислав обвинил в разжигании вражды князя Александра Всеволодовича Бельзского, а с Даниилом уладил свои разногласия[114].

В 1226 г. черниговский стол занял Михаил Всеволодович. У него сразу же возникли разногласия с удельными владетелями. В частности, он собрал полки против князя Олега Святославича Курского. Кроме черниговской рати на помощь к Михаилу выдвинулась владимирская рать во главе с князем Юрием Всеволодовичем и его племянниками Василько Ростовским и Всеволодом Ярославским Константиновичами. Однако до боевых действий дело не дошло: князь Владимир Рюрикович Киевский направил в качестве посредника митрополита Кирилла, который сумел убедить князей примириться[115].

В 1227 г. князь Даниил Романович вступил в борьбу за наследство Мстислава Ярославича Немого, который в нарушение прав своих старших племянников Ингваревичей оставил, умирая, Луцкое княжество Даниилу, поручив ему и своего сына Ивана. Однако после смерти князя Мстислава Ярославича Луцк был занят князем Ярославом Ингваровичем, а Черторыйск – пинскими князьями. Даниил Романович же заявил свои права на эти города.

Даниил направил своих бояр к Луцку и они взяли под стражу князя Ярослава Ингваровича. Однако в Луцке закрылись его жители. Тем не менее, с появлением войск во главе с князьями Даниилом и Василько Романовичами город открыл ворота. Даниил отдал Луцк и Пересопницу своему брату Васильку. Князя Ярослава Ингваревича Даниил выпустил из-под ареста и дал ему Перемиль, а позже и Межибожье[116].

В марте 1228 г. (на Пасху – 26 марта) князья Даниил и Василько Романовичи блокировали Черторыйск. Утром 27 марта город взяли приступом. Сыновья пинского князя Ростислава Святославича попали в плен[117].

Последний обратился с жалобой к киевскому князю Владимиру Рюриковичу требуя освобождения из плена детей. Князь Владимир Рюрикович привлёк в коалицию князя Михаила Всеволодовича Черниговского и половецкого князя Котяна.

Князю Даниилу Романовичу также удалось собрать значительные войска. Кроме брата Василько его поддержали князь Лешек Краковский и недавний противник князь Александр Всеволодович.

Коалиция войск во главе с киевским князем осадила Каменец. Однако здесь войска покинули половцы: тесть Даниила Котян отвел свои отряды в степь, разорив по дороге галицкие земли. Вскоре осаду с Каменца сняли. Тем не менее, армия князя Даниила Романовича начала движение по направлению к Киеву. В его ставку срочно направились послы. Русские князьям удалось примириться[118].

Осенью 1228 г. князь Ярослав Всеволодович «ополчился» на своего брата Юрия и привлёк на свою сторону племянников. Князь Ярослав Всеволодович заподозрил своего брата Юрия, женатого на сестре Михаила, в заговоре против брата, в особенности в борьбе за влияние в Новгороде. Князь Юрий Всеволодович Владмирский узнав об этом, позвал Ярослава с Константиновичами на «снем» в Суздаль, где князья примирились. Таким образом, военных действий удалось избежать[119].

Весной 1230 г. князю Даниилу Романовичу удалось вытеснить из Галича венгров. Однако сразу же обнажились противоречия прошлых лет. Галицкие бояре составили заговор против Романовичей, а лидером мятежа стал бельзский князь Александр Всеволодович. После неудачного покушения он укрылся в Бельзе, к которому двинулась дружина князя Василько Романовича. Князь Александр Всеволодович бежал от Василько в Перемышль[120]. Князь Даниил Романович собрал галицкие войска и двинулся на Перемышль. Князь Александр Всеволодович покинул город и бежал в Венгрию.

Тогда же в 1230 г. обострились отношения между князем Михаилом Всеволодовичем Черниговским и Ярославом Всеволодовичем Переяславль-Залесским из-за контроля над Новгородом. На первом этапе князьям удалось договориться при посредничестве киевского князя Владимира Рюриковича[121]. Однако когда князь Михаил Всеволодович уехал в Чернигов улаживать дела в Южной Руси, оставив в Новгороде сына Ростислава, князь Ярослав Всеволодович захватил новгородскую волость Волоком Ламский[122].

А в 1231 г. разгорелся конфликт между киевским князем Владимиром Рюриковичем и Михаилом Всеволодовичем Черниговским. На стороне киевского князя выступил Даниил Романович Галицкий. За свое участие в усобице князь Даниил получил от Владимира Торческ, который он отдал детям Мстислава Мстиславича Удатного «шурятам своим», находившимся под опекой Романовичей[123].

Осенью 1231 г. в северные владения князя Михаила Всеволодовича Черниговского вторглись войска владимирского князя Юрия Всеволодовича. Причиной являлось стремление Михаила удержать за собой Новгород. Однако княживший там брат Юрия Ярослав привёл новгородские полки в Суздальскую Русь и выдвинулся на соединение со старшим братом к Серенску. Однако Юрий от города отступил и вернулся во Владимир. Тем не менее, Ярослав сжег Серенск и осадил Мосальск, который, однако, взять не удалось. В преддверии зимней непогоды войска вернулись в Новгород.[124]

В следующем же 1232 г. новгородская оппозиция – бояре, которые укрылись в Чернигове от гонений князя Ярослава Всеволодовича – сумели привлечь на свою сторону князя Святослава Всеволодовича. Объединенные войска выдвинулись к Новгороду. Однако новгородцы не решились в этот раз поднять мятеж для смены князя. Святослав Всеволодович вернулся от пограничного погоста Буйцы. Новгородские бояре направились во Псков, а оттуда на территорию Ордена в г. Оденпе[125].

В Новгородской I летописи отмечен захват Смоленска князем Святославом Мстиславичем. После смерти в 1230 г. Мстислава Давыдовича именно он должен был унаследовать смоленский стол. Однако по каким-то причинам этого не произошло и ему пришлось силой оружия устанавливать в Смоленске свою власть. В 1232 г. «на память святых мученикъ Бориса и Глѣба» (2 мая или 24 июля) князь Святослав с помощью полочан взял Смоленск «на щитъ» и занял смоленский престол[126].

Даниил Романович, зная об отправленном на Волынь королевичем Андрошем и боярином Судиславом венгерском войске, позвал в 1233 г. на помощь одного из Ольговичей — князя Изяслава Владимировича Новгород-Северского. Однако последний, вместо того чтобы воевать с венграми, разорил волость Романовичей, взял город Тихомль в верховьях Горыни и вернулся в свои владения, предоставив Даниилу, хану Котяну и Владимиру Рюриковичу бороться с венграми самостоятельно[127].

В 1233 г. продолжилась война за Новгород. Новгородские бояре-изгнанники, укрывшиеся в Оденпе, нашли себе союзника в лице князя Ярослава Владимировича, выдворенного из Пскова. Призвав себе на помощь орденских немцев, они изгоном захватили Изборск. Однако псковский отряд с переяславской дружиной отбили город и взяли в плен князя-изгоя, который был отправлен в оковах в Переславль-Залесский, откуда вскоре бежал к немцам[128].

Весной 1234 г. после длительной осады и смерти венгерского королевича Андроша князю Даниилу Романовичу удалось вновь занять Галич, потерянный им ранее в ходе борьбы с венгерскими войсками. Однако во время осады очередной раз переметнулся на сторону противника князь Александр Всеволодовичи Белзский. После вокняжения князя Даниила, Александр Всеволодович, опасаясь за свою жизнь, направился в Киев к своему тестю Владимиру Рюриковичу. Однако князь Даниил Романович послал за ним погоню. Догнали Александра в Полоном и схватили его на луге Хоморском. После описанных событий имя князя Александра Всеволодовича исчезает со страниц источников[129].

В это же время, после занятия Галича, князь Даниил Романович получает известие о том, что князь Михаил Всеволодович Черниговский осадил в Киеве князя Владимира Рюриковича. Князь Даниил выдвинул войска к столице. Показательно, что как только известие о движении галицких полков дошло до князя Михаила Всеволодовича, он сразу же снял осаду и ушел на левый берег Днепра[130].

Объединенные войска князя Даниила Романовича и Мстислава Глебовича также форсировали Днепр и до Вознесения (в 1234 г. – 1 июня) разоряли черниговские земли. В частности, были разорены Хороборь, Сосница, Сновеск. Кроме того была предпринята попытка штурма Чернигова. Однако, не взяв город, князь Даниил вернулся в Киев. Зная о том, что его войскам требуется отдых, князь Даниил Романович хотел уйти на Волынь «лесною страною», то есть тропами припятского полесья. Но князь Владимир Рюрикович и боярин Мирослав упросили его остаться в Киеве[131].

После Вознесения (1 июня) в усобице активно принял участие князь Изяслав Владимирович Путивльский, который отправился в степь и привёл к Киеву половцев (Изяслав Владимирович был внуком Кончака, сыном его дочери). Князья Рюрик Владимирович и Даниил Романович выдвинулись к Звенигороду. Однако решающее сражение состоялось у Торческа. Князья Владимир Рюрикович и Даниил Романович потерпели поражение. Князь Владимир Рюрикович и княгиня попали в плен к половцам и были уведены в степь. Через некоторое время он был отпущен с женой за откуп[132].

Даниил бежал в Галич. Киев занял князь Изяслав Владимирович. А к Галичу двинулись войска князя Михаила Всеволодовича Черниговского. Галицкие бояре (Борис Межибожский, Доброслав и Збыслав) составили заговор против князя Даниила Романовича. Ему сообщили, что Изяслав Владимирович развивает наступление с половцами на Владимир-Волынский. Защищать город был отправлен Василько Романович с дружиной. После этого галицкие бояре подняли мятеж. Даниил бежал в Венгрию. Это можно объяснить тем, что в 1235 г. власть в королевстве от Андроша II перешла к его сыну Беле IV. Город занял князь Михаил Всеволодович Черниговский[133].

Зимой 1234 - 1235 гг. Братья-Романовичи попытались вернуть Галич. Князь Василько Романович привлёк польский отряд. Даниил Романович заручился поддержкой венгерских войск. Однако братья разорили только сельскую округу Галицкого княжества. Сам город штурмовать не стали и вернулись на Волынь, в свою «отчину и дедину»[134].

Летом 1235 г. войска во главе с галицкими боярами, а также болоховскими князьями начали разорять волынские земли. В частности они захватили Хоморы и осадили Каменец. После недолгой осады они начали отступление. Узнав о набеге на приграничный Каменец, князь Владимир Рюрикович, вернувшийся на княжение в Киев, отправил в помощь князю Даниилу Романовичу торков и воеводу Даниила Нажировича. А из Каменца вышел гарнизон. Объединенные войска настигли галичан и разгромили их. Пленников доставили во Владимир-Волынский ко двору князя Даниила Романовича[135].

В ответ на разгром галицко-болоховских войск князь Михаил Всеволодович и князь Изяслав Владимирович начали поход на Волынь. Их союзником выступил князь Конрад Мазовецкий, который разорил окрестности Червеня. Однако навстречу полякам выступил князь Василько Романович. Князь Михаил Всеволодович стоял на Подгорье, намереваясь объединиться с армией Конрада Мазовецкого и ожидая князя Изяслава Владимировича с половцами. Однако половцы, вместо того чтобы идти на Волынь, ограбили галицкие земли и ушли в степь. Князь Михаил Всеволодович вернулся от рубежей Волыни в Галич. Армия князя Конрада Мазовецкого отступила от Червеня. Князьям-Романовичам удалось сохранить независимость на Волыни[136].

Следующим летом князья-Романовичи вновь подступили к Галичу. Однако союзниками князя Михаила Всеволодовича были венгры, которые значительно усилили гарнизон города. Князь Даниил Романович и его брат Василько отступили к Звенигороду и осадили его, разоряя сельскую округу города[137].

Тогда же, летом 1236 г. князь Ярослав Всеволодович, занимавший тогда новгородский стол, «взя Киев под Володимером»[138].

А в 1237 г. волынские войска вновь появились у Галича. На этот раз князя Михаила Всеволодовича застали врасплох. Он запросил мира и передал князю Даниилу Романовичу Перемышль[139]. Однако в скором времени на Перемышль была направлена рать во главе с сыном князя Михаила Всеволодовича Ростиславом, и Перемышль вновь перешел под контроль черниговского князя[140].

Зимой 1237 г. в пределы русских княжеств начали вторжение монголо-татарские войска. Началось нашествие Батыя, в результате которого русские земли потеряли суверенитет и независимость. В истории России начался иной этап её развития. Однако ни в преддверии нашествия, ни после него усобицы в княжествах не прекратились, а интенсивность борьбы за Киев и верховную власть даже усилилась.

* * *

Таким образом, с начала 1169 г. (с момента захвата Киева войсками князя Андрея Юрьевича) до зимы 1237 г. (до начала нашествия Батыя) зафиксировано 132 эпизода междоусобных войн.

По среднему показателю на 68 лет выпадает около двух (1,9) конфликтов в год.

В рамках выявленных 132-ух межкняжеских конфликтов столичный Киев переходил из рук в руки 16 раз. Кроме того, город выдержал три осады и трижды разорению подверглись различные территории Киевской земли. Таким образом, всего фиксируется 22 эпизода вооруженной борьбы за верховный княжеский стол. Это составляет около 17 % от всех усобиц и демонстрирует сокращение удельной доли борьбы за Киев с 29 % в период с 1132 по 1169 гг. и с 20 % в период с 977 по 1132 гг. [141] Надо полагать, что связано это с нарастанием процесса утраты Киевом своего значения и роли центрального и верховного города Руси. Тем не менее, именно Киев и территория Киевского княжества чаще всего оказывались в этот период ареной княжеских усобиц.

В рассматриваемое время, особенно в самом конце XII – первой трети XIII вв. объектом княжеской борьбы стала Галицкая земля. Различные части княжества подвергались вторжению 12 раз. Стольный город земли – Галич – четырежды подвергался вооруженному нападению. Всего, таким образом, зафиксировано 16 эпизодов военного вмешательства в Галицкое княжество.

Суздальская земля в данное время была ареной междукняжеских усобиц шесть раз.

Четырежды военным вторжениям подвергалась Волынская земля. Столичный Владимир-Волынский подвергался нападению трижды.

Центр удельного владения Волынской земли город Белз четыре раза становился объектом княжеских конфликтов.

В рамках междукняжеских усобиц по три раза подвергались вооруженным нападениям Волок Ламский, Вышгород, Пронск, Торжок, Треполь.

Дважды ареной военного противостояния становились Белгород, Владимир-на-Клязьме, Москва, Чернигов, Перемышль, Рязань, Торческ, Переяславль-южный, Черторыйск.

По одному разу целями военного нападения оказались Борисов, Быковен, Дмитров, Дорогобуж, Друцк, Дубна, Збараж, Звенигород, Изборск, Каменец, Кострома, Кснятин, Лутава, Луцк, Михаилов, Моклеков, Моровийск, Мосальск, Новгород, Новгород-Северский, Овруч, Ожьск, Ольгов, Переяславль-Залесский, Пинск, Плеснеск, Речица, Ржев, Ростов, Сверилеск, Сереньск, Смоленск, Сновеск, Сосница, Теребовль, Тихомль, Хомор, Хороборь, Червень, Шеша, Шюмск.

Русские князья в данное время для обеспечения своего преимущества в военно-политической борьбе активно используют иноземных союзников. Нередко формируются значительные коалиции с привлечением половцев, поляков и венгров. Часто иноземцы быстро и легко меняют сторону поддержки на противоположную. Основным же критерием выбора союзника являются родственные связи правящих династий.

Всего за данное время выявляется 54 случая, когда в междоусобной борьбе русских князей принимали участие иноземные силы. Как и в предыдущий период (1132-1169 гг.) чаще всего в русские усобицы были вовлечены половецкие отряды: их участие фиксируется в 25 случаях. Польские войска были привлечены на ту или иную сторону 14 раз. Примерно столько же – 13 раз – на той или иной стороне русских княжеских коалиций выступили венгерские отряды. По одному разу в качестве союзника одной из сторон противостояния фиксируется чешский контингент и литовский отряд.


[1] Рындин И.Ж. Падение киевского старейшинства после смерти Ростислава Мстиславича и политический "переворот" Андрея Боголюбского 1169 г. // Российский научный журнал. 2009. № 9. С. 3-16.
[2] Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. М.: Олма-ПРЕСС Образование, 2005. С. 177. 831 с.
[3] Котляр Н. Ф. Удельная раздробленность Руси. Санкт-Петербург : Наука, 2017. - 381 с. С. 197.
[4] ПСРЛ. Т. II. Стб. 546; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 6-7; Соловьев С. М. Т. 2. С. 531.
[5] ПСРЛ. Т. II. Стб. 546-547; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 7; Соловьев С. М. Т. 2. С. 531-532.
[6] НПЛ. С. 220; Карамзин Н.М. Т. 2. Стб. 189-190; Рапов О.М. Княжеские владения. С. 160-161; Соловьев С. М. Т. 2. С. 514.
[7] НПЛ. С. 33; ПСРЛ. Т. XV. Стб. 240, 244; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 8.
[8] ПСРЛ. Т. I. Стб. 361-362; Т. II. Стб. 559-561; Т. III. С. 33; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 9-11.
[9] ПСРЛ. Т. II. Стб. 547-550; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 8; Соловьев С. М. Т. 2. С. 532-533.
[10] ПСРЛ. Т. II. Стб. 550; Литература: Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 8; Соловьев С. М. Т. 2. С. 533.
[11] ПСРЛ. Т. II. Стб. 571, 572; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 14; Рапов О.М. С. 78; Соловьев С. М. Т. 2. С. 561.
[12] ПСРЛ. Т. II. Стб. 570-571; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 13-14; Литература: Рапов О.М. С. 159, 163; Соловьев С. М. Т. 2. С. 536.
[13] ПСРЛ. Т. II. Стб. 571-572; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 13-14; Рапов О.М. С. 153; Соловьев С. М. Т. 2. С. 536.
[14] ПСРЛ. Т. I. Стб. 365-366; Т. II. Стб. 572-578; НПЛ. С. 223; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 14-16; Рапов О.М. С. 150, 153, 161; Соловьев С. М. Т. 2. С. 536-539.
[15] ПСРЛ. Т. I. Стб. 366-367; Т. II. Стб. 578-579; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 17; Рапов О.М. Княжеские владения на Руси в X- первой половине XIII в. М.: Изд-во МГУ, 1977. С. 158 ; Соловьев С. М. Т. 2. С. 539-540.
[16] ПСРЛ. Т. II. Стб. 579; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 17; Соловьев С. М. Т. 2. С. 539-540.
[17] ПСРЛ. Т. I. Стб. 371-374; Т. II. Стб. 595-598; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 25-26; Рапов О.М. С. 154; Соловьев С. М. Т. 2. С. 545-546.
[18] ПСРЛ. Т. II. Стб. 599; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 28; Соловьев С. М. Т. 2. С. 553.
[19] ПСРЛ. Т. II. Стб. 599; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 28; Соловьев С. М. Т. 2. С. 553-554.
[20] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 82; ПСРЛ. Т. II. Стб. 600; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 28; Соловьев С. М. Т. 2. С. 554.
[21] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 84-86; ПСРЛ. Т. I. Стб. 375-379; ПСРЛ. Т. II. Стб. 600-602; Богуславский В. В., Бурминов В. В. Русь Рюриковичей. М. 2000; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 29-30; Рапов О.М. С. 154, 165; Соловьев С. М. Т. 2. С. 547-548.
[22] ПСРЛ. Т. II. Стб. 602; Рапов О.М. Княжеские владения на Руси в X- первой половине XIII в. М.: Изд-во МГУ, 1977. С. 116; Сербов Н. Стародубские (удельные князья) // Русский биографический словарь : в 25-ти томах. — СПб.—М., 1896—1918; Стародубские князья // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
[23] ПСРЛ. Т. I. Стб. 379; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 30-31; Рапов О.М. С. 154; Соловьев С. М. Т. 2. С. 550.
[24] ПСРЛ. Т. I. Стб. 379-382; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 30-31; Рапов О.М. С. 154; Соловьев С. М. Т. 2. С. 550-551.
[25] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 86-88; ПСРЛ. Т. I. Стб. 382-383; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 31; Рапов О.М. Княжеские владения на Руси в X- первой половине XIII в. М.: Изд-во МГУ, 1977. С. 115; Соловьев С. М. Т. 2. С. 551.
[26] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 88-91; ПСРЛ. Т. I. Стб. 383-384; Т. II. Стб. 605-606; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 31-32; Рапов О.М. С. 115, 121, 165, 166; Соловьев С. М. Т. 2. С. 552-553
[27] Существует предание, которое сохранилось в новгородской летописи о том, что Ярополк Ростиславич чудом прозрел после усердной молитвы в церкви святых Бориса и Глеба на Смядине в Смоленске. Это позволяет сомневаться в серьёзности намерений Всеволода Юрьевича и реальном ослеплении племянников.
[28] ПСРЛ. Т. II. Стб. 603-605; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 36; Соловьев С. М. Т. 2. С. 554-555.
[29] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 91-92; ПСРЛ. Т. I. Стб. 386; Рапов О.М. С. 168.
[30] ПСРЛ. Т. II. Стб. 608-609.
[31] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 92; ПСРЛ. Т. I. Стб. 387-388; Т. II. Стб. 614; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 35; Рапов О.М. С. 121; Соловьев С. М. Т. 2. С. 555-556.
[32] ПСРЛ. Т. I. Стб. 388; Т. II. Стб. 614-617; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 36; Рапов О.М. С. 111; Соловьев С. М. Т. 2. С. 556-557.
[33] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 92; ПСРЛ. Т. I. Стб. 388; Т. II. Стб. 618-620; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 36-37; Соловьев С. М. Т. 2. С. 556-557.
[34] ПСРЛ. Т. II. Стб. 620-621; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 38; Рапов О.М. С. 64; Соловьев С. М. Т. 2. С. 8.
[35] ПСРЛ. Т. II. Стб. 621-624; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 38; Рапов О.М. С. 161; Соловьев С. М. Т. 2. С. 559.
[36] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 92-93; ПСРЛ. Т. I. Стб. 388; Т. III. С. 37; Т. XXXIX. С. 65; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 38-39; Рапов О.М. С. 166.
[37] ПСРЛ. Т. II. Стб. 633-634; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 45.
[38] ПСРЛ. Т. II. Стб. 628-629.
[39] ПСРЛ. Т. II. Стб. 628-629; Екатерина II. 2008. С. 306; Плетнева С.А. 1990. 158; 2010. С. 170. Рыбаков Б.А. 1971. С. 173, 203.
[40] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 98-99; ПСРЛ. Т. I. Стб. 400-401; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 44; Рапов О.М. С. 121; Соловьев С. М. Т. 2. С. 590-591.
[41] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 99-100; ПСРЛ. Т. I. Стб 403-404; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 38; Соловьев С. М. Т. 2. С. 9.
[42] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 100; ПСРЛ. Т. 1. стб. 406; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 44; Иловайский Д.И. История рязанского княжества. М.: Университетская тип., 1858, 337 с. Соловьев С. М. Т. 2. С. 592.
[43] ПСРЛ. Т. II. Стб. 657; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 45-46; Соловьев С. М. Т. 2. С. 562.
[44] ПСРЛ. Т. II. Стб. 659-660; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 46; Соловьев С. М. Т. 2. С. 562.
[45] ПСРЛ. Т. II. Стб. 661; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 46-47; Рапов О.М. С. 78-79, 175, 177; Соловьев С. М. Т. 2. С. 564.
[46] ПСРЛ. Т. II. Стб. 661-662; Соловьев С. М. Т. 2. С. 564-565.
[47] ПСРЛ. Т. II. Стб. 662; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 47; Соловьев С. М. Т. 2. С. 565.
[48] ПСРЛ. Т. II. Стб. 662-663; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 47-48; Соловьев С. М. Т. 2. С. 565.
[49] ПСРЛ. Т. II. Стб. 663-665; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 48; Соловьев С. М. Т. 2. С. 565-566.
[50] ПСРЛ. Т. II. Стб. 666-667; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 49-50; Соловьев С. М. Т. 2. С. 566-567.
[51] ПСРЛ. Т. II. Стб. 679.
[52] ПСРЛ. Т. I. Стб. 412-413; Т. II. Стб. 683-685; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 57-58; Соловьев С. М. Т. 2. С. 568-570.
[53] ПСРЛ. Т. II. Стб. 688-690; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 58; Соловьев С. М. Т. 2. С. 571-572.
[54] ПСРЛ. Т. I. Стб. 413; Т. II. Стб. 690-694; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 58-59; Соловьев С. М. Т. 2. С. 572-573.
[55] ПСРЛ. Т. II. Стб. 694-696; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 59; Соловьев С. М. Т. 2. С. 573-574.
[56] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 103; ПСРЛ. Т. I. Стб. 413; Т. II. Стб. 698-702; Т. III. С. 42-43; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 60-61; Соловьев С. М. Т. 2. С. 574-576.
[57] ПСРЛ. Т. I. Стб. 412-413; Т. II. Стб. 696-697; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 60; Соловьев С. М. Т. 2. С. 574.
[58] ПСРЛ. Т. II. Стб. 697-698; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 60; Соловьев С. М. Т. 2. С. 574.
[59] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 105; Никита Хониат. 1862. С. 246; ПСРЛ. Т. I. Стб. 417-418; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 65-66; Пашуто В.Т., 1950. С. 192-193; Рапов О.М. С. 162; Соловьев С. М. Т. 2. С. 576-577.
[60] ПСРЛ. Т. I. Стб. 418.
[61] ПСРЛ. Т I. Стб. 418-419; Т. III. С. 45; Т. VII. С. 108; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 66-67; Пашуто В.Т., 1950. С. 193. Рапов О.М. С. 162, 164; Соловьев С. М. Т. 2. С. 577-578.
[62] ПСРЛ. Т I. Стб. 419; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 67; Соловьев С. М. Т. 2. С. 578.
[63] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 106-107; Никита Хониат. 1862. С. 246; НПЛ. С. 240. ПСРЛ. Т. I. Стб. 420; ПСРЛ. Т. X. С. 36; Т. XVI. Стб. 47; Т. XVIII. С. 38; Т. XXX. С. 80; Екатерина II. 2008. С. 339; Рапов О.М. С. 162.
[64] Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 67; Соловьев С. М. Т. 2. С. 578.
[65] ПСРЛ. Т I. Стб. 426; Рапов О.М. Княжеские владения на Руси в X- первой половине XIII в. М.: Изд-во МГУ, 1977. С. 162; Соловьев С. М. Т. 2. С. 581.
[66] Галицко-Волынская летопись. С. 184-186; ПСРЛ. Т. I. Стб. 426; Т. II. Стб. 717-718; ПСРЛ. Т. X. С. 51; Т. XVIII. С. 43; Т. XXX. С. 81; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 69; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 194; Плетнева С.А. 1990. 168-169; 2010. С. 180-181; Рапов О.М. Княжеские владения на Руси в X- первой половине XIII в. М.: Изд-во МГУ, 1977. С. 162; Соловьев С. М. Т. 2. С. 581-582.
[67] ПСРЛ. Т. I. Стб. 425-427; Т. II. Стб. 718; Т. VII. С. 112-113; Т. X. С. 51-52; Т. XVIII. С. 42-43; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 71-72; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 194; Соловьев С. М. Т. 2. С. 582-583.
[68] ПСРЛ. Т. II. Стб. 718; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 71-72; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 195; Рапов О.М. С. 119, 120; Соловьев С. М. Т. 2. С. 582-583.
[69] ПСРЛ. Т. I. Стб. 428; II. Стб. 718-719; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 71-72; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 195; Соловьев С. М. Т. 2. С. 582-583.
[70] ПСРЛ. Т. I. Стб. 427; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 73; Рапов О.М. С. 117, 162; Соловьев С. М. Т. 2. С. 589.
[71] ПСРЛ. Т. II. Стб. 426; Рапов О.М. С. 162, 180.
[72] ПСРЛ. Т. I. Стб. 427-428; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 73; Соловьев С. М. Т. 2. С. 589.
[73] ПСРЛ. Т. I. Стб. 428; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 73; Рапов О.М. С. 117, 162; Соловьев С. М. Т. 2. С. 589.
[74] ПСРЛ. Т. I. Стб. 428; Т. VII. С. 113; Т. X. С. 54; Т. XXX. С. 81; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 73; Рапов О.М. С. 117, 162; Соловьев С. М. Т. 2. С. 589.
[75] ПСРЛ. Т. I. Стб. 429; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 73; Рапов О.М. С. 162, 179; Соловьев С. М. Т. 2. С. 589-590.
[76] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 108; ПСРЛ. Т. I. Стб. 429-433; Т. III. С. 50-51; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 73-74; Рапов О.М. С. 128; Соловьев С. М. Т. 2. С. 590.
[77] ПСРЛ. Т. I. Стб. 432-433; ПСРЛ. Т. X. С. 59; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 74-75; Рапов О.М. С. 128; Соловьев С. М. Т. 2. С. 590.
[78] ПСРЛ. Т. I. Стб. 434, 435; Карамзин Н.М. Т. 3. Прим. 126. Стб. 56; Соловьев С. М. Т. 2. С. 590.
[79] ПСРЛ. Т. II. Стб. 719-720; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 78; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 196; Рапов О.М. С. 120; Соловьев С. М. Т. 2. С. 584.
[80] ПСРЛ. Т. I. Стб. 434; Т. III. С. 51; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 76; Соловьев С. М. Т. 2. С. 594.
[81] ПСРЛ. Т. I. Стб. 434; Т. XLI. С. 109; Рапов О.М. С. 128; Соловьев С. М. Т. 2. С. 594.
[82] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 109; ПСРЛ. Т. I. Стб. 434; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 76; Соловьев С. М. Т. 2. С. 594.
[83] ПСРЛ. Т. II. Стб. 720; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 78; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 196; Соловьев С. М. Т. 2. С. 585-586.
[84] ПСРЛ. Т. II. Стб. 720.
[85] ПСРЛ. Т. II. Стб. 722-723; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 79; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 197; Соловьев С. М. Т. 2. С. 585.
[86] ПСРЛ. Т. III. С. 51; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 77; Соловьев С. М. Т. 2. С. 605-606.
[87] ПСРЛ. Т. II. Стб. 720; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 78; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 196; Рапов О.М. С. 189; Соловьев С. М. Т. 2. С. 584.
[88] ПСРЛ. Т. II. Стб. 723-727; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 79-81; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 198; Рапов О.М. С. 119, 178, 189; Соловьев С. М. Т. 2. С. 586.
[89] ПСРЛ. Т. III. С. 53.
[90] ПСРЛ. Т. III. С. 53; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 89; Соловьев С. М. Т. 2. С. 610.
[91] ПСРЛ. Т. I. Стб. 437; Т. VII. С. 118; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 78; Соловьев С. М. Т. 2. С. 608-609.
[92] ПСРЛ. Т. II. Стб. 727-728; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 99-100; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 198-199; Соловьев С. М. Т. 2. С. 587.
[93] ПСРЛ. Т. II. Стб. 728; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 100; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 199; Рапов О.М. С. 189; Соловьев С. М. Т. 2. С. 587.
[94] ПСРЛ. Т. II. Стб. 728; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 100; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 199; Рапов О.М. С. 191; Соловьев С. М. Т. 2. С. 587.
[95] ПСРЛ. Т. II. Стб. 728; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 100-101; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 199; Рапов О.М. С. 191; Соловьев С. М. Т. 2. С. 587.
[96] ПСРЛ. Т. II. Стб. 729-730; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 100; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 200; Рапов О.М. С. 191; Соловьев С. М. Т. 2. С. 588.
[97] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 110; ПСРЛ. Т. VII. С. 118; Соловьев С. М. Т. 2. С. 609.
[98] ПСРЛ. Т. VII. С. 118; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 89; Соловьев С. М. Т. 2. С. 609.
[99] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 111; ПСРЛ. Т. I. Стб. 437; Т. VII. С. 118; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 89; Рапов О.М. С. 171-172; Соловьев С. М. Т. 2. С. 609.
[100] ПСРЛ. Т. VII. С. 118. 173; Рапов О.М. С. 172.
[101] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С. 111; ПСРЛ. Т. I. Стб. 437-438; Т. VII. С. 119; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 89; Рапов О.М. С. 169, 172; Соловьев С. М. Т. 2. С. 609.
[102] Летописец Переяславля-Суздальскаго. С.111-112; ПСРЛ. Т. III. С. 53; Т. VII. С. 118. ПСРЛ. Т. XXXIX. С. 70; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 91; Рапов О.М. С. 169, 172; Соловьев С. М. Т. 2. С. 610.
[103] ПСРЛ. Т. III. С. 53, 252; Т. VII. С. 118; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 91; Соловьев С. М. Т. 2. С. 611.
[104] ПСРЛ. Т. II. Стб. 730-731.
[105] ПСРЛ. Т. VII. С. 120; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 93; Рапов О.М. С. 70; Соловьев С. М. Т. 2. С. 613.
[106] ПСРЛ. Т. I. Стб. 439-440; Т. III. С 55-57; Т. VII. С. 119-124; Повесть о битве на Липице // Библиотека литературы Древней Руси. Т. 5. XIII век. СПб.: «Наука», 2000. С. 74-87; Астайкин А. А. Липицкая битва 1216 г.: непротиворечивая версия // Древности & Старина. Поиски. Находки. Открытия. 2005. № 4. C. 21–24; Астайкин А. А. Несколько заметок по поводу Липицкой битвы 20–21 апреля 1216 г. // Верхнее Подонье: Археология и история. Тула, 2008. Вып. 3. С. 235–249; Астайкин А. А. Что означает Липицы? (Об определении места Липицких битв 1176 и 1216 гг. и критическом разборе версии А. С. Уварова) // Средневековая Русь: Выпуск 10: К 1150-летию зарождения российской государственности / Отв. Ред. А.А. Горский; Институт российской истории РАН; Институт всеобщей истории РАН. М.: Индрик, 2012. С. 197-22; Лурье Я.С. Повесть о битве на Липице 1216 г. в летописании ХIV-ХVI вв. // Труды Отдела древнерусской литературы. Л. 1979. Т. 34. С. 96-115; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 93-98; Кузнецов А.А. Владимирский князь Георгий Всеволодович в истории Руси первой трети XIII века. Особенности преломления Источникиов в историографии. Нижний Новгород: Изд-во ННГУ, 2006. 540 с.; Кузнецов А. А. Об «участии» князя Владимира Всеволодовича в битве на Липице // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2005. № 3 (21). С. 51–52; Рапов О.М. Княжеские владения на Руси в X- первой половине XIII в. М.: Изд-во МГУ, 1977. С. 169, 170; Соловьев С. М. Т. 2. С. 613-620; Фроянов И.Я. Древняя Русь IX-XIII веков. Народные движения. Княжеская и вечевая власть. М.: Русский издательский центр, 2012. С. 361.
[107] Рассказ о преступлении рязанских князей // Библиотека литературы Древней Руси. Т. 5. XIII век. СПб.: «Наука», 2000. С.88, 89; ПСРЛ. Т. I. Стб. 440-441; Т. III. С. 58; Т. VII. С. 124-125; Т. X. С. 77-78; Т. XVIII. С. 49; Т. XXI. Ч. 1. С. 258; Т. XXX. С. 84; Т. XXXIII. С. 61; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 102-103; Рапов О.М. Княжеские владения на Руси в X- первой половине XIII в. М.: Изд-во МГУ, 1977. С. 126, 128; Соловьев С. М. Т. 2. С. 621.
[108] ПСРЛ. Т. VII. С. 126; Т. X. С. 82; Т. XXIV. С.87; Т. XXXIII. С. 61; Т. XXXIV. С. 83; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 106; Рапов О.М. 1977. С. 127; Соловьев С. М. Т. 2. С. 621.
[109] Источники: ПСРЛ. Т. I. Стб. 444; Т. VII. С. 126; Т. X. С. 81-82; Т. XVIII. С. 51; ПСРЛ. Т. XXIV. С.87; Т. XXX. С. 85; Т. XXXIV. С. 82; Екатерина II. 2008. С. 364; Плетнева С.А. 1990. 169; 2010. С. 181; Рапов О.М. 1977. С. 127.
[110] Источники: ПСРЛ. Т. II. Стб. 731-732; Т. VII. С. 119; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 102; Соловьев С. М. Т. 2. С. 628.
[111] Подробнее см.: Пашуто В.Т. Очерки ... С. 201-204.
[112] ПСРЛ. Т. II. Стб. 739; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 162.
[113] Источники: ПСРЛ. II. Стб. 745-746; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 205.
[114] ПСРЛ. Т. II. Стб. 746; Галицко-Волынская летопись. С. 208-209; Плетнева С.А. 1990. 169; 2010. С. 181; Соловьев С. М. Т. 2. С. 630.
[115] ПСРЛ. I. Стб. 448; Т. VII. С. 133; Рапов О.М. С. 125; Соловьев С. М. Т. 2. С. 632.
[116] ПСРЛ. Т. II. Стб. 750-751; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 207; Рапов О.М. С. 189, 192.
[117] ПСРЛ. Т. II. Стб. 752; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 154; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 207; Рапов О.М. С. 189.
[118] ПСРЛ. Т. II. Стб. 753-754; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 154.
[119] ПСРЛ. Т. I. Стб. 451-452; Т. VII. С. 135; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 155.
[120] ПСРЛ. Т. II. Стб. 763; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 162; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 212.
[121] ПСРЛ. Т. I. Стб. 455-456; Т. VII. С. 137; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 156-157.
[122] ПСРЛ. Т. III. С. 68.
[123] ПСРЛ. Т. II. Стб. 766; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 163; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 213-214.
[124] ПСРЛ. Т. I. Стб. 459; Т. III. С. 71, 280; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 158.
[125] ПСРЛ. Т. III. С. 71-72, 280-281; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 158-159.
[126] ПСРЛ. Т. III. С. 72, 281.
[127] ПСРЛ. Т. II. Стб. 770; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 162.
[128] ПСРЛ. Т. III. С. 72, 282; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 158-159.
[129] ПСРЛ. Т. II. Стб. 771-772; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 163; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 213-214.
[130] ПСРЛ. Т. II. Стб. 772; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 163; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 216.
[131] ПСРЛ. Т. II. Стб. 772. ПСРЛ. Т. III. С. 284; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 163; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 216.
[132] ПСРЛ. Т. II. Стб. 772-774. ПСРЛ. Т. III. С. 284. ПСРЛ. Т. VII. С. 138; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 163; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 216.
[133] ПСРЛ. II. Стб. 774; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 163; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 216.
[134] ПСРЛ. II. Стб. 774; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 164.
[135] ПСРЛ. Т. II. Стб. 774-775; Карамзин Н.М. Т. 3. Стб. 164; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 217.
[136] Галицко-Волынская летопись. С. 232, 233; ПСРЛ. Т. II. Стб. 775-776. Т. VI. Вып. 1. Стб. 287; Т. XXVII. С. 42; XLII. С. 112; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 217; Плетнева С.А. 1990. 169; 2010. С. 181; Рапов О.М. С. 124.
[137] ПСРЛ. II. Стб. 776.
[138] ПСРЛ. Т. II. Стб. 777; Т. III. С 74, 285; Пашуто В.Т. Очерки ... С. 220; Рапов О.М. С. 124, 171, 181.
[139] ПСРЛ. II. Стб. 776.
[140] ПСРЛ. Т. II. Стб. 777; Галимов Т. Р. Русская церковная иерархия в княжеских междоусобицах середины XII – первой трети XIII века // Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 25 (279). История. Вып. 52. С. 104–114.
[141] В цифровых показателях в период с 1132 по 1169 гг. – 25 эпизодов; в период с 977 по 1132 гг. - 13 эпизодов.