Смирнов Иван Николаевич

Историк, этнограф, общественный деятель, ученый европейского масштаба, научные заслуги которого известны лишь узкому кругу специалистов. В качестве участника Мултанского дела (процесс над группой крестьян-удмуртов из села Старый Мултан Малмыжского уезда Вятской губернии, которые обвинялись в человеческих жертвоприношениях языческим богам) до настоящего времени считался «экспертом- фальсификатором» (Винберг А.И. Черное досье экспертов-фальсификаторов. М., 1990.) Отрицательное мнение о нем писателя-демократа и публициста В.Г. Короленко закрепилось и постепенно превратилось в ярлык. Смирнова и его научные работы забыли довольно основательно (в Энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона заметка есть – Спб. 1990, т. 30а. С. 534 –, в Советской исторической энциклопедии уже нет).

Иван Николаевич Смирнов родился в семье священника села Арино Царёвококшайского уезда Казанской губернии и первоначально получил духовное образование. Из семинарии поступил на историко-филологический факультет Казанского университета, где, будучи учеником профессора Н.А. Осокина, так же как и он, увлекся медиевистикой. Однако не только западноевропейские сюжеты привлекали внимание Смирнова. Он формируется как славист, изучает языки, увлекается историей южных славян, анализирует работы Рачки и Дринова, пишет и публикует в 1879 году собственное исследование «Очерк истории Хорватского государства до подчинения его угорской короне». Так очерчивается круг интересов ученого – ранняя история Хорватии и Далмации. Тем же проблемам посвящены магистерская и докторская диссертации «Отношения Венеции к городским общинам Далмации» (вып. 1-2, Казань, 1880, 1884). Все это было результатом серьезной работы в архивах Балканских городов.

Последующие десять лет ученый сосредоточился на изучении истории и культуры поволжских финно-угорских народов. Многочисленные командировки, сбор обширного материала, изучение языков завершилось изданием «культурно-исторических» очерков «Восточные финны» (ч.1, вып. 1-2; ч. 2, вып. 1-2, Казань, 1890-1895). Интересным исследовательским приемом Смирнова стал анализ лексики финских языков, и хотя крупнейший ученый, один из руководителей финно-угорского общества Э.Н. Сетяля нашел ошибки в конструкциях Смирнова, но счел его труд достойным Уваровской премии.

В середине 90-х годов XIX века Смирнов предстает маститым ученым с европейским именем. Его приглашают провести этнографическую экспертизу на Мултанском процессе. Приглашение его выступить экспертом тем более логично, что одним из выводов Смирнова было обоснование отсутствия развития финно-угорских народов в составе России вплоть до сохранения ими человеческих жертвоприношений (Смирнов И.Н. Следы

человеческих жертвоприношений в поэзии и религиозных обрядах приволжских финнов. Казань, 1889).

Смирнов очень серьезно отнесся к своему положению эксперта, но все, что он узнавал о Мултанском деле противоречило прежним сведениям о культуре, религии, даже о самих жертвоприношениях (Из допроса экспертов по Мултанскому делу. «Русские ведомости». 31.10.1895, N 301). Смирнов на процессе в октябре 1895 года оказался в очень драматических обстоятельствах: он должен был выбирать между поддержкой сомнительного обвинения и сохранением собственной научной позиции. Ученый оказался

мужественным человеком – в своем выступлении он попытался раскрыть все сложности и противоречия дела (что не интересовало суд). По существу экспертизы он подтвердил, что «есть указания на то, что такие – человеческие. – Ред. – жертвы приносились вотяками». (вотяки – удмурты), («Русские ведомости», 31.10.1895, N 301). Обвинению было этого достаточно, вотяки были осуждены.

Но вопиющие нарушения в следствии и суде (защита так ограничена в своих правах, что фактически отсутствовала), чрезвычайность самого происшествия, активные выступления прессы привели к новому пересмотру дела. Развернулась газетная полемика невиданных масштабов (Луппов П.Н. Библиография по Мултанскому делу. Удмуртский НИИ соцкультуры и общество по изучению Удмуртской АССР. Записки. Ижевск, 1936. Сб. 5, с. 120 – 134). Дело вместо уголовного стало приобретать значение политического. Особым нападкам демократической печати подвергся профессор Смирнов за свою экспертизу на суде. Теперь Смирнов был вынужден защищать не только свои научные взгляды, но и доброе имя, и он настаивает на виновности вотяков (Смирнов И.Н. Открытое письмо В.М. Михайловсому. «Волжский вестник», 1896. N 73).

Скандал разрастался, вышел за пределы России (Шатенштейн Л.С. Мултанское дело. 1892 –1896. Ижевск, 1960). Неофициальным защитником на третьем процессе (проведенном по настоянию А.Ф. Кони) выступил писатель-демократ публицист В.Г. Короленко. Полемика на суде между Смирновым и Короленко завершилась, конечно, в пользу последнего (Этнографическая экспертиза на третьем судебном разбирательстве Мултанского дела. Камско-Волжский край. 1896, NN 152-54). Вряд ли он был прав по существу, но обвиняемые, наконец, были оправданы. Окончание дела не прекратило газетную полемику, в результате которой Смирнов потерял возможность продолжать свои ученые занятия (Смирнов И.Н. Письмо А.Н. Пыпину. – РО ГПБ. Ф. 621. Архив А.Н. Пыпина, N 790. Л. 1).

Но оставить науку он не мог и, спустя некоторое время, возвратился в славистику, задумав огромный труд «Очерк культурной истории славянства» в трех частях, посвященный южным, восточным и западным славянам. Ученый успел исполнить только часть своего плана (Очерк культурной истории южных славян. Вып. 1-3, Казань. 1900– 1904). Завершить работу помешала саркома (Памяти профессора Смирнова. Казань, 1904).

Все научные достижения Смирнова связаны с позитивизмом (он сторонник эволюционного учения Г. Спенсера). Его общественно-политические взгляды эволюционировали. В 1878 – 1884 гг. он близок демократическому лагерю (Смирнов И.Н. Письмо С.Н. Шубинскому. 1881 г. РО ГПБ Ф. 874. Архив С.Н. Шубинского. N 20. Л. 82). В 1885 – 1898 гг. он ориентируется на концепции Данилевского и Ламанского (от первого у Смирнова идея «полезности отношений зависимости» для народа при определенных обстоятельствах, от второго – идея опоры человечества на славянскую культуру). В 1898 – 1904 гг. Смирнов – враг всякого национализма, сторонник идеи «истории масс» (Очерк истории южных славян. Казань, 1900, с. 95). Изучением жизни и научной деятельности казанского профессора занимался С.А. Никитин.

Источник:

Ю.В. Пахомов. Размышления о судьбе ученого и его научного наследства. И. Н. Смирнов (1856 – 1904 гг.) в кн. Балканские исследования. Вып. 16. Российское общество и зарубежные славяне XVIII – н. XX в. М. 1992 г. (в сокращении. – Ред.)