История в лицах

эта страна может страдать, сколько ей угодно... Те, кто не остается дома, должны быть разорены, а их жилища сожжены... Посылаю вам кавалерию, чтобы преследовать бродящих тут каналий... Контрибуцию взыскивать огнем и мечом. Скорее пусть пострадает невинный, чем ускользнет виновный... Сжечь местечко, где было совершено нападение на валахов... все равно, виновны ли владельцы домов или невинны... надо вешать, если даже лишь полдоказательства есть налицо... даже дитя в колыбели не должно получить пощаду.

О первой казни. Лета 7078 положил царь и великий князь опалу на многих людей и повеле их казнити розными казньми на Поганой луже. Поставиша стол, а на нем всякое оружие: топоры и сабли, и копия, ножи да котел на огне. А сам царь выехал, вооружася в доспехе и в шоломе и с копией, и повеле казнити дияка Ивана Висковатово по суставом резати, а Никиту Фуникова, дияка же, варом обварити; а иных многих розными муками казниша. И всех 120 человек убиша грех ради наших. Того же году преставися царица Марья Черкаска. И того году женися третьим браком, понял Собакину Васильеву дочерь...

Буде же побоишься меня, то я тебя обнадеживаю и обещаюсь Богом и судом его, что никакого наказания тебе не будет, но лучшую любовь покажу тебе, ежели воли моей послушаешь и возвратишься. Буде же сего не учинишь, то, … яко государь твой, за изменника объявляю и не оставлю всех способов тебе, яко изменнику и ругателю отцову, учинить…

Вчера же, на вечеринке у кн. Алексея И.Щербатова, подходит ко мне С... и спрашивает: «Каков он и есть ли надежда?» Я не знал что отвечать, ибо не знало ком он меня спрашивает. «Разве вы не знаете, отвечал С., что Пушкин ранен и очень опасно, вряд ли жив теперь?» Я все не думал о Поэте Пушкине; ибо видел его накануне, на бале у гр. Разумовской, накануне же, т. е. третьего дня провел с ним часть утра; видел его веселого, полного жизни, без малейших признаков задумчивости...

Сражение при Прейсиш-Эйлау почти свеяно с памяти современников бурею Бородинского сражения, и потому многие дают преимущество последнему перед первым. Поистине, предмет спора оружия под Бородином был возвышеннее, величественнее, более хватался за сердце русское, чем спор оружия под Эйлау, под Бородином дело шло — быть или не быть России.

Пребывание судов в открытом рейде Порт-Артура дает неприятелю возможность производить ночные атаки. Никакая бдительность не может воспрепятствовать энергичному неприятелю в ночное время обрушиться на флот с большим числом миноносцев и даже паровых катеров. Результат такой атаки будет для нас очень тяжел... Если мы не поставим теперь же во внутренний бассейн флот, то мы принуждены будем это сделать после первой ночной атаки, заплатив дорого за ошибку.

Летописный отрывок отражает ключевые события 7002 года от сотворения мира: пожар Рязани, дипломатические контакты Москвы с Крымом, Литвой и западноевропейскими государями, династический брак Ивана III с домом Ягеллонов, а также смерти представителей княжеской знати и уход митрополита Зосимы. Текст передаёт ритм политической, церковной и внешнеполитической жизни Московского государства конца XV века.

Царю Государю и Великому Князю Алексию Михайловичу, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержцу: бьет челом твой Государев богомолец Иеромонах Симеон Полоцкий. В прошлом Государь во 177 году, егда изволил Господь Бог блаженныя памяти Государыню Царицу и Великую Княгиню Марию Ильичну от временныя жизни преселити во вечную, написал я, твой Гусударев холоп, во похвалу святого ее Государыни жития и во воспоминание вечное добродетелей ее, вечныя памяти достойных, книжицу хитростию пиитического учения, и вручил тебе Великому Государю, ради утоления печали сердца твоего, и за тот мои прилежный труд от тебе Великого Государя ничем я не пожалован...

С города ж видяху полочане и из острога многие полки и люди, лезуща на ону страну Двины реки, и у Бориса и Глеба видяху на монастыре и около монастыря полки, многие люди, и начаша стреляти м города и из острогу на монастырь и по Двине реке, которые люди идут за Двину реку, изо многово пушечново наряду, и убиша в Двине реке боярского человека и с лошадью. Многие же пушечные ядра летаху на монастырь, и в сени перед пеколню межю дворян государьских паде ядро, и через царев и великого князя полк многи ядра падоша, яко дождь...

Я хочу, чтобы Грузия была губерния, итак тотчас и поставьте ее в сношение с сенатом, а по духовной части с синодом, не трогая их привилегий. Губернатор пусть будет кто-либо из царской крови, но под вами, и будет шеф гусарскаго тамошняго новаго полка...

После сражения при Бриенне государь, проезжая сквозь ряды войск, отдававших ему честь, сказал Ермолову следующие замечательные слова: «В России все почитают меня весьма ограниченным и неспособным человеком; теперь они узнают, что у меня в голове есть что-нибудь». Когда его величество повторил это же самое в Париже, Ермолов возразил ему: «Подобные слова редки в устах частных людей; но они несравненно реже встречаются у государей...

В Александринском театре, в понедельник 13 января, русскими придворными актерами представлено будет в пользу актрисы г-жи Линской в первый раз «Маскарад», драма в четырех действиях и 10 картинах, соч. Лермонтова. В первый раз по возобновлении Браслет и прочее. Оригинальная комедия в 1 действии, соч. барона Ф. Ф. Корфа. Роль Елизаветы Федоровны в первый раз будет играть г-жа Макарова...

11 января. По учиненному накануне, в имевшем при гаупт-квартире рассуждении, расположению и после полуночи в 3-м часу генерал-квартирмейстер Штофель, при нем обер-квартирмейстер и квартирмейстеры с авангардом состоящим из трех гусарских и Чугуевского полков под командою брегадира Стоянова; из 9 выборных эскадронов под командою брегадира Демику, из 8 гранодерских рот с 8-ю пушками под командою полковника Яковлева, из Кейма к Кенигсбергу выступил. Главнокомандующем генерал и кавалер послал ордер к генералу-аншефу Броуну...

Января 12 <-го>, в Новый год по старому стилю, я поднес царю очень хорошее ружье работы Диего Искибеля, которое ему очень понравилось, и когда я приехал во дворец с поздравлением, то он приказал мне остаться обедать с ним — милость, каковой он не оказывал ни одному иностранному министру. За столом он был ко мне очень благосклонен и пил за здравие короля, моего государя, на что я отвечал...

Уцелело не только знамя российской социал-демократии, ее программа, ее революционные заветы, уцелела ее организация, которую могли подрывать и ослаблять, но не могли снести дотла никакие преследования