В исторической науке термин «княжество» необычайно популярен. Так именуют и составные части Руси X–XI вв., управляемые теми или иными князьями (в источниках — «волости», см. волость), и самостоятельные политические образования, на которые разделилась Русь в XII столетии (те, что в источниках именуются «землями», см. земля), и их составные части, управляемые теми или иными князьями («волости», согласно источникам), а иногда и догосударственные славянские общности, где фиксируется княжеская власть. Исчезают «княжества», согласно историографической традиции, к концу XV — началу XVI вв., с формированием единого Российского государства.
Проблема в том, что ни в X, ни в XI, ни в XII вв., ни даже в XIII в. слово «княжество» не отмечено1. Впервые оно фиксируется (в форме «князьтво») в конце XIV столетия, причем на территории Юго-Западной Руси, к этому времени уже находившейся под властью польских и литовских правителей2. При этом имелось в виду, скорее всего, не территориально- политическое образование, а княжеское достоинство3. Термин «князьтво» в то время, несомненно, польско-литовский, он же позже (в XV в.) фиксируется для Литовского государства в целом, уже явно в территориальном значении: «великое князьтво Литовское»4.
Таким образом, для периода до конца XIV в. «княжество» — псевдо- термин. Мало того, что его нет в источниках, в историографии он используется для обозначения четырех (!) принципиально различных видов политических образований: для догосударственных общностей, «волостей» в составе единого государства Русь XI — начала XII вв., самостоятельных «земель» XII–XIII вв. и «волостей» в составе этих земель. Это приносит только путаницу5.
Первый известный случай употребления термина «княжество» по отношению к Московской Руси относится к 1494 г.: в договоре Ивана III с великим князем литовским Александром Казимировичем в тексте грамоты, направленной от литовского князя московскому, «великими княжествами» названы принадлежащие Ивану Новгород, Псков и Тверь6. Речь идет о частях уже единого Московского государства, т. е. о территориальных единицах, которые в историографии как раз «княжествами» не именуются7. Налицо парадокс: источники начинают употреблять термин княжество тогда, когда, согласно историографии, «княжества» перестают существовать...
Разумеется, от данного псевдо-термина по отношению к домонгольскому периоду предпочтительнее отказаться, поскольку в источниках имеются два обозначения политических образований — земля и во лость, и в условном научном понятии нет необходимости8.
Литература: Горский А. А. Политическое развитие Средневековой Руси: проблемы терминологии // Средневековая Русь. Вып. 11. М., 2014.
