Войшелк

в конце 1255 года летописец рассказывает о мире между Даниилом и сыном Миндовговым, Воишелком, князем новгородским (новогрудским); характер и жизнь этого Воишелка очень замечательны для нас, потому что подобные явления всего лучше показывают состояние нравов в известный век, в известном обществе. Жесток был и Миндовг, но бесчеловечие Воишелка превосходило всякое вероятие; наивный рассказ летописца наводит ужас: «Воишелк стал княжить в Новгороде, будучи в поганстве, и начал проливать крови много: убивал всякий день по три, по четыре человека; в который день не убивал никого, был печален, а как убьет кого, так и развеселится». И вдруг пронеслась весть, что Воишелк — христианин; мало того, он оставляет княжение свое и постригается в монахи. Этот-то Воишелк явился в 1255 году к королю Даниилу посредником мира между ним и отцом своим Миндовгом; условия были так выгодны, что нельзя было не принять их: Шварн Данилович получал руку Миндовговой дочери, а старший брат его, Роман, получал Новогрудек от Миндовга да Слоним с Волковыйском и другими городами от Воишелка с обязанностию, впрочем, признавать над собою власть Миндовга. При заключении этого мира Воишелк просил Даниила дать ему возможность пробраться на Афонскую гору, и Даниил выхлопотал для него свободный путь через венгерские владения; но смуты, происходившие тогда на Балканском полуострове, заставили Воишелка возвратиться назад из Болгарии, после чего он построил себе свой особый монастырь на реке Немане между Литвою и Новогрудеком.
Таким образом, южным Мономаховичам удалось снова утвердиться в волостях, занятых было Литвою; но зато Изяславичи полоцкие должны были уступить свои волости князьям литовским. Последним полоцким князем является в наших летописях Брячислав, которого имя записано под 1239 годом по случаю брака Александра Невского на его дочери; но потом (в 1262 г.) полоцким князем является уже литвин Тевтивил, племянник Миндовгов от сестры. Но и Роману Даниловичу трудно было княжить в своей новой волости, среди родственников, подобных Воишелку: под 1260 годом встречаем известие, что король Даниил и брат его Василько воевали Литву, ища Романа Даниловича, схваченного Воишелком и Тевтивилом; чем кончилось дело, как освободился Роман — неизвестно; известно только то, что в 1262 году Миндовг, желая отомстить Васильку, который вместе с татарами воевал его землю, послал на Волынь две рати, набравшие добычи; но одну из них Василько нагнал у города Небла; литовцы стояли у озера и, увидавши неприятеля, сели в три ряда за щитами, по своему обычаю; Василько ударил на них и победил, причем не осталось из них ни одного человека: одни погибли от меча, другие потонули в озере. Василько отправил сайгат к брату своему Даниилу, который был тогда на дороге в Венгрию и сильно тосковал по брате и молодом племяннике Владимире, зная, что они пошли в поход, как вдруг один из слуг начал говорить: «Господин! какие-то люди едут за щитами с сулицами, и кони с ними в поводах». Король вскочил с радостию и сказал: «Слава тебе, господи! это Василько победил Литву!» Посланный подъехал и привел сайгат: коней в седлах, щиты, сулицы, шлемы. Эта война Романовичей с Литвою была последнею при жизни Миндовга. В то время как сын его Воишелк жил в монастыре

Тренята, вероятно вследствие прежнего ряда с Довмонтом, стал княжить в Литве, на месте Миндовга, и в Жмуди и послал сказать брату своему, Тевтивилу полоцкому: «Приезжай сюда, разделим землю и все имение Миндовгово»; но дележ повел к ссоре между братьями: Тевтивил стал думать, как бы убить Треняту, а Тренята — как бы отделаться от Тевтивила; боярин последнего, Прокопий Полочанин, донес Треняте о замыслах своего князя, тот предупредил брата, убил его и стал княжить один, но недолго накняжил: четверо конюших Миндовговых составили заговор отомстить убийцам прежнего князя своего и убили Треняту, когда тот шел в баню. Тогда начал действовать единственный оставшийся в живых сын Миндовга Воишелк; когда он узнал о смерти отца своего, то испугался и ушел из Литвы в Пинск; но когда услыхал, что Тренята убит, то с пинским войском отправился в Новогрудек и, взявши здесь другие полки, пошел в Литву, где был принят с радостью отцовскими приверженцами. Воишелк стал княжить и, как бы желая привести в забвение, что он был когда-нибудь монахом, начал поступать точно так же, как поступал, будучи князем в Новогрудке. «Он стал княжить по всей земле Литовской, — говорит летописец, — и начал избивать своих врагов, и перебил их бесчисленное множество, а другие разбежались». Воишелк утвердился в Литве с помощью зятя своего Шварна Даниловича и дяди его Василька Романовича волынского, которого он назвал отцом своим и господином; вместе с Шварном, приведшим в Литву сильное войско, Воишелк пошел на своих врагов, города их побрал, самих перебил; в числе убитых находился и рязанский изгнанник Евстафий Константинович.
Таким образом, отношения литовские при жизни Даниила кончились с явною выгодою для Руси: Миндовга не было более, а сын его Воишелк, обязанный утверждением своим в Литве русскому войску, признал зависимость свою от брата Даниилова, ибо таково значение слов, что он назвал Василька отцом и господином.

в 1268 году Воишелк снова заключился в монастыре, отдав все свои владения зятю Шварну. Последний, боясь, как видно, возобновления внутренних волнений в Литве в пользу князей природных, уговаривал Воишелка покняжить еще вместе, но тот решительно отказался, говоря: «Много согрешил я пред богом и перед людьми; ты княжи, а земля тебе безопасна». Живя в угровском Данилове монастыре, Воишелк говорил: «Вот здесь подле меня сын мой Шварн, а там господин мой отец князь Василько, буду ими утешаться». Но он недолго утешался: Шварн умер бездетным, и литовцы снова вызвали Воишелка из монастыря для управления делами княжества; это возбудило вражду в брате Шварновом, Льве Даниловиче, которому хотелось быть наследником брату в Литве, а Воишелк не склонялся на его желание. Между обоими князьями готовы уже были начаться неприятельские действия, как Василько Романович, князь волынский, предложил им съезжаться вместе для примирения. Воишелк и Лев приехали к Васильку во Владимир Волынский, где Маркольд, родом немец, старый советник короля Даниила, позвал всех троих князей к себе на обед; обедали весело, много пили, и Василько после обеда поехал к себе домой спать, а Воишелк поехал в Михайловский монастырь, где стоял. На этом дело не кончилось: Лев приехал в монастырь к Воишелку и стал говорить ему: «Кум! попьем-ка еще!» Тот согласился, и началась опять попойка, во время которой князья опять поссорились, от брани дошло до драки, и Воишелк был убит Львом. Последний хотел было воспользоваться смертью Воишелка и приобрести себе Литву; но он не получил успеха в этом деле, и литовцы выбрали себе единоплеменного князя. Так порвано было в самом начале мирное соединение Литвы с Русью.