Матвей Шаум, писатель, автор сочинений о русской истории:

По смерти Бориса, Москвитяне присягнули сыну его, Феодору Борисовичу, послали в лагерь и требовали, чтоб и войско тоже учинило и признало его Великим Князем. Но поелику самые начальники несогласны были между собою ненависти, зависти, корыстолюбия (ибо один тут, другой там надеялся возвыситься, разбогатеть, или даже завладеть престолом, как в таковых смутных обстоятельствах случается) то решились все, по неразумению, опрометчивости и безрассудству, разделиться на две кучи. Присягнувшие молодому Князю, Феодору, остались но ею сторону крепости при артиллерии; отпадшие собрались на другой стороне, послали ночью к козакам в крепость, увещевали их быть постоянными и сообща назначили время, когда козакам из крепости сделать вылазку на Годуновых воинов, а им напасть с другой стороны, что так и случилось. Отступленники вместе с козаками, числом до полутораста тысяч человек, напали на воинство Годунова, выбили из стана, отняли артиллерию, положили на месте до 1000 человек, да 200 взяли в плен. Гришка, прежде оторопевший, получил новую силу и бодрость от клятвопреступничества, корыстолюбия, опрометчивости и вероломства Русских, сверх своего чаяния. Когда таким образом сила Лже-Димитрия приметно умножилась, то Борисовцы послали к нему одного вельможу, умоляли простить им в том, что принуждены были противиться (уверяя), что они то сделали по неразумию и: обмануты были Борисом, обещались повиноваться верноподданнически, как своему наследнику, и положил за него живот для обратного стяжания отцовского наследства. Новый Димитрий, обрадовавшись несказанно не долго медлил, пошел к ним и остановился в нескольких милях от Москвы. Узнав о намерении Годуновых, он написал к простому народу в Москве извещение что он прямой наследник престола и потому хочет, чтобы его приняли в повиновались (ему) так, как отцу его, Ивану Васильевичу, а Годуновых, как, лютейших его гонителей и врагов, взяли бы в плен.

Простой народ, не умевший сам с собою посоветоваться, приступил к вышеупомянутому Василью Ивановичу Шуйскому, умолял его не утаить правды, точно ли он похоронил Димитрия, законного сына Ивана Васильевича, якобы в Угличе убитого. Тогда Шуйский дал ответ совсем ложный и противный первому своему свидетельству: он показал, что Димитрий спасся от поисков Бориса, а вместо его убит сын одного священника и погребен по великокняжески, и что теперь явился настоящий Димитрий. Полагают, что сей князь, или из страха и ненависти, или из желания получить скипетр (которого тайно домогался и получил), не сказал пpaвды народу.

Услыша cиe, народ стекся, захватил и умертвил упомянутого Феодора, мать его и все племя. Феодора, вместе с его матерью, Гришка велел умертвить в темнице, под тем видом, как будто они, сами на себя положили руки.