В 1799 году, 15 июля офицер наполеоновских войск Пьер-Франсуа-Ксавьер Бушар при сооружении форта Сен-Жюльен на берегу Розеттского рукава Нила обнаружил Розеттский камень - базальтовую плиту с идентичными надписями на древнеегипетском языке, начертанными и

В 1799 году, 15 июля офицер наполеоновских войск Пьер-Франсуа-Ксавьер Бушар при сооружении форта Сен-Жюльен на берегу Розеттского рукава Нила обнаружил Розеттский камень - базальтовую плиту с идентичными надписями на древнеегипетском языке, начертанными иероглифами и демотическим письмом, и на древнегреческом языке. То, что тексты имели примерно одинаковое содержание, позволило ученым расшифровать египетские иероглифы.

«Обстоятельства находки весьма любопытны. В мае 1799 года флот Наполеона отплыл из Тулона, чтобы сокрушить английские военные силы в Египте. Наполеон надеялся таким образом создать угрозу позициям Британии в Индии, и его замысел почти удался. Вместе с армией в экспедицию отправились многие знаменитые ученые того времени - географы, геологи, ботаники и лингвисты, поскольку о Египте тогда в Европе знали очень немного. За время почти трехлетней французской оккупации долины Нила была получена исключительно богатая информация об этой стране и собрана огромная коллекция египетских древностей, среди которых самым замечательным предметом является Розеттский камень. Он был найден членом французской экспедиции Бушаром при сооружении форта Сен-Жюльен в Розетте - городе, расположенном близ устья западного рукава Нила. Когда в 1801 году французы были разбиты, камень отправили в Англию вместе с бесчисленными прочими сокровищами, составившими основу египетской коллекции Британского музея. Базальтовый Розеттский камень содержит длинный указ, относящийся к 196 году до н.э., времени правления Птолемея Эпифана, и записанный, во-первых, иероглифами (священными знаками, употреблявшимися жрецами), во-вторых, демотическим письмом (широко распространенной в ту эпоху скорописью) и, в-третьих, по-гречески. Греческую надпись ученые могли легко прочитать, а две другие части надписи содержали текст того же указа. Исследователи справедливо надеялись, что если египетская письменность окажется основанной на фонетической системе, то, сопоставив ее язык с современным коптским языком - наследником египетского, они получат ключ к его дешифровке. Тайны демотического текста удалось открыть достаточно быстро; французский востоковед С.де Саси, сопоставив многочисленные титулы Птолемея в греческом тексте с их египетскими соответствиями, в 1802 году опубликовал свой вариант перевода. В том же году появилась полная дешифровка, сделанная шведским дипломатом Д. Окербладом. Больше трудностей доставила иероглифика. Ключ к пониманию рисуночного письма был утерян еще в римское время, и последняя попытка его дешифровки была предпринята ученым-иезуитом А.Кирхером в 17 веке.

Первые шаги к дешифровке иероглифической надписи на Розеттском камне были сделаны английским физиком Т.Янгом, который сумел расшифровать некоторые из знаков, вновь обратившись к различным титулам фараона. Но полностью разгадать тексты удалось только французскому ученому Шампольону, который показал, что система иероглифов в значительной мере состояла из буквенных и иных фонетических знаков. К 1822 году он сумел прочитать и перевести многие другие иероглифические тексты и к моменту своей безвременной смерти успел составить не только фундаментальный словарь, но и грамматику древнеегипетского языка. Роль Розеттского камня во вторичном открытии древнеегипетского языка в какой-то мере отвлекла внимание от его значения как исторического документа. На нем представлен указ, изданный мемфисскими жрецами в честь Птолемея Эпифана (ок. 205-181 гг. до н.э.) в благодарность за щедрость, проявленную им по отношению к храмам и жречеству при его вступлении на престол и коронации; в нем содержатся выдержки из воззваний, с которыми царь обращался к народу, пытаясь изменить явно неблагополучную обстановку, которая сложилась к тому времени в Египте. Население было задавлено долгами, страдало от разбоя и междоусобных войн, поля были заброшены, ирригационная система, столь важная для страны, пришла в упадок. Жрецы выражают признательность не только от своего имени, но, как они неоднократно повторяют, и от имени "всех людей" за принятые Птолемеем меры (оказавшиеся, к несчастью, безуспешными) - такие, как амнистии, прощение недоимок и освобождение от воинской повинности. Указ заканчивается решением, что его текст должен быть выбит на "твердом камне" и запечатлен "иероглифами, демотическим и греческим письмом".