1714 год. 3 апреля (23 марта) Петр I подписывает указ "О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах" известный также как Указ о единонаследии. Отныне земельные владения могла переходить по наследству от отца только к одному потомку, что исклю

Этот законодательный акт закреплял дворянскую собственность на землю. По указу отец мог передать недвижимое имущество только одному из сыновей или дочери (в случае отсутствия сына); при отсутствии детей — одному из своих родственников, но непременно той же фамилии. Указ запрещал продавать и закладывать недвижимое имущество, движимое же имущество завещатель мог распределить между детьми по своему усмотрению. Указ был направлен против дробления дворянских имений, приводившего, по мнению Петра I, к разорению дворянства, и юридически ликвидировал разницу между поместьями и вотчинами, превратив их в единый вид дворянской земельной собственности. Разница между этими двумя видами землевладения давно уже была формальной. К началу 18 века это были абсолютно неразличимые понятия. Поместье (по сути своей временная передача земли в пользование) стала переходить по наследству и делиться между детьми владельца, так, как и вотчина. С появлением же Указа о единонаследии один сын получал во владение отца. Остальным же детям приходилось самим обеспечивать, что по замыслу императора подталкивало их к необходимости поступать на государственную службу. Заставить дворянство служить это главная идея государя в это время. Поэтому следом за указом о наследовании земли последовали и другие: закон, запрещавший жениться недорослям, не овладевшим цифирью и геометрией, закон, не разрешавший производить в офицеры дворян, не служивших рядовыми в гвардейских полках и так далее.

Следующим этапом закононотворчества по вопросам наследования станет Указ о престолонаследии 1722 года, дающий монарху право передавать престол не по исходящей линии, а назначать преемника по воле монарха.

Указ вносил важные перемены в служилое землевладение. Это - не закон о майорате или "о первенстве", навеянный будто бы порядками западноевропейского феодального наследования, как его иногда характеризуют, хотя Петр и наводил справки о правилах наследования в Англии, Франции, Венеции, даже в Москве у иноземцев. Мартовский указ не утверждал исключительного права за старшим сыном; майорат был случайностью, наступавшей только при отсутствии духовной: отец мог завещать недвижимое и младшему сыну мимо старшего. Указ установлял не майорат, а единонаследие, неделимость недвижимых имений, и шел навстречу затруднению чисто туземного происхождения, устранял дробление поместий, усилившееся вследствие указа 1684 г. и ослаблявшее служебную годность помещиков. Юридическая постройка закона 23 марта была довольно своеобразна. Завершая сближение вотчин и поместий, он устанавливал для тех и других одинаковый порядок наследования; но при этом превращал ли он вотчины в поместья или наоборот, как думали в XVIII в., называя мартовские пункты изящнейшим благодеянием, коим Петр Великий поместные дачи в собственность пожаловал? Ни то, ни другое, а сочетанием юридических особенностей поместья и вотчины создавался новый, небывалый вид землевладения, который можно характеризовать названием наследственного, неделимого и вечнообязанного, с которым связана вечная наследственная и потомственная служба владельца. Все эти черты существовали и в древнерусском землевладении; только две из них не совмещались: наследственность была правом вотчинного землевладения, неделимость - обычным фактом землевладения поместного. Вотчина не была неделима, поместье не было наследственно; обязательная служба одинаково падала на то и на другое владение. Петр соединил эти черты и распространил их на все дворянские имения, да еще положил на них запрет отчуждения.


Среди дворянства было множество недовольных указом, так как такой порядок наследования делал одних обеспеченными, но других часто обрекал на нужду. В законе был допущен ряд противоречий, и в мае 1725 года указ был подвергнут значительной доработке, допускавшей значительные отступления от первоначальной редакции, что привело к большей запутанности из-за свободы трактовки закона. Наконец в 1730 году при Анне Иоанновне, по просьбе дворянства закон был отменен.