О роли Пруссии в бундесрате

(Извлечение)

Если говорить, мои господа, об успехах правительства в бундесрате, то следует учитывать не одно лишь распределение голосов в бундесрате, уста?новленное имперской конституцией; реальное соотношение сил между пра?вительствами является существенно иным, и оно во многом более значимо, чем любое предписание имперской конституции. Из 58 голосов в бундесрате Пруссия имеет всего лишь 17 голосов, другие же правительства — 41.

Однако только кажется, что Пруссию сравнительно легко подавить преобладающим числом голосов и что затем большинство может перехватить политическую инициативу и руководство [...] За 17 прусскими голосами сто?ят 32 млн. жителей прусского государства, а за другими, имеющими 41 голос, стоят около 20 млн.

Но голоса находятся в крепкой руке, а 41 другой — в руках 24 отдельных правительств по большей части с разрозненными интересами, которые к тому же частично находятся во властной сфере прусского государс?тва. Пруссия сама себя считает единственно великим государством, король Пруссии — одновременно германский кайзер, прусский премьер-министр — од?новременно рейхсканцлер. Пруссия никогда не выпустит из рук [...] полити?ческое руководство важнейшими делами в империи [...] Мы живем — и поэ?тому мы должны примириться — в союзном государстве, в котором одно отдельное государство имеет явно больше власти и значения. Трудно пред?ставить, что у этого государства можно вырвать руководство и инициативу в имперских делах.

В нынешних условиях правительства отдельных государств, если они хотят достичь успеха в бундесрате, не должны вступать на путь противосто?яния доминированию Пруссии, на путь ее принуждения, а придерживаться курса согласия, дружественной полемики, взаимного доверия и взаимопони?мания [...]

Воспроизводится по: История Германии. Т. 3. Документы и материалы. Кемерово. 2005.