Запись беседы первого заместителя народного комиссара иностранных дел СССР А. Я. Вышинского с посланником Венгрии в СССР Ж. Криштоффи

25 июня 1941 г. Секретно

Криштоффи заявил мне, что он должен сделать следующее сообщение:

«Как, по-видимому, уже известно г-ну Вышинскому, венгерское правительство 23 июня решило порвать дипломатические отношения с Советским Союзом, о чем в тот же день было нотифицировано советскому посланнику в Будапеште г-ну Шаронову. Поэтому мне остается лишь отметить этот акт и констатировать, что моя миссия в Москве считается оконченной. Я надеюсь, что советское правительство даст возможность венгерской миссии покинуть территорию Советского Союза. В тот момент, когда я смогу покинуть советскую территорию вместе со всем персоналом венгерской миссии, советской миссии в Будапеште будет предоставлена возможность покинуть пределы Венгрии».

Я ответил Криштоффи, что мы готовы выполнить просьбу г-на Криштоффи на основе взаимности.

Криштоффи добавил к своему сообщению, что он сможет лишь в том случае покинуть Советский Союз, если вместе с ним будут находиться все сотрудники венгерской миссии. В настоящее же время четыре женщины, являющиеся сотрудницами венгерской миссии в Москве и выехавшие в Венгрию через Берлин 21 июня, задержаны советскими властями в Минске. Криштоффи уже сделал два демарша перед протокольным отделом по поводу этих четырех женщин, но его демарши до сих пор не дали никакого результата. Поэтому он вынужден просить меня принять энергичные меры к возвращению этих женщин в Москву.

Я заявил Криштоффи, что приезд их в Москву невозможен, но что они будут эвакуированы вместе со всей миссией.

Криштоффи высказал также пожелание о том, чтобы миссии было разрешено выехать в Венгрию через Турцию. Он считает, что, может быть, следовало бы просить турецкое правительство осуществить этот взаимный обмен советской и венгерской миссиями. Я не возражал.

Затем Криштоффи информировал меня о том, что болгарский посланник получил из Софии указание взять на себя обязанности защищать венгерские интересы в СССР. Поэтому венгерская миссия просит советское правительство дать ей возможность поддерживать контакт с болгарской миссией для обсуждения всех деталей предстоящего обмена.

На это я ему заметил, что от Стаменова мы соответствующего представления не имеем. Далее я попытался уточнить заявление Криштоффи о разрыве дипломатических отношений с СССР, имея в виду заявление, полученное Шароновым от венгерского МИДа о разрыве отношений без объявления войны.

Криштоффи и после повторных моих вопросов не дал на этот вопрос внятного ответа. Сначала он сказал, что в сделанной нотификации ничего не говорится о войне и лично он полагает, что Венгрия не будет принимать участия в войне, но затем сослался на то, что не имеет на этот счет никаких инструкций от своего правительства, хотя он и запросил их после беседы с т. Молотовым.

Уходя, К[риштоффи] заметил, что лично он весьма огорчен всем тем, что произошло.

Я не поддержал эту его попытку обмена личными впечатлениями.

При беседе присутствовал т. Новиков. Беседа продолжалась 10 мин.

А. Вышинский АВП РФ, ф. 06. on. 3, п. 3, д. 29, л. 68-70. Документы внешней политики. 22 июня 1941 – 1 января 1942. М., 2000. Т. 24. С. 36 – 37.