Письмо ак. Н. Н. Бурденко В.М. Молотову

Письмо академика H. H. Бурденко В. М. Молотову относительно совпадения методов расстрела польских офицеров в Катынском лесу и советских граждан в Орле

Народному комиссару иностранных дел товарищу Молотову  В. М.

Глубокоуважаемый Вячеслав Михайлович!

Обращаюсь к Вам по следующему обстоятельству: в апреле месяце Вы, как Народный комиссар иностранных дел, опубликовали ноту Советского правительства о разрыве дипломатических отношений с Польским правительством. В ноте Вы указали на ложное и провокационно возводимое на наши государственные органы обвинение в расстреле нескольких тысяч польских офицеров.

Читая сообщения немецкого правительства о расстреле в Катынском лесу польских офицеров и заключение «международной комиссии», — я тщательно изучил текст. Несмотря на широковещательное заглавие сообщения — «Виновники, изобличенные судебно-медицинскими экспертами», немцы приводят довольно своеобразную аргументацию о виновности советских органов -это, главным образом, способ расстрела.

Я, в бытность мою в Орле как член правительственной комиссии раскопал почти 1000 трупов и нашел, что 200 расстрелянных советских граждан имеют те же самые ранения, что и польские офицеры.

Достаточно тщательно сопоставить описания немецких протоколов и протоколы наших вскрытий, чтобы убедиться в тождестве способа и обнаружить «умелую руку».

Текст немецких сообщений

Текст наших актов

Причиной смерти всех польских офицеров, извлеченных до сих пор из могил, является без исключения выстрел в голову. Все были убиты выстрелом в затылок, причем это были одиночные выстрелы. Только в редких случаях установлены двойные выстрелы и только в одном случае тройной. Выстрел проходит глубоко в затылок и идет в затылочную кость. Выход по большей части находится близко от линии волос над лбом. Это, по большей части, револьверные пули калибра ниже 8 миллиметров. Трещины на черепе и следы пороха на затылочной кости вблизи входа пули, а также неизменно повторяющаяся локализация выстрела указывает на то, что он производился в упор или в непосредственной близости, причем направление пути выстрела повсюду одинаково и представляет только немногие небольшие отклонения. Удивительное однообразие ранений и локализация выстрела в очень ограниченной части затылочной кости позволяют заключить, что выстрел производился умелой рукой. Наличие пули, рикошетом ударившей в голову уже убитого выстрелом в затылок польского офицера и только поверхностно вдавившей черепную коробку, дает основание заключить, что этим выстрелом был раньше убит другой офицер и что пуля при выходе из его тела проникла в труп другого, уже расстрелянного и лежащего в могиле. Это факт позволяет предположить, что расстрелы, по-видимому, происходили уже в могилах, чтобы избежать переноски тел. Трупы лежат почти все ничком, тесно друг к другу и один на другом. С боков ряды ясно различаются, в середине трупы лежат более беспорядочно. Ноги почти у всех вытянуты. По-видимому, имеется налицо определенный способ складывания трупов.

Основной тип поражения черепа — ход пули имеет продольное направление, почти геометрически правильное, заднее переднее, с основания черепа на область лобной кости сквозное, пулевое ранение. Входное отверстие, в виде круглого с ровными гладкими краями отверстия, с диаметром 0,5-0,6 см, находится вблизи наружного затылочного бугра, чаще несколько ниже его, между ним и большим затылочным отверстием. Выходное отверстие находится в лобной области, как правило, несколько отклонившись от средней линии в ту или в другую сторону, а иногда и точно на средней линии. Он, как правило, в виде более или менее крупного костного дефекта, с тем или другим числом отходящих трещин и следами краевого многооскольчатого перелома. Это — основной тип поражения. Все осмотренные черепа представляют этот тип, с небольшими и малосущественными вариациями. Из этих последних могут быть отмечены: 1. В большинстве налицо одна пара этих отверстий. В нескольких случаях — две пары, а в одном случае — три пары. Характер всех отверстий и их локализация соответствуют типу. 2. Вариации входных отверстий не значительны. В двух случаях грубые разрушения затылочной кости и дна задней черепной ямы, с разрушением чешуи и тела затылочной кости в одном черепе, а в другой и пирамидки височной кости. 3. Вариации выходного отверстия более значительны. Они могут касаться и локализации, и формы отверстия, и числа трещин и объема разрушенных костей. Выходные отверстия располагаются очень часто в задней стенке глазницы, могут отклоняться к лобному бугру или в полость носа. Лишь редко выходное отверстие в виде правильной круглой дыры с ровными краями. Чаще же эти более крупные дыры, неправильных очертаний, с неровными краями и тем или другим числом отходящих от краев отверстия трещин. В нескольких случаях это — грубые и обширные костные разрушения. Расстрелянные, по-видимому, были умерщвлены во рвах, так как у трупов найдены портфели под мышкой. Трупы лежали в беспорядке, часто ничком, иногда лицом вверх. Во всех общих могилах это наблюдалось, как правило.

Осмотр черепов расстрелянных немцами показывает тождество методов убийств в Орле и в Катынском лесу. Говоря словами протокола немецких «специалистов», исследовавших трупы в Катынском лесу, — орловские жертвы убиты «выстрелом в затылок... выстрел проходит глубоко в затылок и идет в затылочную кость, пуля калибра ниже 8 мм...а) при неизменно повторяющейся локализации выстрела, при чем направление пути выстрела повсюду одинаково и представляет лишь небольшие отклонения».

Слова и термины немецких экспертов вполне приложимы в отношении немецких орловских жертв — «удивительное однообразие ранений и локализация выстрела в очень ограниченной части затылочной кости позволяют заключить, что выстрел производился умелой рукой».

Таким образом, установленное тождество «метода» убийств в Орле и убийств в Катынском лесу является знаменательным и дает несомненное доказательство, что «умелая рука» было одна и та же и обличает немцев как виновников Катынской трагедии.

В надежде скоро иметь возможность поехать в окрестности Смоленска и иметь возможность вновь вырыть трупы польских офицеров, я составил коллекцию из 25 черепов казненных немцами русских граждан для установления несомненного тождества ран и, в случае нужды, предварительно предъявить их представителям наших союзников.

Черепа в настоящее время тщательно изучаются мною и проф. Смирновым — патолого-анатомом Нейрохирургического института, а на месте были изучены главным судебным экспертом фронта доцентом Огарковым и главным патолого-анатомом фронта Д. Н. Выропаевым — профессором 1-го ММИ б) совместно с их бригадами.

Член Чрезвычайной Государственной Комиссии

по установлению и расследованию злодеяний

немецко-фашистких захватчиков

(Акад[емик] H. H. Бурденко)

Воспроизводится по: Катынь. Март 1940 г. — сентябрь 2000 г. Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни. Документы