Движения и марши союзных армий, предшествовавшие великим событиям, побудили отложить обнародование оных до того времени, когда можно будет в одно время описать и планы и исполнения оных.
Император Наполеон оставил Дрезден 23 Сентября, и армия его потянулась в двух колоннах к Мейсену, одна шла по правому, другая по левому берегу Эльбы. У Вурцена остановился он со своими войсками. Сие [про]медление в течение четырех дней погубило Французскую армию, и уничтожило в двух сражениях славу Наполеоновой непобедимости. Силезская и Северная армии находились на левом берегу Эльбы; они не имели твердого пункта на обоих берегах, но были сильны своим единодушием и храбростью воинов, а потому и решились не возвращаться через реку, не дав или не приняв сражения.
Наследный Принц [Шведский] и Генерал Блюхер, решась выйти немедленно из сего неизвестного состояния, соединились с Прусским Принцем Вильгельмом при Мюльбеке на Мульде и определили идти на Лейпциг. Император Наполеон, желая предупредить их, вознамерился атаковать Силезскую армию. Он пошел на них в намерении прорвать их линию, и отрезать их от моста при Вартенбурге; но сие было предусмотрено, и Силезская армия переправилась с правого берега Мульды на левый. Ночью с 28 на 29 Сентября обе армии оставили позицию свою при Цёрбиге, Иеснице и Радегасте, чтоб расположиться на Саале; Силезская армия пошла в Галле, а Северная в Роттенбург и Бернбург. Наполеон, изумясь сим походом, сначала остановил движение свое к Эльбе, а потом решился продолжать оное. Он занял Дессау, овладел мостовым прикрытием, послал два корпуса на Виттенберг, и приказал атаковать командующего блокадным корпусом Ген[ерала] Тюмена. Сей Генерал, после храброго сопротивления, отступил к корпусу Генерала Тауэнцина, который также в сие время перешел через Эльбу.
Неприятель пошел прямо в Рослау, и атаковал Генерала Тауэнцина, который отступил, в следствие данных ему приказаний, прикрывать Берлин. Тогда обратился неприятель к Акену, чтоб сломать тамошний мост. Стоявшие на правом берегу войска защищались в недоконченных тамошних батареях, но наконец принуждены были отретироваться на левый берег Эльбы. Они произвели сие движение без потери, и привели крайние плашкоты плавучего моста к сему берегу. В прежних сражениях, происходивших при Дессау, Косвиге и Виттенберге, потеряли они всего около 400 чел[овек].
По всем известиям, Наполеон, стоял с важною силою межу Дюбеном и Виттенбергом и чтоб выйти из сего сомнительного положения, намеревался пойти через Виттенберг к Магдебургу.
Для предупреждения сего движения, союзная Северная армия 1-го Октября вновь перешла через Саалу, чтоб следовать по направлению, которое примет неприятель и атаковать его при первом удобном случае. Узнали, что 2-го числа [октября] на правом берегу Эльбы стояли 4 и 5 корпуса, также 2-й кавалерийский корпус, в Виттемберге 11-й, а в Дессау 3-й корпуса, старая гвардия в Дюбене, а молодая и Герцог Рагузский (Мармонт) в Делицше. В тот же вечер неприятель сделал нападение на Акен. Дивизия Принца Гессен-Гомбургского поспешила туда на помощь, но до ее прибытия Генерал Гиршфельд отразил уже сию атаку, предпринятую 3-м корпусом Фр[анцузской] армии.
Мост при Акене был восстановлен, и все было готово к форсированию в том месте перехода через Эльбу, когда получили известие, что Император Наполеон приказал отступить многим корпусам, и сосредотачивает войска свои между Дюбеном и Вурценом. Поскольку между Дессау, Виттенбергом и Дюбеном все еще стояли два неприятельские корпуса, то и надлежало опасаться, что он скрывает истинные свои намерения и хочет нанести какой-нибудь решительный удар. Но как мы его не выпускали из глаз, то и не мог скрыться от нас ни который из его маршей, и по его движениям располагали мы свои меры. 3-го Октября пошли мы в Галле. Наполеон полагал, что мы опять переправимся через Саалу; и потому стянул свою армию при Лейпциге. Но в самое то время шла туда большая союзная армия, под командою Фельдмаршала Князя Шварценберга, и положение Французской армии с каждою минутою становилось сомнительнее. 4-го числа [октября] Северная армия, вместо того, чтоб идти через Саалу, потянулась влево, к Ландсбергу. Генерал Блюхер, прибывший уже ранее в Штейдниц, и отправившийся оттуда в Фрейроде и Радефельд, атаковал в сем последнем месте неприятеля, отразил его, по упорном сопротивлении, через Парту, и при сем случае взял 2.000 пленных и 30 пушек.
В сие время узнали мы, что Император Наполеон на другой день большею частью сил своих намерен атаковать Силезскую армию. По сей причине Северная армия 5 числа [октября] поутру в 2 часа вышла из Ландсберга, прибыла вовремя на Брейтенфельдские высоты и расположилась там лагерем. Во весь день неприятель не предпринимал ничего. На другой день прибыли к Наследному Принцу [Шведскому] Прусский Принц Вильгельм и Генерал Блюхер. Объявлено было Его Высочеству [Наследному Принцу Шведскому], что Богемская армия еще сегодня нападет на неприятеля, и Принц решился не оставаться при сей атаке праздным свидетелем. На сей конец условился Он с Генералом Блюхером, чтоб Северная армия пошла в Тауху, там примкнула левым крылом своим к армии Генерала Беннигсена, и чтобы в сей день корпус Графа Ланжерона действовал под командою Наследного Принца [Шведского]. В сие время началась канонада в той стороне, где стояла Богемская армия, и Северная армия немедленно выступила в поход, чтоб перейти через ручей Парту. Корпус Генерала Бюлова и кавалерия Генерала Винценгероде, составлявшие край левого крыла, пошли на Тауху. Русская армия, авангардом которой командовал Граф Воронцов, перешла в брод через Парту между Гросдорфом и Плаусигом. Уже вечером накануне Генерал Винценгероде занял Тауху, и взял в сем городе в плен 3 Офицеров и 400 рядовых. Но неприятель, видя важность сего места, опять овладел оным при помощи превосходной силы. Генерал Барон Пален, вспомошествуемый конною артиллериею под командою Полковника Арнольдия (который при сем случае лишился ноги) атаковал неприятеля с такою быстротою, что овладел Таухою и взял в плен находившиеся там два Саксонские батальона. Тогда кавалерия могла податься вперед и присоединиться к авангарду Генерала Графа Нейперга, принадлежавшему к дивизии Графа Бубны, составлявшей часть Беннигсеновой армии. В то же время прибыл к сему месту Граф Платов с казаками, а вскоре потом и Великий Князь Константин Павлович.
Неприятель отступивший между тем из Паунсдорфа, подвинулся опять вперед, и занял сию деревню пехотою и многочисленною артиллериею. Генерал Бюлов, подоспевший в то самое время, получил приказание атаковать деревню, и его войска отняли ее у неприятеля с величайшею неустрашимостью. Неприятель открыл сильную канонаду, на которую отвечали многие Российские и Прусские батареи самым удачным образом.
Русская конница, под командою Генералов Орурка, Мантейфеля, Палена и Шостакова, стояла несколько часов в сем убийственном огне, сохраняя хладнокровие, изумлявшее неприятеля. Около 3 часов вышел он из Зельтерсгаузена и Фолкмерсдорфа в больших силах. Наследный Принц [Шведский] приказал Русской кавалерии атаковать его. Неприятель был удержан в стремлении своем, и вскоре воротился в означенные деревни, потеряв 4 пушки. При сей атаке пушечное ядро поразило Генерала Мантейфеля, который, к общему сожалению армии, умер от сей раны.
Между тем как мы, сформировав колонны, шли к Лейпцигу, неприятель показывался между Мёлькау и Энгельсдорфом в больших силах, которые угрожали обойти наше левое крыло. Генерал Бубна, стоявший перед Штеттерицом, поворотил свои войска так, что дивизия Графа Нейперга очутилась прямо напротив неприятеля. Саксонский Офицер с батареею, состоявшею из 10 орудий, перешел к нам. Но как стоявшие там войска наши не были еще довольно многочисленны, то Принц Гессен-Гомбургский получил приказание туда подвинуться, и произвел потребный для сего движения маневр с такою точностью, как будто на учебном месте. Генерал Бюлов взял приступом деревни Штинц и Зельтерсгаузен, занятые пехотою и артиллериею. Прусские войска поражали все, что им встречалось, и удержав сие место во всю ночь при частых нападениях неприятеля, решили победу на сем месте битвы.
Против левого же крыла нашего, неприятель беспрестанно усиливался, чтоб сколь можно более удерживать нас от приближения к Лейпцигу. Для надлежащего сопротивления не доставало артиллерии. Наследный Принц [Шведский] поручил Русскому Генералу Барону Виллю, предложить его именем Саксонскому Офицеру, до прибытия наших орудий, остававшихся в дефилеях, стрелять из своих пушек в неприятеля. Сей Офицер, служивший прежде того под командою Наследного Принца [Шведского], немедленно на то согласился, и так из десяти пушек, которые за несколько минут до того действовали для порабощения Германии, начали стрелять в ее поработителей. Путь научатся завоеватели из сего примера, что боязнь, внушаемая ими, прекращается с их силою! Полковник Дитерихс, командующий Русскою артиллериею при корпусе Генерала Бюлова, принес в сем случае важные услуги, равномерно и Капитан Богю, командир роты Конгревовых фейерверкеров, которого орудия производили великое действие. К несчастью, он сам был убит. Все сожалеют о сем храбром Офицере.
В то время неприятель на левом крыле своем вывел из Лейпцига важный корпус, который шел против Генерала Графа Ланжерона. Сей Генерал, взявший неустрашимо деревню Шёнефельд, должен был подкрепить артиллериею Генерала Графа Сен-При, у которого оной недоставало. 20 Шведских орудий, под командою Генерала Карделя, подоспели вскачь, обеспечили угрожаемый пункт и успешным огнем своим принудили неприятеля к отступлению. Наступившая ночь проведена была нами под ружьем. Генералы Фан Сухтелен, Стуарт, Винцент, Поццо ди Борго и Крузенмарк стояли несколько часов в жесточайшем огне. Под первым из них убита лошадь.
На следующее утро в 5 часов, неприятель оставил Фолкмерсдорф и бросился в Лейпцигское предместье. Наследный Принц [Шведский] приказал Генералу Бюлову взять сей город приступом. Сей поручил Принцу Гессен-Гомбургскому управление атакою, а Генерал Борстель должен был подкреплять ее. Городские ворота загорожены были палисадами, а в стене сделаны амбразуры (отверстия для пушек). Не смотря на то, войска ворвались в оный, и Принц Гессен-Гомбургский при сем случае был ранен пулею в плечо. Неприятель стрелял изо всех домов, и потому сражение было упорно и несколько времени нерешительно. Подоспевшие на помощь 6 Шведских батальонов с батареею принесли важные услуги. Майор Дёбельн убит – истинная потеря для армии! Майор Эденгельм, командовавший Шведскою артиллериею, был тяжело ранен. Генерал Борстель, подошедший со свежими войсками, принял начальство вместо Принца Гессен-Гомбургского, и мы овладели городом. Все находившиеся в нем войска были взяты в плен или изрублены.
Между тем, как сие происходило в одной стороне города, с другой 5 батальонов Русских егерей, авангарда Графа Воронцова пришли на помощь Прусакам, а 14 егерский полк, под командою Полковника Красновского, овладел Гриммскими воротами и взял в плен несколько орудий. Генерал Адлеркрейц находился лично во всех опасных местах и подавал войскам пример величайшей неустрашимости.
Неприятель на ретираде своей долженствовал идти через Плейсу, и по причине немногих переправ, пришел в смятение, особенно потому, что все войска, артиллерия и обозы хотели переправляться в одно время. В одно почти время с бывшими на приступе войсками, вошли в город с другой стороны авангарды армий Силезской и Генерала Беннигсена, и вскоре по одержании сей знаменитой победы, прибыли в Лейпциг Их Величества Императоры Всероссийский и Австрийский, Король Прусский и Его Высочество Наследный Принц.
Сражения, происшедшие перед Лейпцигом, имеют несметные, решительные последствия. Уже 6 числа [октября] Наполеон приказал своей армии начать отступление через Люцен и Вейсенфельс. Он сам выехал 7 числа [октября] в 10 часов поутру из Лейпцига верхом, в ворота, ведущие к Пегау, потому, что у Ранштедтских происходила уже сильная перепалка.
Союзные войска взяли в плен 15 Французских Генералов, из коих Рейнье и Лористон командовали особыми корпусами. Князь Понятовский, хотевший спастись вплавь через Эльстер, утонул в сей реке. Также вытащили из Эльстера тело Генерала Дюмутье, начальника главного штаба 11 корпуса. Более тысячи человек потонуло в сей реке. Герцог Бассанский (Марет) ушел пешком. Маршал Ней, как говорят, ранен. Взято более 250 орудий, 900 пороховых фур, а пленных с лишком 15.000 со многими орлами и знаменами. В лазаретах оставил неприятель более 23.000 раненых и больных со всеми лазаретными припасами.
Вся потеря Французской армии простирается до 60.000 чел[овек]. По самому вероятному расчету, осталось у Наполеона не более 75[.000] или 80.000 человек. Все войска союзных армий неутомимо преследуют сии остатки, и ежечасно приводят пленных, артиллерию и обозы. Немецкие и Польские войска оставляют его толпами – и по всему видно, что при Лейпциге совершено освобождение Германии.
Непонятно как полководец, командовавший в тридцати больших битвах, и полагавший воинскою славою своею затмить знаменитость всех прежних Французских Генералов, вздумал поставить армию свою в таковой невыгодной позиции! Позади его были реки Эльстер и Плейса; на дороге, которую он ретировался, болота и один только мост, по которому должны были пройти 100.000 чел. и 3.000 обозных фур? Виден ли в сем тот великий полководец, перед которым Европа доныне трепетала?
* Сын Отечества №XLVI от 10 ноября 1813, с.34-42.
