Наследный Принц [Шведский] перенес главную свою квартиру в Рабенштейн 4 сего месяца [сентября] н[ового] ст[иля].
В то самое время, когда Его Королевское Высочество предпринял движение, чтоб следовать с Российско-Шведскою армиею в Рослау, в том намерении, дабы там перейти Эльбу и взять направление свое на Лейпциг – узнал, что неприятель, под видом переправы на левый берег сей реки, внезапно возвратился в свои укрепления при Тейшеле и Трагуне впереди Виттемберга. Сей внезапный поворот, с вероятностью заставил предполагать, что неприятель или имел намерение атаковать союзную армию, когда она занята будет переправою через Эльбу, или же стремительно напасть на Берлин. Наследный Принц [Шведский] остановил свое движение, предположив оное учинить в следующий день. Два батальона, один Шведский, другой Прусский посланы были в Рослау под командою Полковника Гольста, Адъютанта Его Королевского Высочества, для собрания всех материалов потребных на устроение моста. Донесения от передовых постов показывали ежечасно, что неприятельская армия направляется на Цане. Сей пост занятый отрядом Генерала Добшица, принадлежащим к корпусу Генерала Графа Тауенцина, был атакован несравненно превосходными силами 4 Сентября н[ового] с[тиля] после обеда, и защищался с великою храбростью. Неприятель будучи отражен во многих часто повторяемых нападениях, удалился в свои укрепления перед Виттембергом.
На другой день 5 Сентября н[ового] с[тиля] кровопролитные нападения возобновились против Цане, и не взирая на храбрость, оказываемую Генералом Добшицом с войсками, командованию его вверенными, сия позиция занята была неприятелем. Тоже самое последовало по упорном сопротивлении и с постом при Сейде, занятым корпусом Графа Тауенцина.
Донесения тамошних обывателей, передовых постов и конфидентов известили положительно, что неприятель обратился на дорогу ведущую в Торгау; сии известия подтверждались всякий час, одно только возвещало, что неприятель имел намерение обратиться на Ютербок.
Наследный Принц [Шведски й] отправился 6 Сентября н[ового] с[тиля] в 3 часа по утру в Рабенштейн, и соединив армии Российскую и Шведскую на высотах Лобессена, Его Королевское Высочество ожидал донесения от Генерала Тауенцина, которого он считал в самом жарком деле, когда получил известие от Генерала Бюлова, что вся неприятельская армия обратилась всеми силами на Ютербок, и что он совершенно окружен. Наследный Принц [Шведски й] дал ему повеление ударить вдруг во фланг и в тыл неприятеля, прежде нежели Генерал Тауенцин, который защищал укрепления города, не потеснится превосходным числом. Шведская армия, прошед более двух миль, обратилась на Ютербок, отстоящий еще за три мили, имея за собою Российскую армию не включая авангарда, под командою Генерала Графа Воронцова и корпуса Генерала Чернышева, остававшихся перед Виттембергом. Пушечный и ружейный огонь немедленно открылся между Прусскими и неприятельскими войсками. Корпуса Российский и Шведский, после форсированного марша, принуждены были остановиться на некоторое время, дабы стать в боевой порядок. Армия Прусская состоящая не более как из 40.000 [человек] выдерживала между тем с истинно геройскою храбростью неоднократные усилия 70 тысячного неприятельского корпуса, подкрепляемого 200 орудий. Битва была неравная и кровопролитная. Не было ни минуты, в которую бы Прусские войска не оказывали всей решимости; и ежели иные батальоны принуждены были уступить на некоторое время место ими занятое, то немедленно оное и опять занимали.
В сем положении 70 батальонов Русских и Шведских с 10.000 их кавалерии и 150 орудиями, наступали на неприятеля колоннами, сохраняя нужные интервалы, дабы надлежащим образом можно было выстроиться. Уже более 4.000 человек Российской и Шведской кавалерии и несколько батарей быстро пустились для подкрепления некоторых пунктов, на кои неприятель преимущественно направил свои нападения. Их стремление начинало останавливать неприятеля, а появление колонн довершило дело. Жребий сего сражения непосредственно решился. Неприятельская армия начала отступать, кавалерия ударила на нее с такою стремительностью, которая подобна была исступлению, и привеле в беспорядок колонны их, обратившиеся стремглав в бегство на дорогу в город Даме ведущую.
Неприятельские силы составляли четыре корпуса Маршала Герцога Реджио, Генералов Бертрана, Ренье и Герцога Падуанского и около 3[.000] или 4.000 Польской конницы и пехоты, все под командою Маршала Нея.
Последствием сего сражения, происходившего при деревне Денневице, по которой и названо оно Денневицким, было то, что вчера по утру взято около 5.000 пленных, 3 знамя, от 25 до 30 орудий и более 200 зарядных ящиков. Поле сражения и дороги, по коим неприятель проходил, усеяны мертвыми, ранеными и большим количеством оружия, коего уже собрано до 6.000 [человек]. Сильно преследуемый неприятель, который, как казалось, обратился к Торгау, не достигнет Эльбы, не претерпев еще весьма важных потерь. Еще вчера ввечеру Генерал Вобезер, который имел приказание следовать с 6 тысячами [человек] из Лукау на Даме, атаковал в сем городе, где находился Маршал Ней, Герцогов Реждио и Падуанского, часть неприятельской армии, которая хотела идти в Дрезден, и взял 2.500 пленных.
Майор Гельвиг, с 800 конницы обратившийся на Свейниц и Герцберг атаковал ночью неприятельскую колонну и взял 600 пленных и 8 орудий. Генерал Орурк, с своею конницею взял в плен 1.000 человек и много орудий. Пленных приводят всякую минуту.
Потеря неприятельская убитыми и ранеными должна быть чрезвычайна. У Маршала Нея половина его свиты побита. Маршал Герцог Реджио сам повел атаку на пехоту Графа Тауенцина, а Генерал Ренье весьма долго оставался под выстрелами наших стрелков, в виде человека искавшего смерти. Можно считать, что неприятель потерял до сих пор убитыми, ранеными и пленными от 16[.000] до 18.000 человек, более 60 орудий и 400 зарядных ящиков.
Потеря Прусских войск значительна и простирается от 4[.000] до 5.000 человек убитыми и ранеными. Последствия дня сего должны по крайней мере утешить доброго патриота, который увидит торжество правого дела, приобретенное пожертвованием жизни храбрых своих соотечественников. Войска Русские и Шведские потеряли мало.
Все войска соревновали в храбрости и в готовности. Геройский пример, оказанный при сем случае Прусскою армиею, будет жить в памяти каждого воина и возбудит ревность всех сражающихся за независимость Германии. Войска Русские и Шведские участвовавшие в сем сражении, храбро способствовали усилиям их сподвижников.
Генерал Бюлов оказал спокойствие духа и храбрость воина, который не имеет иного предмета, как славу своего Государя и защиту отечества. Офицеры под его начальством последовали его достохвальному примеру. Принц Гессен-Гомбургский, Генералы Оппен, Борстель и Тюмень, равно и Полковник Крафт отличились также в особенности.
Генерал Тауенцин оказывал опыты своих дарований и хладнокровия. Он выдержал целый почти день стремительные и часто повторяемые нападения неприятеля, и весьма много способствовал к успеху дня сего, как храбростью им оказанною, так и избранием позиции. Российский Генерал Граф Мантейфель отличился в атаке с своею бригадаю. Генералы Воронцов, Чернышев, Бенкендорф и Гиршфельд, быв отряжены далеко вправо от армии, не могли участвовать в сражении, но весьма споспешествовали позициями, ими занимаемыми, к успеху дня сего.
Фельдмаршал Граф Стединг и Генерал Барон Винценгероде, равно как Генералы, Офицеры и войска, под их командою состоявшие, сожалели, что стремительное отступление неприятеля при их приближении, не позволило им довершить его истребления совокупными силами. Ветер и сильный вихрь с пылью продолжавшийся целый день, долгое время препятствовали Русской и Шведской армиям друг друга видеть, не смотря на то, что их направление было согласное и по одной линии.
Наследный Принц [Шведский] всегда окружен был своим Штабом. Генерал Барон Адлеркрейц не оставлял Его иначе, как получив приказание следовать на правый фланг Прусской армии с несколькими батареями, состоящими под командою Полковника Карделя. Сей Генерал совершенно исполнил намерения Его Королевского Высочества, и каждый день приобретает новые права на уважение и дружбу Его Высочества. Наследный Принц [Шведский] также весьма доволен усердием Генералов Барона Таваста и Графа Левенгельма.
Генералы Барон Фан Сухтелен, Винцент, Круземарк и Поццо ди Борго беспрестанно находились при особе Его Высочества.
Сего дня отправляемо было торжественное молебствие по всей армии в возблагодарение за успехи, приобретенные союзною армиею с открытия военных действий.
Между пленными находится большое число Саксонцев, которые просили сформировать Саксонский Легион, предназначаемый сразиться в пользу независимости Государей и за свободу Германии. Наследный Принц [Шведский] согласился на сие их требование, будучи уверен, что усердие сих храбрых воинов принято будет с удовольствием союзными Дворами.
* Прибавление к Санкт-Петербургским ведомостям №75 от 19 сентября 1813.
Северная почта №76 от 20 сентября 1813.
Московские ведомости №78 от 27 сентября 1813.
