Едва успели два отдельные корпуса возвратиться 8/20 числа Мая в позицию свою при Готтамельде, как неприятель вдруг около полудня двинулся вперед разными колоннами к Бауцену, и под прикрытием сильной пушечной пальбы, напал на авангард Генералов Милорадовича и Клейста. Сей последний защищал с корпусом своим высоты, лежащие в окрестностях Бауцена, столь упорно, что со славою выдержал самое жаркое сражение. Он имел дело с неприятелем, которого силы, без всякого увеличения, были в четверо многочисленнее его войск; и не прежде отступил к своей позиции, как уже около четырех часов вечера, когда неприятель совершенно обошел его левое крыло; долго и упорно противился ему на правом крыле и выдержал сильнейшие нападения. Упорство, с каковым Прусский Генерал Клейст и Российские Генералы Ридигер и Рот, и Полковник Марков защищали сии высоты, и вообще мужество войск при сем случае возбудили удивление во всей армии.
В то самое время, как происходило в сем месте нападение, неприятель сделал другую атаку на центр и на левое крыло наше, но и там весьма храбро был он встречен Графом Милорадовичем и Принцем Виртембергским, и везде отражен с великим со стороны его уроном. Уже поздно в вечеру стрелки его начали пробираться в темноте к лесистым горам в намерении обойти с сей стороны левое крыло наше. Принц Виртембергский послал им навстречу своих стрелков, и Французы прогнаны были до самых тех горных ущелий, которыми они сперва прошли. Сражение, происходившее на помянутых местах, продолжалось с 2-х до 10 часов вечера при беспрерывном ружейном и пушечном огне. Оно без соммнения стоило неприятелю 6.000 и более человек, потому что он принужден был форсировать Шпрейские дефилеи, подвергая себя сильному пушечному и ружейному огню. Нами взяты в плен многие Офицеры и 1.200 человек рядовых. Левое крыло корпуса Принца Виртембергского сражалось с такою же упорностью и мужеством, как и правое крыло корпуса Генерала Клейста.
Наступившая ночь прекратила сражение 8/20 числа [мая]. Вне позиции ничего еще не происходило. 9/21 числа [мая] по утру в 4 часа с половиною неприятель начал снова нападать на левое крыло, быв уже подкрепляем сильным огнем стрелков, которые держались на горах, и неприятель подвинул войска свои даже до Киневальда, дабы можно было обезпокоивать сие наше крыло. Однако ж Граф Милорадович и Принц Виртембергский храбро отразили все нападения, которые против их устремляемы были, и кои беспрерывно продолжались до полудня.
Около 6 часов утра Французы учинили нападение сильною пушечною и ружейною пальбою на правое крыло, где находились войска Генерала Барклая де Толли. Неприятель устремился на оное в превосходных силах, и старался под защитою леса, его скрывавшего, обойти правое крыло корпуса Барклая де Толли. Позиция сего корпуса была на высотах у ветряной мельницы близ Глейны. Сражаясь непрестанно он потянулся до высоты близ Барута, называемой Фойхтс-Гютте. Надлежало подкрепить сей корпус, что немедленно и было исполнено. Генерал Клейст получил приказание подвинуться туда с своими войсками. Он быстро и весьма искусно напав на неприятеля, принудил его оставить выгоды, полученные им по причине превосходнейшего числа своих войск.
Генерал Блюхер подкрепил сие нападение двумя своими бригадами, и сим внезапным защащением неприятель принужден был оставить свое покушение обойти правое крыло наше, также как и левое. При всех сих нападениях неприятель производил сильную пушечную и ружейную пальбу, а особливо против центра, на который он не делал решительного нападения. Потом Французы вдруг устремились на высоты Креквица, которые занимал корпус Генерала Блюхера. Неприятель воспользовавшись тем тем временем, в которое сей Генерал вышел из своей позиции для подкрепления корпуса Генерала Барклая де Толли, приступил к сим высотам с трех сторон вдруг и с большею частью своих войск тремя колоннами. Стрелки его заняли деревню Креквиц. Генерал Иорк подошел на подкрепление, и деревня была отнята у Французов. Войска защищали сии высоты с беспримерною упорностью; четыре батальона из Российских гвардейских полков пришли на помощь Генералу Блюхеру. Между тем левое крыло Генерала Милорадовича действовало наступательно, взяло у Французов несколько пушек, истребило многие неприятельские батальоны, и подвинулось вперед. Сражение становилось час от часу кровопролитнее. Настала минута, в которую надлежало или на все отважиться, или прервать сражение. Решились на последнее, дабы потом с большею силою возобновить сражение и воспользоваться выгодами войны, более всего затрудняющей неприятеля своею продолжительностью. Перемена позиции произведена была в виду неприятеля в 5 часов по полудни у Лихтенталя, с таким порядком, как будто бы сие происходило на учебных маневрах, так что неприятель не мог взять ни одной пушки, ниже какого либо другого знака победы. В продолжение сего превосходного сражения, отбили мы у неприятеля около 12 пушек, взяли в плен 3.000 человек, в числе коих находятся 2 Генерала[1] и многие Штаб-Офицеры; потеря Французов, по самому умеренному счету, простирается до 14.000 чел[овек]. Урон союзников не превышает 6.000 человек. Их Величества Император Всероссийский и Король Прусский находились на поле сражения, для ободрения войск Своим присутствием. Ничто не может сравниться с мужеством и твердостью, с каковыми союзные войска сражались, и с тем порядком, с каковым они переменили позицию, и который мог показать неприятелю, что перемена сия учинена по важным причинам; Французы следовали за нами весьма медленно. Войска наши горят желанием вновь сразиться с неприятелем.
* Санкт-Петербургские ведомости №45 от 6 июня 1813.
[1] Взятие в плен 2 генералов ничем не подтверждается.
