Поход хана Ахмата на Русь

Присылка богатых «поминок» в Большую Орду от кор. Казимира IV Ягеллончика с целью организации военного похода на земли Северо-Восточной Руси для ослабления власти Ивана III Васильевича – вел. кн. Московского

Под Коломной: князья Даниил Дмитриевич Холмский, Иван Васильевич Стрига Оболенский, московский воевода Федор Давыдович. Чингисид: Даньяр – царевич Касимовский. Напротив Алексина: Юрий Васильевич – кн. Дмитровский, Борис Васильевич – кн. Волоцкий, Василий Михайлович Удалой – кн. Верейский, Петр Федорович Челяднин, Семен Васильевич Беклемишев – воевода Алексина. Под Серпуховом: Андрей Васильевич Большой – кн. Углицкий. Чингисид: Муртоза – царевич Казанский. Под Тарусой: Андрей Васильевич Меньшой – кн. Вологодский. Под Ростиславлем: Иван III Васильевич – вел. кн. Московский

Ордынские войска

Чингисид: Ахмат – хан Большой Орды

Ордынцы: Большая Орда – Алексин.
Русские: Москва – Коломна / Серпухов / Ростиславль. Москва / Верея / Серпухов / Козлов брод – р. Ока (напротив г. Алексина)

Осада ордынцами г. Алексина 29 – 30 июля 1472.
Отражение попытки ордынцев форсировать р. Оку 31 июля 1472.

Разорение ордынцами г. Алексина и его сельской округи.
Пленение ордынцами ок. 1 000 жителей г. Алексина.
Отражение русскими войсками попыток ордынцев переправиться через р. Оку у Алексина для проникновения вглубь территории Северо-Восточной Руси.

ПСРЛ. Т. 4. С. 244. Т. 6. С. 31–32. Т. 6. Ч. 1. Вып. 1. С. 195. Т. 8. С. 173–174. Т. 12. С. 148–150. Т. 18. С. 241–243. Т. 20. Ч. 1. С. 297. Т. 23. С. 160–161. Т. 24. С. 192–193. Т. 25. С. 297–298. Т. 26. С. 249–250. Т. 30. С. 136. Т. 37. С. 48, 93–94.

Алексеев. 1991. С. 86–90; Астайкин. 1994а. С. 530–531; Борисов. 2003. С. 415; Веселовский. 1969. С. 456–457; Горский. 2000. С. 156; Горюшкин. 2005. С. 12–18; Зимин. 1988. С. 112; Карамзин. 1842. Т. 6. Стб. 33–35; Каргалов. 1984. С. 73–76; 2004. С. 279–280; Назаров. 1983. С. 30–33; Платонов. 1994. С. 178; Скрынников. 1986. С. 27–28; Селезнев. 2003. С. 104; Соловьев. 1993б. Кн. 3. С. 82–83; Татищев. 1966. Т. 6. С. 40–41; Творогов. 1994. С. 94; Экземплярский. 1889. Т. 1. С. 227; 1891. Т. 2. С. 144.

Не успевши вовремя отвлечь Иоанна от Новгорода, Ахмат пришел к московским границам только летом 1472 года, когда новгородский поход был уже кончен и великий князь мог направить все свои силы в одну сторону. Узнавши, что хан под Алексином, Иоанн велел идти к Оке братьям своим и воеводам и сам немедленно поехал в Коломну, а оттуда в Ростиславль, куда велел следовать за собою и сыну Иоанну. В Алексине было мало ратных людей, не было ни пушек, ни пищалей, ни самострелов, никакого городного пристрою, и потому великий князь велел воеводе алексинскому Беклемишеву оставить город по невозможности держаться в нем, но воевода не хотел выйти из города, не взявши посула с жителей; те давали ему пять рублей, но он требовал шестого для жены, и, в то время как происходила эта торговля, татары повели приступ. Воевода бросился с женою и слугами на другой берег, татары кинулись также в Оку догонять его, но поймать не могли, потому что в это время приспел на берег князь Василий Михайлович Верейский и не дал им переправиться. В тот же день пришли к Оке двое братьев Иоанновых, Юрий из Серпухова и Борис с Козлова Броду, да воевода Петр Челяднин с двором великого князя. Хан велел своим взять Алексин, но граждане храбро оборонялись и побили много татар. Скоро, однако, нечем стало более обороняться, не осталось ни стрелы, ни копья; татары зажгли город, и он сгорел с людьми и добром их; кто же выбежал из огня, те попались в руки татарам. Князь Юрий Васильевич и воеводы стояли на другом берегу и плакали, но помочь не могли по глубине Оки в этом месте. После хан спросил одного пленника: «Куда девались алексинцы? Сгорело их мало и в плен попалось также мало?» Пленник, которому посулили свободу за открытие, объявил, что более тысячи человек со всем добром забежали в тайник, выведенный к реке; татары взяли тайник, и тут уже ни один алексинец не ушел от них. Истреблением Алексина, впрочем, и ограничились все успехи Ахмата; слыша, что сам великий князь стоит в Ростиславле, царевич Даньяр Касимович с татарами и русскими – в Коломне, брат великого князя Андрей Васильевич – в Серпухове, видя перед собою многочисленные полки князя Юрия, как море колеблющиеся в светлом вооружении, хан двинулся назад, в свои улусы. По некоторым же известиям, Ахмат принужден был отступить вследствие моровой язвы, открывшейся в его войске; впрочем, страх Ахматов будет понятен и без моровой язвы, если справедливо известие одного летописца, что у русских было 180000 войска, стоявшего в разных местах на пространстве 150 верст.

Великий Князь, узнав о том, отрядил Боярина Феодора Давидовича с Коломенскою дружиною к берегам Оки; за ним Даниила Холмского, князя Оболенского Стригу и братьев своих с иными полками; услышал о приближении Хана к Алексину и сам немедленно выехал из столицы в Коломну, чтобы оттуда управлять движениями войска. При нем находился и сын Касимов, Царевич Данияр, с своею дружиною: таким образом политика Великих Князей вооружала Моголов против Моголов. Но еще сильно действовал ужас Ханского имени: несмотря на 180000 воинов, которые стали между неприятелем и Москвою, заняв пространство ста пятидесяти верст; несмотря на общую доверенность к мудрости и счастию Государя, Москва страшилась, и мать Великого Князя с его сыном для безопасности уехала в Ростов.
Ахмат приступил к Алексину, где не было ни пушек, ни пищалей, ни самострелов; однако ж граждане побили множество неприятелей. На другой день Татары сожгли город вместе с жителями; бегущих взяли в плен и бросились целыми полками в Оку, чтобы ударить на малочисленный отряд Москвитян, которые стояли на другом берегу реки. Начальники сего отряда, Петр Федорович и Семен Беклемишев, долго имев перестрелку, хотели уже отступить, когда сын Михаила Верейского, Князь Василий, прозванием Удалый, подоспел к ним с своею дружиною, а скоро и брат Иоаннов, Юрий. Москвитяне прогнали Татар за Оку и стали рядами на левой стороне ее, готовые к битве решительной: новые полки непрестанно к ним подходили с трубным звуком, с распущенными знаменами. Хан Ахмат внимательно смотрел на них с другого берега, удивляясь многочисленности, стройности оных, блеску оружия и доспехов. «Ополчение наше (говорят Летописцы) колебалось подобно величественному морю, ярко освещенному солнцем». Татары начали отступать, сперва тихо, медленно; а ночью побежали гонимые одним страхом: ибо никого из Москвитян не было за Окою. Сие нечаянное бегство произошло, как сказывали, от жестокой заразительной болезни, которая открылась тогда в Ахматовом войске. — Великий Князь послал Воевод своих вслед за неприятелем; но Татары в шесть дней достигли до своих Катунов , или Улусов, откуда прежде шли к Алексину шесть недель; Россияне не могли или не хотели нагнать их, взяв несколько пленников и часть обоза неприятельского; а Великий Князь распустил войско, удостоверенный, что Хан не скоро осмелится предприять новое впадение в Россию. Между тем Казимир, союзник Моголов, не сделал ни малейшего движения в их пользу: имея важную распрю с Государем Венгерским и занятый делами Богемии, сей слабодушный Король предал Ахмата так же, как и Новогородцев. Иоанн возвратился в Москву с торжеством победителя.