С этого материала мы начинаем цикл статей, посвящённых «Большой игре» – непрерывному процессу межгосударственных отношений европейских держав в Новое время (XVI – начало XX века). «Большая игра» подразумевает формирование и изменение альянсов, дипломатические противостояния и военные конфликты. В исторической литературе термин «Большая игра» (The Great Game, Великая игра) используется уже давно, но в более узком значении: он, как правило, обозначает геополитическое соперничество между Российской и Британской империями за господство в Центральной Азии в XIX – начале XX века. Выражение «Большая игра», ассоциирующееся в английском оригинале с большой охотой и крупной охотничьей добычей, впервые использовал в 1840 году британский разведчик Артур Конолли, обезглавленный за шпионаж в Бухаре в 1842 году, но в широкий оборот термин был введён поэтом и писателем Редьярдом Киплингом в романе «Ким» (1901) и впоследствии широко популяризирован британским журналистом, писателем и историком Питером Хопкирком в книге «Большая игра: на секретной службе в Центральной Азии» (The Great Game: On Secret Service in High Asia, 1990, в американском издании – The Great Game: The Struggle for Empire in Central Asia), написанной как раз к моменту вывода советских войск из Афганистана в 1989 году.
Нам представляется удобным использовать термин «Большая игра» расширительно для обозначения процесса межгосударственных отношений европейских держав Нового времени. Он начался в конце XV века, когда на смену локальной политике отдельных феодалов и феодальных коалиций в Европе пришла политика формирующихся держав Нового времени. Развитие огнестрельного оружия и создание постоянных армий обусловили выдвижение на авансцену мировой политики нескольких крупных европейских государств, обладавших достаточными людскими и финансовыми ресурсами для проведения активной внешней политики в масштабах всей Европы или её крупных регионов. Отношения между участниками «Большой игры» в Европе в дальнейшем постепенно проецировались и на их владения на других континентах.
Первоначальные участники «Большой игры» – это европейские страны, в которых произошла централизация власти («централизация суверенитета»), позволяющая концентрировать достаточно людских, денежных и материальных ресурсов для содержания многочисленных армий (собственных или наёмных), вооружённых огнестрельным оружием и обученных слаженным действиям на поле боя.
Старые феодальные ополчения и замки были бессильны противостоять таким новым армиям, основной боевой силой которых стала многочисленная пехота, вооружённая огнестрельным оружием и действующая строем при поддержке артиллерии и кавалерии. Поэтому только крупные державы, способные формировать, обучать и содержать такие армии, оказались в состоянии проводить самостоятельную активную внешнюю политику. Россия как государство включается в «Большую игру» ещё при Иване III (правил с 1462 по 1505 год) – первом российском государе Нового времени.
C конца XV века несколько локальных линий противостояний и союзов между европейскими государствами начинают объединяться в общее пространство «Большой игры». В XVI веке её главные участники – три великие державы своего времени: Франция, держава Габсбургов (Испания с Австрией) и Османская империя Турция). Кроме них в «Большой игре» с конца XV века активно участвовали несколько сильных региональных держав: Португалия, Англия, Швеция, Дания, Россия и Польша. Термин «великая держава» (Great Power) в контексте европейской «Большой игры» в Новое время обозначает централизованное государство, обладающее достаточным людским, экономическим и военным потенциалом для ведения самостоятельной активной внешней политики и способное даже в одиночку противостоять враждебной коалиции с участием нескольких других великих держав. Региональная держава (Regional or Middle Power) – это государство, доминирующее на пространстве одного данного географического региона, но не за его пределами, и неспособное без союзников противостоять «великой державе».
С 1560 года в Европе начинается период войн на основе религиозных и социальных конфликтов, который длится более 100 лет и завершается только в 1660-х годах. Эти войны охватывают весь континент от Испании и Англии до России. Религиозные войны между католиками и протестантами-гугенотами во Франции, Английскую революцию 1641–1660 годов, Тридцатилетнюю войну 1618–1648 годов и события Смутного времени в России следует рассматривать в контексте этого периода конфликтов. Завершился он важными изменениями: в большинстве европейских стран (кроме Англии, Голландии и Польши) происходит резкая консолидация власти (во многих странах перешедшая в «абсолютизм»), при этом руководство внешней политикой и войнами везде (даже в Англии) стало прерогативой монархов – войны в Европе стали «спортом королей».
В ходе борьбы за влияние на европейской арене к середине XVII века сформировались три основные конфликтные зоны: Западная и Центральная Европа; Балтика и Северо-Восточная Европа; Балканы и Восточное Средиземноморье.
В каждой из этих зон к середине XVII века добились доминирования по одной державе: Западная и Центральная Европа – Франция; Балтика и Северо-Восточная Европа – Швеция; Балканы и Восточное Средиземноморье – Турция (Османская империя).
Против каждой из этих доминирующих великих держав в конце XVII века сформировались коалиции их соседей, которые в серии коалиционных войн сокрушили их региональную гегемонию. Это коалиционные войны Англии, Голландии и Австрии против Людовика XIV (1672–1714), война «Священной лиги» против Турции в 1683–1699 годах. (знаменитые Азовские походы Петра I и неудачные Крымские походы князя Василия Голицына – составные части этой коалиционной войны) и Северная война России и её союзников против Швеции (1700–1721).
К середине XVIII века в общем пространстве «Большой игры» сформировался тот состав ведущих европейских держав (великих держав) Нового времени (Россия, Великобритания, Франция, Австрия, Пруссия – с 1871 года Германия), который уже не менялся вплоть до начала Первой мировой войны. В немецкоязычной историографии международных отношений этот период так и называется: «Период Пентархии».
В ходе «Большой игры» для каждой из держав-участниц было принципиально важно добиваться признания своих территориальных приобретений со стороны остальных держав. С другой стороны, общей тенденцией было стремление великих держав не допустить чрезмерного, с их точки зрения, усиления какой-либо одной державы и поддерживать общий баланс сил в Европе. Одним из ярких примеров длительных коллизий в борьбе за стратегически важную территорию в ходе «Большой игры» служит история соперничества России и Османской империи за контроль над Крымом и прилегающими территориями (Таврией и Кубанью) в Северном Причерноморье.
После распада Золотой Орды в 1441 году в Крыму образуется самостоятельное Крымское ханство, претендовавшее на все владения Орды. Государство было основано в 1441 году чингизидом (потомком Чингисхана) Хаджи-Гиреем и после разгрома Крымом Большой Орды хана Ахмеда (Ахмата) рассматривалось своими ханами как прямой наследник Золотой Орды. При этом летом 1475 года турки-османы, захватившие до этого Константинополь и территорию бывшей Византийской империи, по приказу султана Мехмеда II высадили большой десант в Крыму и Приазовье. Крымское ханство стало вассалом Османской империи, а южное и юго-восточное побережье полуострова стало османской провинцией (санджак, с 1568 года – эялет) под управлением наместника (паши) с резиденцией в г. Кафе (Феодосия).
В 1509 году турки построили линии укреплений длиной восемь километров через Перекопский перешеек и крепость Ор-Капу (Перекоп), где разместили свой гарнизон, взяв тем самым Крым под свой военный контроль.
Накануне турецкой экспансии, в марте 1474 года, московский великий князь Иван III Васильевич и крымский хан Менгли-Гирей I обменялись делегациями для заключения военно-политического договора, направленного против Великого княжества Литовского и Большой Орды хана Ахмата – с этого момента и начинается вступление России в «Большую игру». Мы видим здесь очень характерный паттерн «Большой игры»: «Союз через соседа против соседа» – т. е. Россия и Крымское ханство совместно действуют против находящейся между ними Большой Орды. Этот союз сыграл важную роль в победе Ивана III над Большой Ордой (стояние на Угре в 1480 году) и обеспечил развал Большой Орды после этого поражения. Однако это не значило, что Крым стал верным союзником Москвы.
Уже с 1507 года (после исчезновения Большой Орды и смерти Ивана III), когда между Россией и Крымским ханством не оказалось никаких государственных образований и их разделяло только ненаселённое пространство Дикого поля, включается другой паттерн «Большой игры», а именно использование третьей стороной баланса сил между двумя противоборствующими сторонами, не допуская чрезмерного усиления ни одной из сторон. Именно так Крымское ханство балансирует между Россией и Литвой (Великим княжеством Литовским), стараясь получать максимум добычи и «поминок» (отступных) с обеих сторон. Это маневрирование так и продолжалось вплоть до 1768 года, когда началась очередная русско-турецкая война. (Другой аналогичный треугольник – Россия – Польша – Швеция в XVII веке.)
В целом борьба с Крымским ханством становится одной из ключевых внешнеполитических задач России почти на 300 лет. Постоянные набеги и захват пленных с целью работорговли наносили огромный урон русским землям и препятствовали освоению плодородных земель к югу от реки Оки. Западные историки оценивают число угнанных крымскими татарами в рабство русских, малороссов (современных украинцев) и поляков в чуть меньше, чем 2 миллиона человек (с 1468 по 1694 год). Советский историк А. А. Новосельский утверждает, что только за первую половину XVII века с территории Московского государства в рабство было угнано от 150 до 200 тысяч человек. Турецкий историк-османист Халил Иналджик пришёл к выводу, что в среднем за год угонялось 10 тысяч человек (то есть те же 2 миллиона чело век за 200 лет).
В 1771 году во время русско-турецкой войны 1768–1774 годов Крым был полностью занят русскими войсками, хан сменён на лояльного России представителя той же династии, и уже в следующем году Крымское ханство (включая Крымский полуостров и остальные его владения в Северном Причерноморье и Приазовье) было объявлено независимым государством под покровительством России. Согласно Кючук-Кайнарджийскому мирному договору 1774 года, завершившему русско-турецкую войну 1768–1774 годов, Османская империя была вынуждена признать независимость Крымского ханства, причём как Турции, так и России было запрещено вмешиваться в его внутренние дела.
Вполне понятно, что такое положение Крымского ханства воспринималось в качестве временного как Россией, так и Османской империей. Турция намеревалась в будущем восстановить контроль над Крымом, а с точки зрения России единственной твёрдой гарантией недопущения этого было включение всей территории ханства в состав России. Екатерина Великая почти 10 лет готовилась и поджидала подходящего момента для включения Крыма в состав Российской империи. Только 8 (19) апреля 1783 года императрица подписала манифест «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под Российскую державу», и летом 1783 года вся крымская знать принесла ей присягу.
Умело выбрав момент для принятия решения о включении Крыма в состав России, Екатерина Великая добилась того, что это вхождение, которое произошло без военных действий, хотя и под давлением российских войск, находившихся в Крыму, было признано всеми европейскими державами, включая Османскую империю. Более того, австрийский император Иосиф II даже принял участие в знаменитом путешествии Екатерины в Новороссию и Крым в мае и июне 1787 года, тем самым окончательно легитимировав вхождение Крыма в Россию со стороны Австрии. Когда в 1787 году Османская империя, заручившись поддержкой Великобритании, Франции и Пруссии, решилась на войну с Россией в попытке вернуть Крым, тот уже являлся территорией, вхождение которой в состав Российской империи было общепризнанным, поэтому после успешного завершения войны в 1791 году никакой дипломатической борьбы вокруг закрепления Крыма за Россией уже не требовалось.
Вопрос о судьбе Крыма в XVIII веке оказался тесно увязан в контексте «Большой игры» с другим острым территориально-политическим вопросом – о принадлежности Силезии, богатой исторической области, которая к началу XVIII века находилась в составе владений австрийской державы Габсбургов. Старт борьбы за Силезию был дан в 1740 году, когда в Европе начался политический кризис, спровоцированный чередой смертей монархов Пруссии, Австрии и России.
- 31 мая 1740 года умирает король Пруссии Фридрих Вильгельм I. - 20 октября 1740 года умирает император Священной Римской империи эрцгерцог Австрии Карл VI Габсбург. - 28 октября 1740 года умирает российская императрица Анна Иоанновна.
В декабре 1740 года свой ход, вступая в «Большую игру», делает молодой король Пруссии Фридрих II – он захватывает густонаселённую и богатую австрийскую провинцию Силезию, без которой Пруссия не может претендовать на превращение в великую державу. Силезия – важный промышленный район и в то же время идеальный плацдарм для нападения на Пруссию с юга и юго-востока. Начинается многолетняя борьба Фридриха II (Фридриха Великого) с австрийской державой за контроль над Силезией – в ходе войны за Австрийское наследство (1740–1748) и Семилетней войны (1756–1763). Итоги этих войн сохраняют Силезию за Пруссией и вводят Пруссию в число великих европейских держав. Однако здесь мы видим действие ещё одного принципа «Большой Игры»: недостаточно просто захватить территорию, надо добиться признания её за тобой другими великими державами. Австрия продолжает надеяться взять реванш и вернуть себе Силезию, а это означает, что при любом кризисе Пруссии будет угрожать попытка Австрии вернуть Силезию военным путём или путём дипломатического нажима.
Закономерность «Большой игры» заключается в том, что периоды относительного военно-дипломатического затишья периодически сменяются острыми международными кризисами, часто переходящими в войны. В период таких кризисов все участники «Большой игры» ищут «окна возможностей» для решения вопросов и проблем, которые оказались замороженными на момент начала кризиса. Так и Фридрих Великий, спустя 30 лет после захвата Силезии вооружённым путём, нашёл возможность успешного закрытия этого вопроса. Для чего решил воспользоваться беспокойством Австрии по поводу успехов России в войне с Турцией 1768-1774 годов и стремительного роста влияния России в Северном Причерноморье и на Балканах.
Таким образом, здесь переплетаются две изначально независимые «партии» в рамках «Большой игры» – Крымский вопрос и Силезский вопрос, которые находят своё решение в ходе крупной европейской войны (русско-турецкой войны 1768-1774 годов) – опять же, очень характерная особенность «Большой игры».
Понимая, что всё Северное Причерноморье и Приазовье, включая Крым, Таврию, Таманский полуостров и Кубань, неизбежно становятся владениями России, Фридрих II предложил следующую комбинацию: Россия отказывается от попыток завоевания Молдавии (вассала Османской империи) и соглашается на частичный раздел Польши (Речи Посполитой), получая взамен доброжелательный нейтралитет Пруссии и Австрии в продолжающейся войне с Турцией. Заметим, что в то время Россия была абсолютно не заинтересована в разделе Польши, так как политически контролировала её полностью c помощью короля Станислава Августа Понятовского (лично лояльного по отношению к императрице Екатерине II) и пророссийской партии среди польско-литовских магнатов. Однако возможность успешно завершить борьбу за всё Северное Причерноморье и Крым была гораздо важнее. В результате первого раздела Речи Посполитой (1772) Австрия получила самую крупную часть – Галицию со Львовом (с населением в 2 650 000 человек). Для сравнения: Россия получила территорию с населением 1 300 000 человек, а Пруссия – с населением в 600 000 человек. Таким образом прусский король Фридрих II сумел разом решить три важнейшие стратегические задачи:
- окончательно закрепить за собой Силезию, поскольку Австрии в качестве крупной компенсации в ходе раздела Польши была передана Галиция; - территориально соединить свои владения – Бранденбург и Пруссию, которые до этого были разделены польскими землями; - отрезать Польшу от Балтики.
Обратим внимание на длительность этой партии в «Большой игре». Фридрих II силой захватил Силезию за один месяц в декабре 1740 года и только спустя 32 года (в 1772 году) во время русско-турецкой войны нашёл наиболее удобный момент и ситуацию, в рамках которых смог придумать и реализовать политическую комбинацию, обеспечившую закрепление Силезии за Пруссией и отказ Австрии от претензии на эту территорию. Что же касается России, то императрице Екатерине II и её правительству пришлось в 1772 году согласиться с предложением Пруссии о частичном разделе Польши и принять в нём участие, поскольку в противном случае раздел состоялся бы с участием Пруссии и Австрии, но без России, основные силы которой были заняты войной против Турции, и, вдобавок к этому, Россия не смогла бы обеспечить себе военный союз с Австрией в 1787-1790 годах, без которого борьба с Турцией была бы гораздо более сложной (как мы увидим, когда будем в последующих статьях анализировать Крымскую войну 1853-1855 годов).
Таким образом, в рамках своей «Крымской партии» в «Большой игре» Екатерина II сумела присоединить всю территорию Крымского ханства к Российской империи между двумя большими войнами с Турцией. Это позволило выбрать оптимальный момент для присоединения и избежать даже попыток вмешательства других великих держав в Крымский вопрос. Заметим, что аналогичным приёмом российская дипломатия пользовалась и при окончательном включении Киева в состав Русского государства в 1686 году, и при присоединении Прибалтики по итогам Северной войны в 1721 году.
Мудрость политики Екатерины II в решении «Крымского вопроса» особенно проявилась в самом конце войны с Турцией 1787-1791 годов, когда разразился международный «Очаковский кризис». В марте 1791 года британский премьер-министр Уильям Питт попытался собрать военную коалицию, чтобы не допустить уступки Очакова России со стороны Турции. Британский флот был готов атаковать Россию на Балтике, но собрать коалицию против России Питту не удалось, более того, российские дипломаты организовали противодействие планам Питта непосредственно в Лондоне. Самое интересное, что в ходе «Очаковского кризиса» вопрос о принадлежности Крыма уже не возникал.
