Донесение П.В.Чичагова от 29 ноября (11 декабря) 1812

Адмирал Чичагов, от 29 Ноября, на походе в 20 верстах от Вильны, доносит ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ следующее:

После моего рапорта, от 17 Ноября, я преследовал неприятеля со всевозможною быстротою; он не имел отдыха ни дня ни ночи. В первые дни мы были остановлены немного мостами, которые он сжег и истребил; но несколько часов достаточны нам были для исправления оных. Потом я пошел форсированными маршами; авангард ни на минуту не терял его из виду и выбивал его несколько раз, принуждая идти ночью и забирая у него пушки и пленных. Со времени переправы через Березину до Вильны, нам досталось 150 орудий, более 700 зарядных ящиков, фургонов и такое большое количество обозов, что дорога во многих местах ими завалена, два штандарта, несколько Генералов и несколько тысяч пленных. Арьергард его был атакован и истреблен так, что все бежит в совершенном расстройстве, без всякой защиты; люди валятся от усталости и, доведенные до отчаянья, сдаются. Потеря в людях у неприятеля не менее составляет 30.000 человек. Дорога покрыта убитыми, ранеными, замерзшими и умирающими. Наказание столь быстро постигает сих злодеев, что они остаются жертвою пламени в том же самом жилье, которое они зажигают в тех же самых домах, которые они разорили, выломав окна и двери.

Сегодня они принесли нас на плечах своих в Вильну. Им не удалось ничего оттуда вывезти; сверх упомянутых 150 орудий осталось там множество пушек; магазины все наполнены. Между великим числом больных и раненых находятся многие Генералы, между прочими Зайончик и Лефебр, как мне сказывали. Авангард мой преследует их безотступно. Генерал-Лейтенант Чаплиц особенно отличился и по стремительности и неустрашимости, с каковою он преследует неприятеля; дня не проходит, чтоб по два или по три раза не настигали его, принуждая оставлять пушки и зарядные ящики. Один Адъютант Маршала Даву взят был в Ошмянах, быв оставлен Маршалом дождаться арьергарда и узнать от него как велик корпус, который их преследует; а как между тем арьергард был взят или истреблен, то сей молодой человек остался в величайшем удивлении, увидя вместо арьергарда своего наш авангард. Он не мог понять куда оный девался. Пленные утверждают, что Наполеон не в силах уже скрывать своего трудного положения; что вся армия, утомленная от усталости, ропщет и приводит его в опасение. В последние дни много из гвардии его нами взято. Несколько раз я занимал то жилье, которое оставлено было за несколько часов перед тем; неоднократно удалялся он в то время, когда начиналась перестрелка между моим авангардом и его арьергардом.