Донесение П.В.Чичагова от 17 (29) ноября 1812

Адмирал Чичагов ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ на походе к Осташову, от 17 Ноября, доносит следующее:

Видя возможность иметь прямое сообщение с Петербургом, я пользуюсь первым временем, чтоб донесть ВАШЕМУ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ обо всем том, что происходило после последнего донесения моего. На другой день прибытия моего в Минск, я подкрепил авангард мой несколькими полками и ротою артиллерии, приказав ему следовать к Борисову. Граф де Ламберт наилучшим образом исполнил мое поручение. 9-го Ноября с рассветом, Граф Ламберт разделив войска свои на три колонны, атаковал редуты, занятые корпусом Домбровского, который прибыл накануне форсированными маршами из Березина. Сопротивление было сильное, а сражение жестокое и продолжительное; но ВЫ имеете ГОСУДАРЬ, в храбром и искусном Графе де Ламберте Генерала, который не знает препятствий и который почуствовал всю важность поста, где неприятель твердо решился, чего бы ни стоило, удержаться. Сражение продолжалось во весь день, и я с армиею уже приближался, когда получил известие, что редуты взяты штурмом; убитыми осталось 2.000 человек, толикое же число пленных, а достальная часть с Генералом Домбровским и несколькими другими рассеяны и преследуемы. Между тем, как я отрядил авангард из Минска в Борисов, Генерал Чаплиц послан был в Зембин для наблюдения переправы, а Полковник Луковкин в Игумен для овладения всем тем, что неприятель с той стороны оставил. Действительно одна часть войск Домбровского бросилась вдоль по Березине, но Полковник Луковкин нагнал их по дороге от Игумна к Борисову (где ему надлежало ко мне присоединиться) и взял в плен 1 Полковника, многих Офицеров, 300 человек нижних чинов и одно знамя. Переправа у Борисова столь была важна для неприятеля, что он обратил все внимание на сей пункт. В следствие сего Удино был отряжен для подкрепления Домбровского. Тет-де-пон, с сей стороны находившийся. Делал переправу или нападение почти невозможным. Неприятель остановленный в следовании своем, искал везде места для переправы, делая на многих пунктах фальшивые демонстрации. Наконец когда действительно мы имели всю причину думать, что он предпочтительно возьмет направление к Югу, избрал он весьма крепкую позицию в 13 верстах от Борисова, между Борисовскою и Зембинскою дорогами, где поместил батарею из 30 орудий. Болото и лес с сей стороны и высота с другой, сделали невозможным всякое усилие для воспрепятствования ему переправы. Сверх того река в сем месте так узка и мелка, что пехота его переправилась на лошадях под покровительством батареи, расположенной сзади на высоте. С 15 на 16 ноября мы услышали канонаду влеве, а потом вправе. Граф Витгенштейн и Граф Платов приблизились. Сообщение между нами открылось, и 16-го ноября я атаковал его спереди, между тем как Граф Витгенштейн вступил в бой с войсками, защищавшими переправу неприятеля с той стороны реки. Пленные вскоре нас уведомили, что Наполеон сам тут находился, что все его силы были тут собраны, и что армия простиралась до 70 тысяч человек, в числе коих корпуса Удино и Виктора из людей, которые не истощены были, имели много артиллерии и довольно кавалерии; гвардия Императора также хорошо сохранена. Неприятель отражен был на 4 или 5 верст с потерею одной пушки, многих Офицеров, несколько сот пленных и множества убитых.

Генерал-Лейтенант Остен-Сакен, которого я оставил в окрестности Бреста, весьма успешно исполнил свое поручение. Князь Шварценберг после меня доходил уже почти до Слонима; но Генерал-Лейтенант Остен-Сакен атаковал два дня сряду Генерала Ренье, принудил сим его отретироваться для присоединения к нему, и взял 1 знамя, и 1.000 человек пленными.

Сей час получаю я известие, что неприятель предо мною удаляется, потеряв еще одну пушку и несколько повозок. Я иду его преследовать.