Донесение Ф.Ф.Винцингероде от 8 (20) октября 1812.

Генерал-Адъютант Барон Винценгероде, от 8 Октября, из села Чашникова доносит ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ следующее:

После представленного ВАШЕМУ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ рапорта моего от 5 Октября, замечено было по дорогам Дмитровской и Санкт-Петербургской передовыми моими постами, стоящими на оных дорогах, движения неприятельские, предвещающие намерения его к отступлению. Партии, наблюдающие беспрерывно его отряды, донесли мне сего числа, что неприятель отретировался в Москву, оставив Санкт-Петербургскую и Дмитровскую дороги.

В следствие сего отряд Генерал-Майора Иловайского 12 получил от меня повеление, идти к Москве для разведания о неприятеле; сам же я с остальными полками вверенного мне отряда подвинулся вперед в село Чашниково.

Партия отряда Генерал-Майора Иловайского 12, посланная для открытия неприятеля, не найдя никого у Тверской заставы, взошла в город, взяв там несколько пленных; но ударив на пехоту, принуждена была оттуда выйти, и в след за оною выслана была из города неприятельская кавалерия, состоящая из 1.500 человек четырех разных полков. Отряд Генерал-Майора Иловайского 12, прибыв в то самое время к городу, вступил с нею в дело. Быв очевидным свидетелем сей кавалерийской стычки, я не могу довольно нахвалиться искусством и мужеством Генерал-Майора Иловайского 12 и полков ему вверенных: не смотря на превосходные силы неприятеля, он так искусно располагал своими полками, что ударив на неприятеля во фланги, привел его в большое расстройство, и обратив его в бегство, гнался за ним до самого города, положив на месте человек около 50, в том числе несколько Офицеров, и взял в плен 62 человека. Неприятель стремившийся в город, остановился у самой заставы, у которой пехота подоспела ему на помощь, и под прикрытием нескольких пушечных выстрелов из укрепления, сделанного ими в городском остроге, отретировался.

На Ярославской дороге Войсковой Старшина Победнов, явившийся ко мне во время дела, донес что он также со вверенным ему полком и с отрядом, стоящим на Владимирской дороге, подошел к самой Москве, и что партии его въезжали равным образом в город, взяли не малое число пленных. Не получив еще подробных сведений, не могу донести о числе оных ВАШЕМУ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ.

Сегодняшний же день с самого утра со всех сторон приводили мне пленных, и по расчету, сделанному мною с 5 числа октября до нынешнего, отправлено в Тверь 578 человек. Потеря же с нашей стороны с того же числа простирается убитыми 12 казаков, раненых в последнем деле 2 Офицера, и в разных делах 33 нижних чинов.

Передовые пикеты мои по Санктпетербургской дороге теперь стоят в двух верстах от города Москвы; равно как и на прочих дорогах, находящихся под моим наблюдением и между коими протянута цепь.

По дошедшим ко мне слухам, что неприятельский корпус оставил город Звенигород и Монастырь, лежащий близ оного, я предписал командующему Воскресенским отрядом Майору Фиглеву занять оный. Сильные партии посыланы мною для открытия Можайской дороги; я намерен предписать всем отрядам, стоящим близ сей дороги, приблизиться к оной.

Касательно же Москвы, то судя по неприятельским движениям, я полагаю, что он или потянулся против большой нашей армии по калужской дороге, или намеревается отступить к Смоленску; по рассказам же пленных основательно нельзя ничего заключить.

Известно мне, что в Москве остался сильный гарнизон; а что прочие войска выступили из Москвы вчерашнего числа.

Больных же и раненых отправляют по Можайской дороге. Кремль, острог и некоторые еще места ими укреплены и имеют в себе особенные гарнизоны.

По возвращении моем сюда, я получил рапорт от Подполковника Чернозубова, находящегося со вверенным ему полком на Можайской дороге между городами Гжатском и Вязьмою, который доносит о взятии курьера с весьма важными бумагами, кои ВАШЕМУ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ при сем щастие имею представить, равно как и подлинный рапорт Подполковника Чернозубова.