Известие об эвакуации Петербурга. Сентябрь 1812

Извещается по ВЫСОЧАШЕМУ ПОВЕЛЕНИЮ.

Здесь в Санктпетербурге берутся некоторые меры к вывозу отселе нужных вещей. Сие отнюдь не для того делается, чтобы какая-нибудь опасность угрожала сей Столице. Один взгляд на положение войск наших всякого в том удостоверить и успокоить должен; ибо со стороны Псковской и Рижской дорог неприятель не только сюда приближаться, но поражаемый часто нашими войсками, едва и там держаться может, и вероятно, при нынешнем усилении там войск, не удержится. Что принадлежит до Московской дороги, оная хотя и засорена неприятелем, но на самое малое расстояние; ибо Генерал-Лейтенант Винценгероде находясь с отрядом своим между Клином и Москвою, посылает разъезды свои под самую Москву; в Твери также есть войска наши; сверх сего Главнокомандующий Фельдмаршал со всею своею армиею наблюдает неприятеля. Итак ни сам он сюда идти, ни знатной части войск своих, без преследования за ними, отрядить не может. По всем сим обстоятельствам очевидно, что здешнему городу не предстоит никакой опасности. Что ж касается до вывозу, как сказано, отселе нужных вещей, оное делается единственно для заблаговременной предосторожности, предупреждая замерзание рек. Настоящее время не представляет никакой опасности, но мы бы погрешили против Бога, если б с несомненною уверенностью стали утверждать будущее, о котором Он Один знает. Вся надежда на искоренение врагов, не взирая на успех движения их внутрь России, на нашей стороне; однако же и в самых надежных обстоятельствах помышление о предосторожности не долженствует наводить ни страха, ни уныния. Меры сии берутся в безопасное время и на тот один конец, что ежели бы опасность (от чего да сохранит нас Бог!) стала угрожать сему городу, тогда Правительство известя о том заблаговременно, и имея уже все тяжелые вещи вывезенными, облегчило бы жителям способы с лучшим порядком и без смятения выезжать отселе внутрь земли. Ибо положено единожды и твердо (с чем без сомнения каждый Россиянин согласен), что какой бы ни был успех неприятельского оружия, но прежде испить всю чашу бедствия, нежели поносным миром предать Россию порабощению.