Морская экспедиция к городу Данцигу - Стычка при деревне Баллот - Дело при селе Царево-Займище и арьергардные бои по дороге от села Царево-Займище к городу Гжатску - Действия при селениях Рожество, Покров и Воронцово на Старой Смоленско-Московской дороге

Отдельный Рижский корпус генерал-лейтенанта Эссена 1-го.

Генерал-лейтенант Эссен 1-й задумал демонстрацию к городу Данцигу с целью отвлечь к этому городу часть сил франко-прусского корпуса маршала Макдональда, блокировавшего город Ригу, и английский адмирал Мартене, по соглашению с генерал-лейтенантом Эссеном 1-м отправился из города Риги к городу Данцигу 9 (21) августа с эскадрой, состоявшей из корабля «Абукир» и из нескольких фрегатов и транспортных судов. Десантный отряд эскадры составили трехротный запасной батальон 30-го егерского полка под командой майора Авенариуса, в числе 400 человек, и взвод (2 орудия) пешей артиллерии. Всем десантным отрядом командовал флигель-адъютант полковник Балабин.

Плохой ход некоторых транспортных судов, противные ветры и штиль не позволили эскадре прибыть к городу Данцигу раньше 19 (31) августа. Появление эскадры произвело большую тревогу в городе Данциге и вынудило маршала Макдональда сосредоточить к этому городу часть своих войск из городов Мемеля и Пиллавы. Достигнув своей цели, эскадра отплыла обратно в город Ригу, куда и прибыла 4 (16) сентября.

Отдельный Рижский корпус генерал-лейтенанта Эссена.

Разъезд запасного эскадрона Ямбургского драгунского полка, высланный для разведок по Рижско-Митавской дороге, столкнулся при деревне Баллот с прусским разъездом. Подробности стычки не сохранились. В этой стычке ранен прапорщик того же эскадрона Османн.

1-я Западная армия генерала Барклая де-Толли.

Центральный арьергард армии под начальством генерал-лейтенанта Коновницына и правый (северный) арьергард под начальством генерал-майора Крейца. Состав их указан в начале сведений о боях этих арьергардов 17 (29) августа.

Главные силы 1-й и 2-й Западных армий оставили позицию при селе Царево-Займище, направились по большой Смоленско-Московской дороге, и, пройдя через город Гжатск, расположились биваками при д. Ивашково. Французский авангард (Мюрат и Даву) и 5-й польский корпус генерала князя Понятовского перешли в наступление.

Арьергард генерал-лейтенанта Коновницына, отступая вслед за армиями по большой Смоленско-Московской дороге к городу Гжатску, часто останавливался, давая отпор настойчиво преследовавшему французскому авангарду и очутился в опасном положении, так как вследствие этих остановок он далеко отстал от главных сил и не мог своевременно получить от них подкрепление.

Генерал-майор граф Сивере 1-й выслал из своего арьергарда, по приказанию генерала князя Багратиона, для поддержки арьергарда генерал-лейтенанта Коновницына Черниговский, Харьковский драгунские и Литовский уланский полки под общей командой шефа Черниговского драгунского полка генерал-майора Панчулидзева 1-го.

Это и были те 15 эскадронов, которые князь Кутузов просил генерала князя Багратиона «выставить в приличном месте в помощь арьергарду 1-й армии».

Первая боевая стычка арьергарда генерал-лейтенанта Коновницына 19 (31) августа произошла при с. Царево-Займище. Отход его отсюда был облегчен подвигом пионер роты подполковника Афанасьева 1-го (командовал ротой штабс-капитан Шевич) 1-го пионерного полка Никифора Поносова, Онуфрия Тумашенко и Никиты Яковлева 1-го. Подвиг этих героев-пионер описан так в их наградном списке:

...«19 августа при деревне Царево-Займище, оставаясь последними в арьергарде, вызвались охотниками при быстром наступлении неприятеля под сильными выстрелами, с особенным мужеством и неустрашимостью, уговорив товарищей, с быстротою и скоростию зажгли мост, опустили плотину, чем наводнили реку, а по окружающему неприятельский берег реки болоту оставалась одна дорога чрез упомянутую деревню, которую деревню зажгли, остановили тем неприятельскую артиллерию и спасли чрез то наших ретирующихся егерей, которых неприятель намеревался отрезать»...

Часть французского авангарда усиленно пыталась обойти правый фланг арьергарда генерал-лейтенанта Коновницына, но арьергард генерала барона Крейца «19 августа под селом Царево-Займищем не допустил неприятеля обойти наш правый фланг». Особенно отличился в этом деле штабс-капитан Сибирского драгунского полка барон Оффенберг 2-й, который, командуя эскадроном, «19 августа под селом Царево-Займищем не дозволил неприятелю обойти отряд генерал-майора барона Крейца».

Далее центральный арьергард генерал-лейтенанта Коновницына вынужден был отступать, отбиваясь чуть не на каждом шагу от энергичного натиска неприятеля – Мюрат и Даву теснили наш арьергард но большой Смоленско-Московской дороге и в то же самое время левая французская колонна обходила правый фланг арьергарда генерал-лейтенанта Коновницына. Французский авангард почему-то не воспользовался приобретенным им в этот день преимуществом и «окончил наступательное движение на ариергард 1-й армии», который расположился на позиции при селении Колокольне. Часть французского авангарда остановилась против этой позиции, а «довольно сильный неприятель принял вправо», т. е. к югу, против арьергарда генерала графа Сиверса 1-го.

Сведения о наших потерях не сохранились. Известно только, что в день 19 августа при селе Царево-Займище пропали без вести 11 нестроевых нижних чинов Польского уланского полка.

2-я Западная армия генерала князя Багратиона.

Арьергард армии («левый» или южный «отряд») под начальством генерал-майора графа Сиверса 1-го. Состав его указан в начале сведений о боях этого арьергарда 17 (29) августа.

Отступление Центрального арьергарда генерал-лейтенанта Коновницына неизбежно влекло за собой и отступление находившегося к югу от него арьергарда генерала графа Сиверса 1-го.

Генерал граф Сивере 1-й, получив в 12 часов в ночь с 18 (30) на 19 (31) августа от генерал-лейтенанта Коновницына известие об отступательном движении центрального арьергарда и руководствуясь в то же время приказанием генерала князя Багратиона, «предпринял марш с вверенным ему арьергардом разными колоннами, которые одна за другою выступали». Такое медленное и осторожное отступление арьергарда генерала графа Сиверса 1-го вызывалось потребностью не оставлять совершенно обнаженным левый (южный) фланг центрального арьергарда, отступавшего довольно быстро, и не бросать без наблюдения местность на том же фланге. Отступление увенчалось успехом и весь арьергард генерала графа Сиверса 1-го сосредоточился постепенно и беспрепятственно в назначенном ему пункте – у селения Рожества. Здесь генерал граф Сивере 1-й принял следующие меры: четыре Донских казачьих полка под командой генерал-майора Карпова 2-го расположились у селения Покрова для прикрытия левого фланга арьергарда, остальные четыре Донских казачьих полка под командой полковника Иловайского 10-го стали впереди селения Воронцова как раз на половине расстояния между отрядом генерал-майора Карпова 2-го и Донскими казачьими полками центрального арьергарда, и таким образом арьергард генерала графа Сиверса 1-го вошел в непосредственную связь с центральным арьергардом.

Для еще более лучшего упрочения связи с главными силами арьергарда генерал-лейтенанта Коновницына у селения Колокольни и для поддержки отряда полковника Иловайского 10-го, генерал граф Сивере 1-й «учредил пост из одного драгунского полка при селении Воронцове», «тем более» – как донес он генералу князю Багратиону – «что по замечанию моему сей пункт заслуживает внимания». Свой рапорт генералу князю Багратиону о вышеизложенных распоряжениях генерал граф Сивере 1-й закончил так:... «При селении Рожестве не имеется ни мало выгодной позиции. Испрашиваю разрешение – должен ли я подкреплять генерал-лейтенанта Коновницына, ежели он будет атакован в позиции при селении Колокольне»...

Вслед за этим рапортом генерал граф Сивере 1-й отправил генералу князю Багратиону из селения Покрова еще и нижеследующий рапорт, достаточно выясняющий положение дел в районе арьергарда к вечеру 19 августа.

«По окончании наступательного неприятельского движения на арьергард 1-й армии, замечено, что неприятель, довольно сильный, также принял вправо и остановился против моего поста. Полагаю, что завтрашний день буду атакован, сделаю неприятелю отпор, но ежели оный будет в превосходных силах и ежели удержать будет невозможно, то испрашиваю, куда мне в таком случае отступать».