За чтением газеты. Вести с войны.

Уже при отдаленных раскатах военной грозы мы все преображаемся: наша мирная жизнь кажется нам чем-то мелким, почти постыдным по своему эгоизму, и единственно благородной, возвышенной, завидной деятельностью для нас является война. Если нам нельзя принять в ней непосредственного участия, мы относимся к ней с самым искренним, задушевным сочувствием. Мы жадно следим за военными известиями и при этом не только глубоко симпатизируем усилиям наших войск и гордимся их успехами, но и ненавидим неприятелей и радуемся их неудачам и потерям. Нас охватывает нечто вроде опьянения: чем крупнее цифры убитых и раненых неприятелей, тем сильнее в нас ощущение радости и гордости. В это время наши враги совсем изъяты из области гуманного чувства, какое, по нашему убеждению, мы питаем ко всему человечеству: всякого рода страдания и гибель их кажутся нам чем-то как нельзя более желательным и законным. Если торжество на нашей стороне, мы готовы простить врагу; в противном случае, мы ненавидим его еще долго спустя по окончании войны