После битвы на Калке

Князь поверил и был предан изменником, связанный, с зятем, Татарам. Они взяли укрепление и иссекли людей. Князей положили под доски, а сами сели сверху обедать, со смехом слушая, дикие варвары, как под досками хрустели их кости, — и «тако ту скончаша князи живот свой».

Татары остервенелые шли вперед, предавая все огню и мечу. Некоторые жители по дороге выходили к ним на встречу с крестами: пощады не было никому. Дошед до Новагорода Святополческого, на Днепре, близ Витичева, верстах во ста от Киева, грозные враги вдруг оборотились назад и скрылись столь же быстро, как быстро являлись. Никого не осталось, и ничего не стало слышно, все утихло и успокоилось. Народ образумился. Как будто свирепый вихорь пронесся но пространству, ломая и разрушая все встречное, помрачая зрение. Он пронесся, — и опять воссияло солнце, открылось небо, ожила природа.

Что это за люди? Откуда они? Куда ушли? Какой язык у них? Какая вера? Какого они рода?—спрашивали себя русские люди в недоумении, опомнясь после первого переполоха, и не видя пред собою никого более. Все спрашивали друг друга, но никто не умел отвечать никому.