Баланс Европы в 1791 году

Русский стоит на перевесившей чаше весов, придавив турка, который взывает о помощи. Рядом венгр ведёт свои записи. Голландец накладывает кошельки с деньгами на противоположную чашу весов, спрашивая «довольно ли?», а пруссак, стоя на «легкой» чаше, требует, чтобы туда накладывали больше городов. Поляк, готовый угодить, держится в стороне, что-то пряча за пазухой. Англичанин висит, вцепившись в перекладину весов, пытаясь склонить ее на свою сторону. Датчанин, прислонившись к столбу, наблюдает за происходящим, не вмешиваясь. Швед балансирует вверху на перекладине весов, готовый принять сторону победителя.

Обозначения и реплики персонажей:

1, А – «россиянин», «один да грузен»
2, В – «турок», «помогите»
3, С – «венгерец», «писать горазд»
4, Д – «прусак», «городами дополняй»
5, Е – «агличанин», «натягиваю»
6, F – «голанец», «довольно ли»
7, G – «поляк», «слуга покорный»
8, Н – «датчанин», «посмотрим»
9, J – «швед», «кто больше»
Техника
Холст, масло
Время создания
1791
Местонахождение
Государственный исторический музей, Москва
Используется в материалах сайта
Большая игра Правительство Англии приняло решение всячески тормозить продвижение России на Восток.
Непосредственным поводом для столкновения стал категорический отказ России уступить ультимативным требованиям Тройственного союза о заключении преждевременного мира с Турцией. Во исполнение данной инициативы русские должны были возвратить уже занятые земли между Бугом и Днестром, а также турецкую крепость Очаков. Именно вопрос о возвращении Стамбулу захваченного Очакова стал решающим. Россия не уступала, а потому весной 1791 г. оказалась на пороге открытого вооруженного столкновения с Англией.

Оказавшись под угрозой серьёзного политического кризиса, воинственный премьер-министр Англии отказался от планов войны с Россией. Османская империя была брошена на произвол судьбы и волю победителя.

Тем не менее «Очаковский кризис» и «военная тревога» весны 1791 г. стали грозным предзнаменованием англо-русских противоречий в «Восточном вопросе», наложивших свою печать на весь последующий ход международных отношений.