Марфа Посадница (Уничтожение новгородского веча)

Мало можно найти в отечественной истории слов, которые были бы знаменательнее приведенных! Два Русские города, два города, называющие себя отчинами одного и того же владетеля, так отдалились друг от друга на своем историческом пути, что один обнаруживает совершенное незнание об устройства другого.

Прислушаемся к ответу Иоаннову: из него мы узнаем главные черты различия между устройствами Новгородским и Московским. «Для того, чтоб Новгород своим устройством уподобился Москве,— говорит В. Князь, — в нем не должно быть ни Веча, ни Посадника, а будет одна власть государева». Итак прежде всего мы должны определить, что такое вече, показать отношение его ко власти Княжеской, и потом уяснить причины существования его в Новгород и отсутствия в Москве.

В известиях, летописцами сообщаемых, мы различаем троякий род веча: 1) вече, собираемое Князем; 2) вече, собиравшееся против Князя; 3) вече судное. Первого рода вече собиралось по распоряжению Князя или, в его отсутствие, по распоряжению посадника звоном колокола, обыкновенно на дворе Ярослава; о других же подробностях касательно порядка совещания мы не имеем никакого права заключать по совершенному недостатку известий. Еще неопределеннее был характер остальных родов веча.

Привыкли новгородцы владеть сами собою и все свои дела решать на вече (сходке). На том вече кто побогаче, наберет себе тех, кто победнее: кто ему должен, того и подкупит и станут они кричать, что ему угодно. И так дело доходило до драки, потому что для всякого дела нужно было общее согласие; оттого несогласных били, а иногда и убивали. Плохо приходилось жить бедным; зато богатым было хорошо, и ссорились они между собою и смотрели только, как бы им было хорошо. Увидали теперь новгородские бояре беду себе неминучую: московские великие князья усиливаются, подчиняют себе удельных и никак уж не дадут новгородцам жить по-прежнему, Задумались бояре и решили поддаться великому князю литовскому Казимиру, который был и королем Польши. Думали они, что Казимир за то, что они сами подчинились ему, сохранит то, что они напишут в грамоте, и им будет хорошо жить с ним; а если и станет не хорошо, то еще можно будет поторговаться с Москвою. К тому же Казимир силен и потому, думали они, что он оборонит их от Москвы. Была в то время в Новгороде Марфа, вдова посадника...

Государь назвал местного архиепископа изменником и отказался принять от него благословение. Однако, будучи человеком благочестивым, Иван не пожелал пропустить службу. Церковники должны были служить обедню, невзирая на общее замешательство. После службы Пимен повел гостей в палаты «хлеба ясти». Коротким оказался этот невеселый пир. Возопив гласом великим «с яростью», царь велел страже схватить хозяина и ограбить его подворье и Софийский собор. В городе прошли повальные аресты. Опричники увезли арестованных в царский лагерь на Городище.Последующие расправы описаны сходным образом в летописной новгородской «Повести о погибели Новгорода» и в немецком «листе» 1572 г...

Перед отъездом Иоанн велел схватить старосту купеческого Марка Панфильева, боярыню Марфу Борецкую со внуком ее Василием Федоровым, еще пятерых новгородцев и отвезти их в Москву, имение отписать на себя; забраны были и все договоры, когда-либо заключенные новгородцами с князьями литовскими. 17 февраля тронулся Иоанн из стана, 5 марта приехал в Москву; за ним привезли из Новгорода вечевой колокол и подняли на колокольню на площади кремлевской звонить вместе с другими колоколами