Конный портрет императрицы Елизаветы Петровны со свитой

Брат канцлера сообщал, что перед отъездом из Вены он получил в подарок портреты императорской четы ценою около 7 тысяч талеров с аграфами в тысячу талеров, да 1500 дукатов на дорогу. Елизавете такие подарки показались недостаточными, и она несколько раз при всех за столом подымала об этом разговор, прибавляя, что ее посол мог продолжать свое путешествие и без этих 1500 дукатов. Тщетно Претлак ссылался в разговоре с А. Бестужевым на то, что при каждом дворе есть установившийся обычай для подарков послам, от которого трудно уклоняться; да и Мих. Бестужеву следовало, по его мнению, оценивать портреты не по-еврейски, во сколько они обошлись, а сообразно тому расположению императрицы, с которым они даны. Канцлер все-таки советовал прислать задним числом прямо, в С.-Петербург еще хотя бы золотую шпагу и набалдашник с бриллиантами на трость тысяч в 7, в 8 гульденов под предлогом, якобы эти вещи не были еще готовы при отъезде посла.