Се дiло треба разжувати!...

Проездом через любой малороссийский хутор, особенно под вечер, когда полевые работы кончены, — на большой улице, у волостного правления или возле старостиной хаты (в прежнее время, у хаты головы) иногда встречается кучка крестьян, стоящих кружком, подпершись на батожки; лица их степенны и важны; тихий, сдержанный говор гудит как в улье. Это громада, мирская сходка. От великорусской отличается она именно этой сдержанностью, спокойствием, тишиной — в противоположность известному галденью мироедов и крикунов на сходках в средней полосе России. Их и нет этих мироедов — и не из чего было бы хлопотать крикунам, так как в Малороссии нет и не было ни круговой поруки, ни переделов полей, ни самой общины. «Гуртове як чортове» говорит малоросс; т.е. что общее — то ничье. Накопится ли недоимка за каким-нибудь захудалым крестьянином — в прежнее время за помещичьих платил помещик, за вольных голова сам раскладывал недоимку на общество, зная что хохлы и не пойдут на сходку из за такой безделицы; во всем же прочем — каждый ответчик сам за себя.