Князь Дмитрий Шемяка выпускает великого князя Василия Васильевича и его детей, прося прощения. Великий князь смиряется перед ним и возлагает вину на себя.

Лицевой летописный свод Ивана Грозного. Голицынский том, стр. 139

Придя в Углич, выпустил великого князя и его детей, каясь и прося прощения. А князь великий перед ним смирился и во всем вину сам на себя возложил, что «(еще и) не так мне следовало пострадать за мои грехи и беззакония многие, и за нарушения крестного целования перед вами, перед всеми старшими братьями и перед всем православным христианством, которое изгубил и еще хотел изгубить до конца; достоин я отсечения головы, но ты, государь мой, показал на мне милосердие, не погубил меня за беззаконие мое, каюсь в зле моем». Это же и иное многое сказав, чему нет числа и что описать невозможно. Когда говорил он, слезы текли из очей его, как ручьи, так что все бывшие там дивились таковому смирению и умилению, и плакали все, глядя на него.