О вражде Суздальского епископа Дионисия и названного митрополита Митяя. Поход Дионисия в Царьград к патриарху на поставление митрополитом на Русь.

Лицевой летописный свод Ивана Грозного. Остермановский второй том, стр. 325

В том же году пошел в Царьград Дионисий, епископ Суздальский, в судах рекою Волгою к Сараю. Сия же повесть прежде написана в повести о Митяе. Поскольку Дионисий с Митяем вражду имели, еще же и сам (он) хотел на митрополичьем столе сидеть, то возбранил ему князь великий Дмитрий Иванович идти в Царьград, чтобы препятствия не сотворил поставлению Митяя на митрополию. Дионисий же епископ перехитрил великого князя Дмитрия Ивановича, (сказал), что не пойдет он в Царьград, и о том взял поруку великому князю от преподобного игумена Сергия Радонежского, и потом преподобного игумена Сергия как поручителя подвел, и поплыл к Царьграду Волгою в судах к Сараю. Тогда увидел князь великий Дмитрий Иванович, что изменил ему Дионисий епископ и поручителя своего подвел, преподобного игумена Сергия, и убежал Волгою к Сараю, а оттуда к Царьграду; и оскорбился князь великий об этом, и отпустил Митяя, архимандрита Спасского, к патриарху в Царьград ставиться в митрополиты на Русь. Митяй же посуху пошел с Москвы к Коломне, с Коломны на Рязань, с Рязани к Орде Мамаевой. Был же в Орде Мамаевой царь, но ничем не владел по сравнению с Мамаем князем, ибо только назывался царем, но и это имя малым и худым было, ибо вся слава и действия Мамаевы были. И много нестроения бывало в Орде, и многих князей татарских поубивали, пока не было главного (у них), и от острия меча умирали, и мало помалу оскудевала Орда великой силой своей. Митяй же в Орде у Мамая ненадолго удержан был и снова отпущен, и прошел всю землю Татарскую с миром и с тихостью, ибо повелел его Мамай проводить татарам своим. И пришли к морю Кафинскому, и отпустил (он) татар Мамаевых, которые проводили его, обратно к Мамаю. И взошел Митяй со всеми своими на корабль; и плывя по морю, и уже близ Царьграда (будучи), так что (можно уже было) видеть весь Царьград, и разболелся Митяй в корабле, и преставился, и положили его в Галате. И так сбывается по написанному: «ни хотевшему, ни пошедшему, но (только) милующему Богу», так как князь великий Дмитрий Иванович хотел, а Митяй пошел, и оба старались одно дело сотворить, и ни в чем же не преуспели: Бог (не) хотел, и судьбами ведает Тот один.