Великий князь Иван Васильевич с войском выходит из Москвы на Великий Новгород.

Лицевой летописный свод Ивана Грозного. Голицынский том, стр. 200

Князь же великий Иван Васильевич, приняв благословение от отца своего митрополита Филиппа и от всех епископов земли своей и от всего освященного собора, пошел из Москвы того же месяца июня в 20 день, в четверг, на память святого отца Мефодия, епископа Патарского. А с ним царевич Данияр, князья и бояре многие, и все воеводы, и прочие воины великого князя с великой силою вооружились на противника, как и прежде прадед его благоверный великий князь Дмитрий Иванович на безбожного Мамая и на богомерзкое его воинство татарское. Так и сей благоверный великий князь Иван (вооружился) на этих отступников, которые хотя и христианами назывались, а дела их были горше неверных. Ибо всегда изменяли, крестное целование преступали, но горше того начали беситься. Как прежде написано – пятьсот лет и четыре года после святого крещения были владеемы великими князьями русскими православными. Ныне же, в последнее время, за 20 лет до окончания седьмой тысячи вздумали уйти к латинскму королю и архиепископа своего поставить захотели от его митрополита Григория, латинянина. И князь великий много (раз) посылал к ним, (прося) отступиться от такового начинания, также и Филипп митрополит посылал к ним, поучая их, как детей своих, словами Божьими, сказанными в Евангелии: «Если согрешит к тебе брат твой, пойди и обличи его перед собою; и если послушает тебя, то ты приобрел брата твоего; если тебя не послушает, (возьми с собою двух) или трех свидетелей, пусть станут говорить; если и их не послушает – поведай церкви; если и от церкви начнет упорствовать – значит это иноязычник и мытарь». Эти же люди новгородские всему тому не внимали, но творили свое зломыслие. Это ли не горше неверных? Неверные ведь изначала не знали Бога, и ни от кого не научившись православию, держатся первого своего обычая, идолопоклонения. А эти, многие годы бывшие в христианстве, теперь начали отступать к латинству. И так, великий князь, уповая на Бога, ополчившись, пошел на них со всеми силами за их гордыню и непокорство, не как против христиан, но как против иноязычников и на отступников от православия.