В шесть часов 40 мин. Государь Император Николай Александровичу Наследник Цесаревич, принц Вельсский, Великие Князья и генерал-адъютанты подняли гроб с останками Почившего Монарха, и вынесли его на площадку перед Малым Дворцом, где гроб приняли люди Собственного Его Величества конвоя и поставили на носилки, которые затем были подняты конвойцами на плечи, так что золотой, ярко блестевший при свете факелов, гроб был далеко виден всем. Медленно, шаг за шагом, двинулись люди с драгоценною ношей в гору, предшествуемые певчими и духовенством. За гробом шествовали Государь Император, бывший в форме лейб-гвардии Преображенского полка, и принц Вельсский, вдовствующая Императрица, с Августейшею Сестрой, принцессою Вельсскою, Высоконареченная Невеста Государя Императора Великая Княжна Александра Феодоровна, Наследник Цесаревич с братом, Великим Князем Михаилом Александровичем, и сестрами, и прочие особы Императорской Семьи, чины Двора, генерал-адъютанты и лица свиты. Когда, при мерцающем свете факелов, люди конвоя с гробом приблизились к церкви, раздалась тихая военная команда, солдаты взяли на-караул, и горнисты затрубили поход. Трудно передаваемое впечатление производил этот военный сигнал, раздававшийся в ночной тиши при приближении гроба с останками Того, Кто, в качестве начальника Рущукского отряда, Сам неоднократно отдавал приказ играть поход! Но прошло несколько секунд, и звуки военного сигнала были покрыты величавыми аккордами «Коль славен». Конвойцы медленно приблизились к паперти церкви, из которой на встречу гробу вышел преосвященный Мартиниан, епископ Таврический, с многочисленным духовенством, и передали драгоценную ношу на руки Государя Императора, Наследника Цесаревича, принца Вельсского, Великих Князей и генерал-адъютантов, которые внесли гроб в церковь и уставили на катафалк. Маленькая церковь могла вместить только незначительную часть участвовавших в печальной процессии, и потому, после того как вошли в церковь Высочайшие Особы и лица свиты, двери были закрыты для публики на время служения панихиды. Когда, по окончании панихиды, Августейшие Особы простились с дорогим Усопшим и в каретах возвратились во Дворец, двери церкви были открыты для всех желавших поклониться праху усопшего Монарха.
