Председатель. — Вы говорите, что многим Вырубова устраивала у себя свидания с императрицей? Кому, например? Андроников. — Сухомлиновой. Председатель. — Еще кому? Андроников. — Больше не могу сказать ... Председатель. — Но вы утверждаете, что такие свидания устраивались? Андроников. — Да, устраивались. Но я даю слово, что я не знаю, кто был... Виноват: Протопопов был впоследствии ... Председатель. — Когда? Андроников. — После назначения его министром внутренних дел... Там часто бывали всякие свидания. Председатель. — Как надо было воздействовать на Вырубову, чтобы устроить свидание с бывшей императрицей? Андроников. — Очень просто! — Сказать «Анна Александровна, я хотел бы вас попросить то-то и то-то, нельзя ли выхлопотать у матушки-царицы?» Так как приезд во дворец был сопряжен с разными фокусами (давали знать охране и т. д.), то устраивали гораздо проще: царица садилась в пролетку или приходила пешком через парк к своей подруге... Председатель. — Что связывало императрицу с Вырубовой? Андроников. — Этого я не могу сказать... Думаю, что десятилетняя дружба. Председатель. — Вы говорите, что не только Протопопов пользовался услугами Вырубовой для своих дел, но и другие лица, и для всяких дел — государственных и частных? Андроников. — Да. Вы меня спрашивали: как я привел к ней Хвостова? — Совершенно случайно, после этой знаменательной его речи в Думе я заговорил о Хвостове у Вырубовой: «Читали вы речь?» — «Да,—говорит,—читала: он много говорит про дороговизну ... Какой он умный, как он хорошо все знает! Я бы хотела его повидать, — мне говорили о нем их величества» ... Я говорю: «Очень просто: скажите, — и он приедет»... Она отвечает: «Как-нибудь, когда я буду посвободнее» ... Потом она протелефонировала: «Желаю видеть Хвостова» — я его и привез. Затем приехал государь. Хвостов, кажется, уезжал в деревню. Я помню, что он был в ужасном состоянии, — спрашивал, как ему надеть ордена (они у него болтались) ... «Я, — говорит, — получил приглашение к государю!» ... Для меня было ясно, что государь о нем вспомнил, что дни Щербатова кончались и что Хвостова прочат в министры. После этого, когда я там бывал, я неоднократно говорил Вырубовой и писал, что речь Хвостова все более и более распространяется. Хвостов дал мне несколько отпечатков, и я сам распространил их — в конце августа. 25 августа 1915 года он был назначен министром внутренних дел. Очевидно, наперекор Горемыкину, который совершенно этого не желал и проводил С. Е. Крыжановского, бывшего государственного секретаря; но Крыжановского не пожелали... Председатель. — Каковы были в это время отношения ваши с Распутиным? Андроников. — Он заходил ко мне, бывал у меня, посылал уйму всяких девиц, которых нужно было устроить, чтобы им давали побольше денег... Я очень был озадачен, потому что некоторые приходили, просили места, другие приносили ломбардные квитанции, говоря, что им нужно выкупить вещи и нет денег... Что возможно, я делал, но всего не мог! Председатель. — К этому времени ваше отношение к Распутину изменилось? Андроников. — Да. После того, как я видел эти пляски, как видел девиц известного свойства, я озлился, а потом, когда я услышал о поездке в «Вилла Родэ» к цыганам, о всевозможных кутежах, тут я увидел, что он развратник ... Председатель. — Ваши отношения с Хвостовым продолжались в бытность его министром внутренних дел? Андроников. — Я был с ним в добрых отношениях. Председатель. — Вам было известно его отрицательное отношение к Распутину? Андроников. — Безусловно. Он мне передавал о нем такие вещи, где тот доходил . до редкостного нахальства! Например,' Распутин звонил по телефону и вызывал министра. Ему говорят: «Министра нет». — «Что ты врешь? Я знаю, что он дома, передай, что я Распутин, иначе я его сокрушу, уничтожу!» Это он передавал дежурному чиновнику, секретарю ... Председатель. — Расскажите в двух словах про инцидент с кошками…
