Император Павел стояли в глубине комнаты в ленте мальтийского ордена, опершись на трость, и милостиво смотрел на входившего казачьего генерала. Платов по обычаю преклонил одно колено перед императором и облобызал его руку. — Здравствуй, Матвей Ивановичи, — начал государь, — очень рад тебя видеть! ... — Рад, — подумал Платов, — кабы ты был рад меня видеть, так не держал бы в проклятом каменном мешке с воцарения! ... Однако, что за притча? встречает довольно ласково... В стороне на длинном столе, освещенная свечами под абажуром, лежала развернутая географическая карта, и около нее стоял навытяжку в высочайшем присутствии, ожидая приказаний, «картмейстерскаго штаба» офицер. — У меня до тебя большое дело есть, Матвей Иванович, — продолжал государь, подходя к развернутой карте, — подойди сюда и посмотри. Платов подошел к карте и устремил на нее внимательный взгляд. — Видишь эту дорогу на карте,—сказал Павел, указывая пальцем, — это прямой путь от Оренбурга до Индии!... Платов глядел на карту и, слабоватый в географии, видел только какую-то «длинную узенькую линеечку», а по бокам ее «белую, как снег», бумагу... «Плант», как называл карты Матвей Ивановичи, довольно неудовлетворительный, но он ждал, что будет дальше, и ответил государю: — Вижу, ваше императорское величество. — Ты знаешь эту дорогу? Она знакома тебе?... Платова «как мороз по коже подернул»; дорога была ему совершенно незнакома; он видел ее в первый раз в жизни, как пройти по ней — не знал и хотел уже ответить в этом смысле, но вспомнил хитрый донец, что такой ответ ничего не принесет ему хорошего, а может только возвратить в каземат Петропавловской крепости, и ответил наудалую: — Знаю, ваше величество!... — Ты пройдешь с казаками по этой дороге в Индию, Матвей Иванович? — снова спросил государь Платова. — Пройду, ваше величество! — ответил Платов в отчаянии, а сам думал: «а хоть к чорту на рога, к самому лукавому в пекло идти, абы не в этот проклятый гнилой каземат!»... Лицо императора прояснилось улыбкою; он не ошибся в своем выборе; этот человек, тюремный сиделец, знает эту дорогу, неизвестную ему и самому, и проведет по ней свою лихую конницу до самой Индии, где они с Наполеоном натворят великих бед коварной Англии. — Генерал Платов! — торжественно произнес государь, отступя шаг, — вот тебе в награду моя табакерка с портретом!
