Жаль весьма, что Консул и Адмирал, Англичане, и их жены могли быть столь низки и столь бесчеловечны, чтоб употребить знаки уважения и ласки для вовлечения в сети жертвы, которой молодость, красота и невинность должны бы были тронуть самые нечувствительные сердца. Между тем все доказывает, что они участвовали в заговоре против нее и употребляли все усилие внушить ей доверенность, дабы с большею верностью ее погубить. Тараканова столь далека была от подозрения об ожидавшем ее несчастии, что, проведши несколько дней в удовольствии и рассеянии, сама предложила съездить на Российскую эскадру. С восхищением приняли сие предложение. Тотчас отдали нужный приказания, и на другой же день, вышед из за обеда, отправились на берег и посадили ее на великолепную шлюпку. Консул с женой своей и жена Контр-Адмирала Грейга сели с ней вместе; в другой шлюпке поместились Грейг и Орлов; третья наполнена была Русскими и Английскими Офицерами. Шлюпки отвалили от берега, в виду многочисленного народа, и были встречены эскадрою с музыкою, пушечною пальбой и с восклицаниями ура. По приезде шлюпки, на которой была Тараканова, к кораблю, на которой должно было ей взойти, спущены были для нее великолепные кресла, на которых она и была поднята на корабль, при чем не оставили ей объявить, что это была особенная почесть, единственно для нее. Но едва взошла она на корабль, как наложили на нее железы. Тщетно упрашивала она Орлова сжалиться над нею, называя его еще все именем супруга. Тщетно бросалась ока к ногам его, орошая их слезами. Варвар даже не удостоил ее ответа. Ее спустили в трюм корабля, и на утро корабль отправился в Россию. По приезде в С.-Петербург несчастная Тараканова заключена была в крепость, и с нею обращались самым жестоким образом. Чрез 6 лет после сего воды Невские положили предел ее несчастиям: она утонула в тюрьме своей. Прим. Автора: Вода Невы 1777, Сентября 10, разлилась выше обыкновенного на 10 Футов и 7 дюймов, что составит полторы сажени от обыкновенного течения
