Искренне убеждена, что она отличная актриса на роли молодых крестьянок

Искренне убеждена, что она отличная актриса на роли молодых крестьянок
Напрасно Марин Терезия посылает дочери строгие выговоры, напрасно австрийский посол присоединяет к этим выговорам свои предостережения: Мария Антуанета искренне убеждена, что она отличная актриса на роли субреток и молодых крестьянок. Король скоро увлекается талантом жены и с величайшим удовольствием присутствует на спектаклях. Последней ролью королевы была роль Розины в комедиях Бомарше. Свадьба Фигаро исполнялась при дворе всего за три года до революции, причем на спектакль был приглашен автор комедии, несмотря на протест короля.

Читать дальше...


Портрет Марии-Антуанетты в муслиновом платье

Художник:
Мари Элизабет Луиза Виже-Лебрен
(1755-1842)
1783

Замок Вольфсгартен (земля Гессен)
Германия

Фрагмент.
Смотреть полностью.

Искренне убеждена, что она отличная актриса на роли молодых крестьянок



Иванов Иван Иванович. Политическая роль французского театра в связи с философией XVIII века. М. 1895

Все королевское внимание к театру не может идти в сравнение с увлечением Марии Антуанеты спектаклями и драматической литературой. Ставши супругой дофина, принцесса немедленно воспользовалась своим пребыванием в Париже, чтобы возможно чаще посещать все театры. Публика на первое время относилась очень благосклонно к Марии Антуанете и каждое появление ее в театре сопровождалось восторженными овациями зрителей и даже артистов. Австрийский посол писал Марии Терезии. «Эти появления имеют чудовищный успех. В Париже царствует такое очарование эрцгерцогиней, что нельзя и описать». Мария Антуанета часто плакала в театре, тронутая приемом публики. Она не удовлетворяется зрелищем чужого искусства и сама со страстью играет во многих пьесах. Артистические подвиги Марии Антуанеты начинаются вскоре после того, как она становится королевой. В Трианоне устраивают театр четыре года спустя после восшествия на престол Людовика XVI. Королеве стоило известного труда уговорить супруга согласиться на это.

Но раз согласие получено — королева с безграничной страстью отдается сцене. Когда во время первых родов ей запрещают оставлять свою комнату, она приказывает устраивать спектакли так, чтобы она могла видеть их с своей постели. Напрасно Марин Терезия посылает дочери строгие выговоры, напрасно австрийский посол присоединяет к этим выговорам свои предостережения: Мария Антуанета искренне убеждена, что она отличная актриса на роли субреток и молодых крестьянок. Король скоро увлекается талантом жены и с величайшим удовольствием присутствует на спектаклях. Последней ролью королевы была роль Розины в комедиях Бомарше. Свадьба Фигаро исполнялась при дворе всего за три года до революции, причем на спектакль был приглашен автор комедии, несмотря на протест короля. Граф Артуа с большим успехом исполнял роль Фигаро и громил родовую знать и другие основы старинного монархического строя...

Экспансивность Марии Антуанеты не знает границ. Королева публично пускается в оценку пьес. Она не стесняется обозвать комедию «проклятой пьесой» и даже спросить у актера, почему она принята на сцену?—при чем получает в ответ: «Это тайна труппы». Королева в своих пристрастиях не держится никаких соображений—политическлго характера. В высшей степени искренняя и увлекающаяся, она не скрывает, что ей более всего нравятся драматурги, особенно ненавистные правительству и цензуре. Она говорить, что Мерсье—этот прирожденный революционер, по выражению отнюдь не страстных поклонников цензуры,—ее трогает, а Бомарше забавляет. Она плачет, прослушавши чтение драмы Мерсье—Indigent, и одобряет вообще такого рода сюжеты.

Драма Мерсье — социальнаго содержания —изображала эксплуатацию бедняка богачами.

На представлении пьесы Седэна Deserteur Мария Антуанета также растрогана до слез. В пьесе вопрос шел о жестокости военных законов.

Мария Антуанета ходатайствуеть за многия пьесы, о которых не желало и слышать прави-тельство, в лице самого короля, духовенства и светской цензуры.

В царствование Людовика XV жестокому гонению были подвергнуты имя и история популярнейшего Французского короля — Генриха IV. И в этом гонении главное участие принимал король. Он наложить окончательный запрет на всякое воспоминание о своем предке после того, как некоторые члены государственного совета нашли возможным допустить представление комической оперы на сюжет из жизни Генриха. Это было в 1766 году, но об ярости преследования современник говорить и в самом конце царствования Людовика XV. Подданным этого короля не только не разрешалось благоденствовать в настоящем, но и все лучшие воспоминания из прошлого Французской истории, способные повести к невыгодным для настоящего сравнениям и пересудам, были тщательно пресекаемы.